Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 10)

Испуганная женщина забрала дочку и сбежала в приют для женщин, подвергшихся насилию. Приют принадлежит господину Пицци, упомянут в деле Simmons v Pizzey [1979] A.C. 37. Приют переполнен. Условия в приюте, мягко говоря, плачевные. Вряд ли что-то может быть хуже для избитой жены и ребенка, чем попасть в приют. Женщине было бы гораздо лучше вернуться домой – если дома она не подвергнется насилию.

18 октября 1977 года женщина на основании нового закона обратилась в окружной суд. Суд в тот же день рассмотрел дело в пользу заявительницы. Суд выдал запрет, которым обязал мужчину освободить квартиру.

Мужчина подчинился и съехал, женщина и ребенок вернулись домой. Но после двух решений апелляции судебный запрет был отменен. Мужчина вернулся домой, а женщина – в приют.

В апелляционной жалобе заявительница просит восстановить судебный запрет, обязать мужчину освободить квартиру, чтобы она смогла вернуться домой.

Закон 1976 г.

По моему разумению, закон написан предельно ясно. В статье 1 (1) сказано: “По заявлению стороны в браке суд графства вправе выдать судебный запрет, содержащий… предписание, которым исключает нахождение другой стороны в общем доме”.

Подпункт 2 относится к нашему делу, где сказано: “Вышеуказанная статья 1 применима также к мужчине и женщине, которые живут друг с другом в одном доме как муж и жена, как если бы они состояли в браке”».

Дальше суд на нескольких листах обосновывал позицию, толковал закон. В итоге «дотолковался» вот до чего:

«Суд графства вправе выдавать судебный запрет, который предписывает мужчине покинуть дом, а женщине с ребенком позволяет вернуться; и, по моему мнению, два предыдущих дела – B. v. B., Cantliff v. Jenkinswere — решены ошибочно».

Далее суд задумался: а как же быть с теми двумя решениями?

«Можем ли мы уйти от тех двух дел? Да, решения ошибочны, но есть ли у нас свобода уйти от тех двух дел? Какой правильной практике следовать суду? Мне представляется, в принципе, суд обычно связан своими же предыдущими решениями. Тем не менее у суда должна быть свобода уйти от предыдущих решений, если решения ошибочны.

Каков противоположный аргумент? Говорят, если вкралась ошибка, у этого суда (апелляция) нет выбора, суд должен продолжать ошибку (т. е. и дальше выносить ошибочные решения) и оставить ошибку на исправление палате лордов.

Ответ такой: у палаты лордов может не быть возможности исправить ошибку; ошибка может остаться навечно. Так часто бывало в стародавние времена, когда еще не было юридической помощи. Бедняк вынужден был мириться с решением апелляции, потому что у бедняка нет средств внести дело на рассмотрение в палату лордов.

Потребовалось 60 лет, чтобы исправить ошибку в деле Carlisle and Cumberland Banking Co. v Bragg [1911] 1 K.B. 489. Подход, легший в основу решения, палата лордов пересмотрела только в 1971 году, в деле Gallie v Lee [1971]A.C. 1004[29].

Даже сегодня человек среднего достатка рискует остаться за бортом юридической помощи и не сможет подать жалобу в высшую инстанцию, особенно когда велика вероятность проигрыша.

Так было в деле госпожи Фаррелл, которое рассмотрел наш суд: Farrell v. Alexander [1976] Q.B. 345, 359. Похоже, ее судьба была решена здесь, в этом суде. Но Фаррелл все же смогла собрать деньги, подать жалобу в палату лордов, которая и отменила наше решение Farrell v Alexander [1977]A.C. 59.

Помимо денег, есть много случаев, когда жалобы по тем или иным причинам не доходят до палаты лордов, особенно жалобы по делам против страховых компаний и крупного бизнеса. Если большие люди выиграли дело в апелляции, то проще и выгоднее договориться с другой стороной (более слабой, с “маленьким человеком’): дать денег, лишь бы только не ходил в палату лордов – чтобы удержать на будущее прецедент, выгодный большим людям, для эффективного использования в последующих делах.

Нечто подобное было в делах, рассмотренных после Oliver v. Ashman [1962] 2 Q.B 210. Такими средствами ошибочное решение может сохраниться навечно. Даже если не брать в расчет все эти обстоятельства, жалобу в палате лордов обычно рассматривают 12 месяцев, если не дольше. А что в это время делать нижестоящим судам? Суды оказываются перед сложным выбором: то ли применять ошибочное решение апелляции, то ли постоянно откладывать рассмотрение всех новых подобных дел и ждать решения палаты лордов. Так тоже часто бывало.

Таким образом, правосудие отсрочено – а часто в правосудии и вовсе отказано – из-за времени, нужного на исправление ошибки. Сегодняшнее дело – вопиющий тому пример. Если оно пойдет в палату лордов в общем порядке, то уйдут месяцы, пока будет принято решение. А пока суд да дело, многим женщинам откажут в защите, которую намеревался дать парламент. Женщин будут избивать, а защиты нет, потому что судьи первой инстанции развели руками: “Извините, но апелляция сказала, что мы не вправе вам помочь”.

С учетом важности вопроса, может, палата лордов к Рождеству и успела бы рассмотреть дело – если примет специальные меры и поторопится. Но даже в таком случае очень сомневаюсь, что решение будет принято в окончательном виде до Нового года.

Чтобы избежать волокиты, мне представляется, что суд, признав оба предыдущих решения ошибочными, должен все-таки обладать полномочиями дать женщинам защиту, которую разумел парламент.

Прозвучало, будто при таком подходе судьи графств окажутся перед сложным выбором: не будут знать, какому прецеденту следовать – двум старым ошибочным или одному правильному новому.

Такого не будет. Суды нижестоящих инстанций будут следовать новому решению. По общему правилу, если есть два прецедента, исключающих друг друга, – один более ранний, другой более поздний, – предпочтение отдается позднему прецеденту, если этот прецедент принят после полного переосмысления раннего. Подробнее см. дело Minister of Pensions v. Higham [1948]2 K.B. 153, 155.

Достаточно о принципе[30]. Что говорят прецеденты? А именно Young v. Bristol Aeroplane Co. Ltd. [1944] K.B. 718?

Позиция до 1944 г.

Начну с позиции, которая была до 1944 г. Апелляционный суд в сегодняшнем виде основан в 1873 г. Тогда это был высший суд. Жалобы в палату лордов на решения апелляции поначалу были запрещены законом, но через год или два их разрешили. Суд апелляции унаследовал юрисдикцию предыдущих судов, Суда казначейской палаты и Апелляционного суда канцлера. У этих ранних судов было право пересматривать и обновлять практику; если какое-то решение оказывалось ошибочным, суд мог исправить ошибку, разумеется, не затрагивая самого решения.

Так, в 1852 г. судья лорд Леонардс в деле Brightv Hutton (1852) 3 H.L.Cas. 341, 388 сказал в палате лордов так:

"…Вы не связаны правилами, кои можете принять в решении, если позже сыщется причина отойти от правил; быть по сему, быть по сему в суде оном, быть по сему в каждом суде, ибо каждый суд полномочен исправить ошибку, буде суд впадет в ошибку”.

То же самое звучало в 1877 г. – судья Кейрин, дело Ridsdale v. Clifton (1877) 2 P.D. 276, 306–307. Чуть позже, в 1880 г., недавно созданный Апелляционный суд в двух случаях отошел от практики предшественника, Апелляционного суда канцлера. То были два важных дела – In re Hallett's Estate (1880) 13 Ch.D. 696 и Mills v. Jennings (1880) 13 Ch.D. 639, – решения от 11 и 14 февраля 1880 г., с промежутком в четыре дня.

В последующем деле Апелляционный суд пересмотрел еще один подход по другому решению (среди судей был Леймс, опытнейший судья с 40-летним стажем). Было сказано:

“Как правило, наш суд относится к решениям Апелляционного суда канцлера как к связывающим правилам, но мы свободны отнестись и по-другому, если на то есть веская причина для пересмотра[31]. На мой взгляд, решение по делу Tassell v. Smith (1858) 2 De G. & J. 713 может привести к настолько серьезным последствиям, что в данном деле мы вольны пересмотреть подход, который сформировало то решение, как если бы это дело слушали заново в Старом Апелляционном суде канцлера, что тоже достаточно редкий случай” (см. Mills v. Jennings, 13 Ch.D. 639, 648–649).

Четыре года спустя в деле The Vera Cruz (No. 2) (1884) 9 P.D. 96 судья Бретт (опытный судья, 27 лет на службе) на стр. 98 высказал:

"…Нет статутного закона или обычного правила, которые обязывали бы суд одного ранга слепо следовать решению другого суда такого же ранга: суд следует таким решениям только из вежливости, а также из уважения к коллегам. Точно так же нет статутного закона или правила в обычном праве, которое бы обязывало суд преклоняться пред своими же решениями; суд может так поступить только из судейской вежливости”.

Еще два года спустя, в 1866 г., в деле Ex parte Stanford (1886) 17 Q.B.D. 259, 269 судья Эшер (бывший сэр Уильям Бретт) созвал полный суд: заседали в полном составе, шесть судей, чтобы пересмотреть раннее решение, принятое тремя судьями. Эшер подробно объяснил, зачем, в деле Kelly & Co. v. Kellond (1888) 20 Q.B.D. 569, 572 и выработал подход, вполне уместный и сегодня:

“Сегодня суд заседает в составе шести членов, и, если решение, принятое меньшим количеством судей, будет вызывать вопросы, а также если будет сложно оценить точность этого решения, я думаю, суд, заседая в полном составе, полномочен и вправе решить вопрос, будем мы или нет следовать решению, принятому меньшим количеством судей”.