Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 47)
5.11. Оговорки в русском праве. «Ужас в пригоршне праха»
В любой правовой системе мира, в любом праве оговорки о снятии ответственности бывают двух видов. Первые – полностью исключающие ответственность
Пример: «В случае окончания срока действия контракта, включая случаи его правомерного досрочного расторжения, ни одна сторона не понесет никаких потерь (убытков), включая упущенную выгоду». Или: «В случае отказа оборудования поставщик не отвечает за ущерб, который возникнет или может возникнуть в результате такого отказа».
У исключающих оговорок есть еще подвид –
За примерами далеко ходить не надо, даже в русских договорах поставки часто встречается: «В случае непредъявления претензии в 30-дневный срок от даты поставки покупатель утрачивает право требования по этой претензии».
Второй вид – оговорки, ограничивающие ответственность
Или более распространенное: «Покупатель обязан выплатить продавцу неустойку в размере 0,1 % за каждый день просрочки, но не более 20 % цены партии неоплаченного товара».
В русском праве единственная прямая попытка обуздать исключающие оговорки делается в ст. 401 ГК, п.4: «Заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно».
Потому в профессиональной литературе и пишут: «Отечественное законодательство не содержит подробного регламентирования оговорок, ограничивающих или исключающих ответственность, а также не рассматривает последствия их совершения»[142].
Совершенно верно. Про оговорки у нас в ГК – кот наплакал. Помимо п. 4 ст. 401 ГК есть еще п. 1 ст. 15 ГК, который скорее вредит, чем помогает. Еще есть редкие специальные нормы второй части ГК, к примеру, п. 2 ст. 461 ГК РФ: недействительность соглашения об освобождении (ограничении) от ответственности продавца в случае истребования приобретенного товара у покупателя третьими лицами.
Вот и все статьи против оговорок. Что дальше? А дальше – ужас вселенский. В той же ст. 401 есть п. 3. Диспозитивный:
«Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.
К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств».
В переводе с юридического на русский – «в обязательствах из предпринимательской деятельности ответственность наступает без вины… если иное не установлено договором».
Вот вам и общая схема ухода от ответственности, самая примитивная. Пишем в договоре два условия:
1) «отвечаю только при наличии вины»;
2) оговорка об исключении ответственности.
А чтобы второй стороне было сложнее докопаться до истины, ставим условия в разные разделы договора. Первое, допустим, в третий раздел: «Порядок сдачи/приемки». Второе – куда-нибудь в конец договора: «Дополнительные условия» или «Заключительные и переходные положения».
И на выходе получится вот что:
«Ссылка Общества на неприменение судом пункта 4 статьи 401 ГК РФ в настоящем случае не может быть принята во внимание. Данная норма Кодекса носит диспозитивный характер, а из содержания пункта 4.1 договора от 06.05.2003 № 513-О-ЮЛ следует, что квалифицирующим признаком для применения ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств выступает виновность.
Применительно к обстоятельствам дела следует признать, что Охранное предприятие приняло все зависящие от него меры, связанные с исполнением обязательств по договору»
И это еще примитив. Есть более изощренная схема, когда вместо условия об исключении ответственности ставят условие об ограничении ответственности. До смехотворно низкого предела. Чтобы прошло наверняка.
То есть вместо полного исключения ответственности (исключающая оговорка) делаем оговорку, которая снизит ответственность до минимума.
В основе схемы – п. 1 ст. 15 ГК РФ, читаем и смотрим на выделенные слова: «Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере».
Поняли? То есть можно договором снизить свою ответственность до уровня «курам на смех». Вот потому и говорю: «п. 1 ст. 15 ГК скорее вредит, чем помогает». А дальше – «я покажу тебе ужас в пригоршне праха»[143]. Читайте:
«Предприниматель Кузнецова Елена Анатольевна (далее – предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Астраханской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Гарантия-Астрахань» о взыскании 169 160 рублей убытков, причиненных хищением принадлежащего истцу имущества.
Исковые требования основаны на положениях статей 15; 393 ГК РФ и факте ненадлежащего исполнения охранным предприятием обязательств по охране объектов, принадлежащих предпринимателю, в результате хищения имущества был причинен ущерб, размер которого подтвержден приговором Кировского районного суда г. Астрахани.
Решением Арбитражного суда Астраханской области от 27.10.2008 иск удовлетворен частично, с общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Гарантия-Астрахань» взыскано 500 рублей, в остальной части иска отказано.
<…> Исполнитель в соответствии с пунктом 5.2 договора несет ответственность за причиненный заказчику ущерб, когда факт ненадлежащего исполнения договора подтвержден вступившим в законную силу решением суда или обоснованной претензией заказчика услуг, которая не оспаривается охранным предприятием. Заказчику возмещается фактический ущерб, но не более 500 рублей»
Еще пример:
«Ссылаясь на то, что в результате ненадлежащего исполнения Отделом охраны своих обязательств по оказанию охранных услуг ей был причинен ущерб на сумму 7 808 967,52 руб., предприниматель Филатова Л.А. обратилась с указанным иском в суд.
Отказывая в иске, суд первой инстанции свой вывод мотивировал тем, что Филатова Л.А. в нарушение предписания Отдела охраны о необходимости хранения ценностей в сейфовой комнате в сейфах, отвечающих требованиям ГОСТа 59862-96, хранила их в сейфовой комнате на полу; вина ответчика в причинении истице ущерба не доказана, причинно-следственной связи между действиями Отдела охраны и наступившими последствиями нет.
Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.
Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда двух инстанций в той части, что вины Отдела охраны в беспрепятственном проникновении преступников в ювелирный салон и похищении ювелирных изделий вообще нет.
<.. > При таких обстоятельствах вывод судов о том, что вины Отдела охраны в проникновении преступников в помещение салона и краже ювелирных изделий вообще нет, не верен. Выбранное Отделом охраны для охраны объекта оборудование СПИ «Фобос-3» не выполнило своей функции, так как несовершенно. А поэтому частичную ответственность должен нести и ответчик.
В силу п. 3.1 договора от 13.12.2007 размер ответственности Отдела охраны за ущерб, причиненный истице, не может быть свыше суммы стоимости услуг Отдела охраны за календарный год. Поэтому с Отдела охраны следует взыскать в пользу Филатовой Л.А. 127 556,88 руб.»
Вдумайтесь. Ущерб (убытки) 7 808 967,52 руб. Взыскали… аж 127 556,88 руб. Смешно?! Да, если бы не было так грустно. Что тут сказать? Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, простите уж за банальность.
Завершая разговор о п.1. ст. 15 ГК, отмечу одну важную особенность. Да, ответственность можно снизить до «курам на смех», но нельзя исключить вовсе. Вот вам прекрасный пример, когда сторона пыталась исключить всю ответственность… за что и поплатилась:
«Поскольку истцом заявлено о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в размере 22 369 454 руб. 52 коп., а согласованная сторонами общая стоимость работ составляла 183 000 000 руб., удовлетворяя требования истца о взыскании упущенной выгоды, суд первой инстанции не нарушил положения ст. 717 ГК РФ.
Согласованное сторонами условие в пункте 14.1 договора о том, что ни заказчик, ни подрядчик ни при каких обстоятельствах, будь то вследствие нарушения договора или грубой неосторожности со стороны заказчика или подрядчика, не будут нести ответственности друг перед другом за упущенную выгоду, включая без ограничения нижеперечисленное: убытки вследствие снижения добычи, утраты прибыли или от приостановки деятельности, независимо от причины возникновения, является ничтожным вследствие несоответствия его закону (ст. 168 ГК).