Вячеслав Нескоромных – Завет Адмирала (страница 2)
С тех давних пор, как лишилась долина реки покровительства шаманского древнего рода, здесь обосновались и укоренились пришельцы из западных пределов земли российской. Но память человеческая, так или иначе, подобно воде, находит тонкую брешь и утекает. Так русская деревня стала называться Шаманкой, приняв на себя память о древней воительнице.
Деревня эта многое пережила. Зародившись с первыми первопроходцами сибирской земли, видела первых казаков, шагнувших на землю Прибайкалья, ссыльных, каторжников, золотоискателей, удачливых охотников и купцов, чинов военных, жандармских, милицейских и всякого сумеречного вида оперуполномоченных. Все они периодически суетились у реки, покрикивали, хотели что-то решать и добиваться, но сгинули, как пропадает после каждого половодья на реке накопленный хлам, смываемый энергичной, упрямой и вездесущей водой. А деревня как стояла, так и продолжает жить, с годами мало меняясь внешне.
И в последние стремительные годы нового века, не обветшав, деревня сохранила свое лицо и по-прежнему вызывала интерес, помаленьку вставала с колен лихолетья, крепчала, меняла свой уклад с социалистического созидания на капиталистическую предприимчивость. Оказалось, что в деревне есть удачливые бизнесмены, что наладили скоро лесозаготовку и деревообработку, строительство и торговлю. С появлением деловых людей по улицам деревни стали ездить не только трактора и лесовозы, но и иномарки представительского класса и сверкающие джипы.
И в народе это воспринималось как восстановленная, ранее нарушенная, связь времен. Словно вернулось на новом витке исторического процесса время, когда проносились по деревне сани-розвальни с загулявшими купцами и промышленниками в обнимку с разрумянившимися на морозе, хохочущими барышнями, запряженные тройкой лоснящихся горячих коней с крашеными дугами со звонкими бубенцами.
В эти летние дни Евгений был свободен, отбыв учебную практику и отцепив, наконец, все учебные «хвосты», скопившиеся за семестр. Получив в пользование свободное от обязательных дел время, Женя решил попытать счастья на реке, применив, теперь уже специальные знания по геологии россыпных месторождений золота.
У Женьки была давняя детская мечта – найти самородок.
То, что в реке водились самородки, Женька знал доподлинно. Давненько небольшой самородок, размером с крупную фасолину, нежданно нашел дружок Женьки. Бегали они тогда мальцами вдоль реки после весеннего половодья и, ковыряя намытый рекой песок, Сашка увидел тускловатый желтый и забавный изъеденный эрозией камешек. И ведь никому не показал, только Женьке, а потом скоренько так спрятал в карман находку и только потом все узнали – Санька нашел самородок. Событие было не рядовое, а для Саньки и вовсе счастливое – после находки все лето дружок катался на новом велосипеде, великодушно одалживая и друзьям.
Писк металлоискателя заставил нагнуться, и умело орудуя саперной лопаткой, Женя разгреб песок с камнями и обнаружил круглый диск, сродни металлическому рублю, который оказался старой потемневшей от времени и коррозии медалью.
На медали проступала надпись − «За усердие» и год − 1915.
Находка оживила поиск. Показалось, еще чуть терпения и найдется что-то стоящее, но кроме консервных банок и ржавых гвоздей ничего более не попадалось.
Проведя на реке остаток дня, и изголодавшись, Евгений вернулся в дом деда. В этом доме парень провел много дней детства и наведывался теперь достаточно часто, имея свободные от занятий пару-тройку дней.
Дом дедушки был собран из сосновых бревен и построен сразу после войны, когда прадед Жени вернулся с фронта. Энтузиазма и желания жить хорошо, дружно после страшной войны было вдосталь и тогда многие, вернувшись с фронта, с удовольствием скидывали гимнастерки и брались перекраивать свой быт. Рубили в складчину, – объединившись в артели, дома, бани и над рекой долго слышался дружный стук топоров.
Во дворе у деда стояла баня, сарайчики, загоны для скота и птицы. За двором тянулся огород, а у дома, со стороны улицы, колодец с ледяной и кристально чистой водой. Все эти владения Женька знал назубок, – каждый участок двора был обследован до мелочей неоднократно.
Дедушка Жени учительствовал в деревне после окончания местного пединститута: учил детей алгебре, да геометрии. Теперь, на пенсии дедушка по-прежнему много читал, занимался огородом, выращивал домашнее зверье, держал кур. Тайга также кормила то грибными, то ягодными угодьями. А вот охотиться дедушка не любил: жалел старый учитель лесных жителей, проповедуя по случаю, что и у зверья есть права и первое из них – право на жизнь.
Дед внука всегда ждал и встречал радушно.
Евгений показал дедушке найденную на реке медаль и Силантий Матвеевич, осмотрев находку, призадумался, качнул головой. А потом покрутившись по горнице, полез в шкаф и, перебирая шкатулки и коробочки, достал такую же, но с нарядной планкой с бело-голубой лентой.
– Это медаль деда моего, Ивана. С войны с германцем принес. Рассказывал дед, что из нашей деревни с войны в те годы несколько человек вернулись с такими вот наградами. Видимо кто-то не уберег медальку. А может, кто из отступающих с воинскими частями потерял. В гражданскую войну здесь больших боев не было, но отряды то красных, то колчаковцев через деревню проходили неоднократно.
– Так может это река, откуда принесла? Река она многое творит в половодье.
– Может и так. В этих местах были бои и вполне загадочные события.
– Это ты дедушка о чем? Что-то раньше я такого не слыхивал.
– Так дела давно минувшие. Мало кто помнит о них. А я вот помню одну старую газету нашу районную, в которой местный следопыт, − учитель истории из нашей школы, поместил статью и карту пририсовал. А в статье той, − дед Силантий, понизил голос и почти заговорчески продолжил, − клад, спрятанный отступающими колчаковцами, был обозначен.
– Какой такой клад, дед?! Откуда он здесь?!
– Эта история известная в деревни, да мало осталось тех, кто ее помнит. Как прижали армию Колчака, двинулись они по железной дороге в сторону Китая, многие тогда задумались о золотом запасе, что в поезде везли. Золото-то пропадало практически. Многие тогда пытались вывезти золотой запас на восток к морю и переправить за границу. Но Колчака тогда под Иркутском арестовали, и далее он не прошел, а сопровождающие его казаки и солдаты ушли из города и прорывались через кордоны уже по тайге. Так вот и вышли к нашей Шаманке. Сказывают, шли они не пустые, – груз у них был значительный в крепком ящике. По всему видно было, золотишком они успели разжиться, пока охраняли поезд, да присматривали за золотым запасом Российской Империи, что канула в небытие. Ведь тогда, шутка сказать, без малого несколько вагонов в том поезде адмирала было набито золотом.
– И что, кто-то знает об этом? – заинтересованно спросил Женька.
– Э, брат! Да в этом деле мой дед и твой прапрадед принимал активнейшее участие. Правда нам он мало что в свое время рассказывал, ведь золота так и не нашли. Но с казаками хотели многие тогда посчитаться: набедокурили они знатно в деревне. Дед мой с берданкой бегал по тайге за ними – сказывают, сильно обидели они бабушку. Она тогда была еще не женой отцу. Это уже позже они поженились. Тогда сказывали они и Шаманку в тайге повстречали. Редкостное это событие, но порой случалось. Она тогда, сказывали, вмешалась как-то и отряд казаков перехватить помешала.
− А что за Шаманка, дед? Я об этом ничего не слышал.
− Рассказывали, жила тут в давние времена шаманка бурятская. Гадала, да предсказывала, вершила обряды. На скале нашей, на самой вершине обитель была у нее и место для обрядов. А как первые казаки пришли на Иркут, взялась она народ поднимать бурятский против русских пришельцев. Казаки ее и погубили. Сказывали, − то ли утопили в Иркуте, то ли повесили на вершине скалы. Долго она от них хоронилась, набеги наводила, да не убереглась. А теперь нет, нет да появиться перед кем-то: то испугает до смерти, то спасет, − что-то подскажет, подсобит, − неугомонная барышня. И сказывают бестелесная, как тень.
– Так! Ну, дела тут творятся, а я и не ведал вовсе! Скажи, а где найти эту старую газету, о которой ты говорил? А кто тот историк, что написал статью? Может попробовать поискать клад, если есть какие-то сведения? Сейчас в геологии появились мощные средства поиска: различные сканеры, георадары, радиоуправляемые модели самолетов и вертолетов. Так, что, если где-то и зарыто золото, найти его можно.
Глянув на внука, оживленного с горящими глазами, Силантий Матвеевич, покачал головой:
– У нас этой газеты нет и историка того тоже уже нет, – помер. Была эта газета давненько в школе, − я еще тогда прыткий был и отец живой. Батя, когда с той газеткой познакомился, ругался на историка, говорил, что много неверно он написал, напридумывал того, чего и не было вовсе.
Дед, вспомнив отца, несколько примолк – задумался и продолжил:
– Но газета – не листок бумаги. Тираж был несколько сотен, да и передавали их в библиотеки, да в архивы. Вот поедешь в университет свой, поинтересуйся. В советское время все хранили в архивах.
− А история эта не новая. О ней нет, нет, да и вспомнят к той или иной дате. А то, что ты о ней не знаешь ничего, это понятно – всему свое время. Раньше тебе это было еще не нужно, и услышанное пропускал мимо, а теперь думаю, пришло твое время. Каждый слышит и внимает то, к чему он пришел своим осознанием.