Вячеслав Нескоромных – Стойкие маки Тиит-Арыы (страница 11)

− Да, привирает корнет, добавляет себе авторитета, − подвел итог немудреного анализа Николаев.

Зимой активных боевых столкновений не случилось, а только лишь вылазки по захвату обозов с продовольствием и оружием. Велась также активная агитация среди якутского населения, эвенков и тунгусов. С этой целью наведывались в поселения инородцев, в села и, разогнав местную власть, уронив на землю флаги и алые полотнища, устраивали митинг и зазывали народ в отряд.

К лету «армия» корнета насчитывал уже не менее тысячи бойцов, часть из которых хоронилась до срока по своим селениям и стойбищам, готовые выступить по команде.

И все пошло активнее с наступлением тепла и сразу после объединения повстанцы, было, осадили Якутск, но успеха не добились. Прибывшие по зимнику в начале года отряды Яна Стродса и Карла Байкалова сдержали натиск, а уже летом в результате боя у села Никольского жестоко разбили отряды народной армии. Коробейников с остатками своего рассеянного соединения отошел, отбиваясь от наседавших на него красных отрядов в сторону Охотска.

Могло показаться, что активная фаза борьбы закончилась, силы повстанцев иссякли, пал дух сопротивления и следовало затаиться или уйти за границу. Однако к осени возник новый импульс для борьбы за власть в Якутии.

Во Владивостоке к лету 1922 года оживились силы, еще способные активно действовать против большевизма. События развивались так, что в первых числах августа усилиями оппозиции во Владивостоке, где еще не установилась Советская власть, был созван Приморский Земский собор, а военным диктатором был избран сорокавосьмилетний монархист генерал Михаил Дехтерикс. Земской собор учредил государственное образование − Приамурский земской край на основах монархии, восстановления династии рода Романовых и деятельности православной церкви.

Инициативу группы генералов и офицеров по осуществлению военной поддержки военному и партизанскому движению в Якутии генерал Дихтерикс поддержал и активно взялся агитировать вступать в ряды Сибирской добровольческой дружины, которую возглавил молодой тридцатилетний генерал Анатолий Пепеляев. Перед Сибирской дружиной, сколоченной наспех из офицеров, была поставлена задача овладеть Якутском и установить новую власть в северной республике.

К руководству частями дружины подключились, следуя за авторитетом Пепеляева, опытные генералы Ракитин и Вишневский, и другие бывшие командиры частей Сибирской армии Колчака.

План был сверстан на эмоциях, спешно и как всякий скороспелый проект был значительным по форме, экспрессии, но крайне скудным на конкретику: захватить Якутск, создать свободную от большевиков республику и, взаимодействуя с Приамурским земским краем, отразить агрессию Советов. Какими силами, за счет каких средств и под какими лозунгами способными объединить крайне малочисленные, но столь разнообразные по устремлениям силы, вышеозначенный план не раскрывал.

Сибирская дружина на теплоходе в начале сентября отправилась морем на побережье, чтобы, высадившись, пешим маршем дойти до Якутска и атаковать столицу края.

Часть войск приморского десанта под командованием генерала Ракитина высадилась в Охотске и двинулась вглубь таежной территории в направлении Якутска. Планировалось вести боевые действия против власти на местах и собирать в свои ряды новых повстанцев по ходу наступления.

Анатолий Пепеляев с частью войска занял побережье в Аяне и, двигаясь вглубь республики, планировал подойти с юго-востока к Якутску, тогда, как генерал Ракитин должен был атаковать с северо-востока. Так, забирая город с двух сторон, мятежные силы стремились закончить бои окружением и захватом столицы края.

Отряд корнета Коробейникова, потрепанный красными частями под командованием Яна Строда в летних боях, вышел навстречу дружине генерала Пепеляева и соединился с прибывшим воинством для борьбы во имя почившей Империи Романовых.

Пепеляев, молодой человек с открытым лицом и несколько насмешливым взглядом голубых внимательных глаз, с небольшими усами над губами, готовых разойтись в доброжелательной улыбке. Одет генерал был в полевую изрядно ношенную форму из добротного сукна с Георгием на груди. При встрече с отрядом Коробейникова, Пепеляев одобрительно оценил боевую выправку повстанцев. Отсалютовав взмахом руки к козырьку, генерал шагнул навстречу и приветствовал корнета пожатием руки и последовавшими крепкими объятиями.

– Рад встретить в такой-то глухомани соратника по борьбе, сослуживца и героя, – высказался после объятий Пепеляев, оценив кивком головы рядок Георгиев на груди корнета.

– И мне волнительно приветствовать в этих, уже обжитых нами краях, героя войны с большевиками, – в тон генералу ответил Коробейников.

Тут же в якутском летнем доме, собрали совещание. После обмена мнениями и сверки позиций с учетом реальной обстановки было решено вести наступление в направлении Якутска и одновременно собирать все разрозненные силы в единый боевой кулак.

Подруга корнета Коробейникова София была рядом в качестве помощницы. Молодая женщина овладела верховой ездой и активно участвовала в жизни отряда, порой мотаясь в качестве посыльного и неотлучного ординарца. Роль Софии была разнообразна: она выполняла поручения и просьбы корнета по организации жизни лагеря и участвовала и в боевой работе. Теперь Софию в обтягивающих стройные ноги галифе в коротких дамских сапогах, сшитых на заказ, и бекеше из овчины и круглой кубанке можно было видеть в разных местах полевого лагеря или при штабе. Совещания руководства отряда и штаба не проходили без нее и ее советов: в ладной грузинке проснулись способности организатора и задатки будущего лидера.

После совещания София уединилась с Коробейниковым, и возник разговор о новом командующем Пепеляеве. Генерал, известный своими громкими победами во время гражданской войны произвел впечатление на Софью и, посмеиваясь над корнетом, она спросила:

− Вот скажи, Вася, как так получается, что Пепеляев тебе ровесник, но давно генерал, а ты всего-то корнет? Служили то оба в армии Колчака?

− Не за чины воюем милая моя. Теперь звания не имеют значения. Вот Пепеляев генерал, а со мной сидит за одним столом, и мы вместе планируем действия нашей армии. А вот если все сложится, и наши действия дадут результат, и я стану генералом. Неужто я не заслужил? – занервничал корнет, и было видно, что вопрос задел его самолюбие.

− Заслужил, Васенька, − рассмеявшись, ответила Софья и обняла корнета.

В ноябре 1922 года с участием прибывшего в Аян подкрепления из Владивостока под командованием генерала Вишневского были захвачены Анга и Чурапчи – поселки в дневном переходе до столицы якутского края.

Под Чурапчей отряды Попеляева сошлись в боях с подошедшими из Якутска отрядами красных. Заранее заняв оборону на выгодных высотах, бойцы Пепеляева умело встретили красных и после короткой перестрелки и удара с фланга, который нанес отряд кавалерии из местных якутов на своих низкорослых неутомимых конях, перешли в атаку и смяли порядки не успевших окопаться красноармейцев.

Красные побежали по заснеженному полю, через лед реки Кухоара, путаясь среди кочек замерзшего болота, в отчаянии озираясь на озверевших якутов. Самые стойкие успевали отстреливаться на бегу. Для стрельбы устраиваясь за поваленными стволами деревьев. Тут и оставались убитые, а живые, снова бежали и били из винтовок, обернувшись навскидку. Не на шутку разошлись якуты, почуяв кровь и смятение врага. Вооруженные самодельными саблями, за неимением боевых шашек, и пиками якутские воины с гиканьем неслись по редколесью и вдоль реки на своих крепких низкорослых конях, настигали убегающих и сбивали с ног лошадьми, рубили саблями, пронзали несчастных пиками.

Победа была яркой, стремительной, достигнута в порыве неизрасходованной пока ярости и энтузиазма.

К вечеру войска Пепеляева вошли в Чурапчу и заняли в центре поселка дома, где размещался сельский совет. На два месяца до февраля в Чурапче действовала власть повстанцев, но положение было крайне зыбким, − ждали, что вот-вот подойдут снова новые силы красных уже с артиллерией. Зрела сила большевиков в Якутске и все понимали, основные бои еще впереди.

Но политика – дело переменчивое. Так случилось, что поздней осенью власть Земского собора во главе с генералом Дихтериксом, − зыбкая, непрочная, как погода в Приморье, пала. Боевые отряды, прибывшие из Владивостока после падения власти в Приморье, потеряли боевой настрой. Уныние перекинулось и на местных лидеров, и теперь окончательно разуверившись в успехе, якутские отряды стали покидать боевые порядки.

Столкновения и скоротечные бои Сибирской дружины и отрядов Красной армии продолжались до весны, а на местах и летом 1923 года, но закончились поражением войск дружины.

Анатолий Пепеляев со  своим боевым подразделением Сибирской дружины попытался разбить отряд Яниса Стродса, окружив его в  зимовье Сасыл-Сысыы. Двухнедельная осада на лютом морозе закончилась с началом марта. Отряд генерала Пепеляева был вынужден отступить под нажимом прибывшего из  Якутска многочисленного красного отряда, и ушёл в сторону побережья Охотского моря, где пытался найти выход из  проигранного ими похода на  Якутск. Но  в  июне прибывшие из  Владивостока подразделение Красной Армии под командованием Степана Вострецова разгромило части отряда генерала Пепеляева в  Охотске и  Нелькане, а  сам генерал и  последние его соратники были окружены в селении Аян и сдались по приказу Пепеляева без боя.