Вячеслав Михеев – Порог (страница 7)

— Где Вера? — спросил Артем. Голос его был хриплым, чужим.

— В соседней палате. Тоже откачали. У неё сердце посильнее твоего, но тоже — на волоске висела.

Виктор поставил стакан на подоконник, подошёл ближе. Наклонился, заглянул Артему в глаза.

— Что ты там видел, парень? Правду говори. Мне, не врачам.

Артем смотрел на него. На грубое лицо, на глубокие морщины, на странный, внимательный взгляд. И вдруг понял, что морщины эти — не от старости. Они от времени. От настоящего, долгого, выматывающего времени, которое Виктор провёл... где?

— Бездну, — сказал Артем. — Источник погас, и под ним была бездна. Кассиан сказал, что они не боги. Они — плоть. И мы — еда.

Виктор выпрямился. Лицо его стало жёстким.

— Значит, показал, — пробормотал он. — Рискнул. Зачем? Ты ему зачем-то понадобился живым. Не кормом. Чем-то другим.

— Откуда вы знаете? — спросил Артем. — Вы говорили, что построили Порог. Что это значит?

Виктор помолчал. Потом сел на край койки — тяжело, с кряхтением, как старик, которым он и был.

— Садись, — сказал он. — Расскажу. Но ты никому. Особенно этой твоей Макаровой. Она умная, но умных такие вещи ломают.

Артем сел, привалившись спиной к холодной стене.

— Я был первым, — начал Виктор. — Это было давно. Восемьдесят лет назад. Тогда это называли не «пограничным состоянием», а «одержимостью». Я слышал голоса. Видел миры. Меня запирали в подвалах, поили святой водой, били. Ничего не помогало.

Он достал из кармана куртки пачку дешёвых сигарет, покрутил её в руках, сунул обратно.

— Потом я нашёл способ. Не избавиться от голосов, а договориться с ними. Построить мост. Я назвал его Порогом. Место, где наш мир встречается с их миром. Где можно смотреть, не сходя с ума.

— Кассиан? — спросил Артем.

— Кассиан — это они, — ответил Виктор. — Голос бездны, который я облёк в форму. Я дал ему имя, лицо, историю. Я создал Астрарию как клетку для него. Но клетка стала дворцом. А узник — богом.

Он помолчал, глядя в окно. За стеклом медленно падал снег — первый в этом году, крупный и влажный.

— Годы шли. Астрария росла. Кассиан находил новых людей — таких, как ты, с трещиной в голове, через которую можно заглянуть внутрь. Он обещал им бессмертие. А сам... он их переваривал. Их вера, их страх, их любовь — всё уходило в бездну. Подпитывало её. Делало сильнее.

— А вы? — спросил Артем. — Почему вы не остановили его?

— Я пытался, — усмехнулся Виктор. — Дважды. В первый раз он едва не убил меня — через приступ, через сердце. Во второй — я понял, что убить его нельзя. Он — часть меня. Часть всех, кто когда-либо смотрел в бездну. Он — наша общая тьма, принявшая форму.

— Тогда зачем вы здесь? В клинике?

Виктор повернулся к нему. В его глазах горел холодный, тяжёлый огонь.

— Чтобы найти того, кто сможет его переписать. Не убить — переписать. Изменить код. Сделать так, чтобы Астрария перестала быть паразитом. Стала... чем-то другим. Симбионтом. Или просто — дверью, которую можно закрыть.

Он кивнул на Артема.

— Я думал, это будешь ты. Но ты слишком веришь. Слишком хочешь вечности. А вера — это еда. Чем сильнее вера, тем вкуснее корм.

Артем хотел что-то сказать, но в этот момент дверь палаты открылась. На пороге стояла Ольга. Она спала? Нет. Она смотрела на Виктора широко открытыми, испуганными глазами.

— Я... я не спала, — сказала она. — Я слышала всё.

---

2.

В комнате для персонала, куда их проводил Виктор, было тесно и душно. Пахло стиральным порошком, старыми журналами и дешёвым растворимым кофе.

Ольга сидела на шатком стуле, обхватив себя руками. Артем — напротив, на таком же стуле. Виктор стоял у окна, закурив наконец сигарету (здесь можно было, персонал курил прямо в комнате, открыв форточку).

— Вы... вы серьёзно? — спросила Ольга. Голос её дрожал. — Другой мир? Бездна? Кассиан? Это не бред?

— Это и бред, и не бред, — ответил Виктор, выпуская дым в форточку. — Как радиоволны. Ты их не видишь, но они есть. Приёмник ловит — слышишь музыку. Приёмник сломан — слышишь шум. У вас, у Коршуновых, приёмник особенный. Тонкий. Слишком тонкий.

— У нас? — переспросила Ольга. — У меня тоже?

— Ты не слышишь, потому что боишься. А он слышит, потому что хочет. Но трещина у вас обоих. Передалась по наследству. От отца.

Ольга побледнела.

— Отец... он тоже?..

— Он был гениальным наблюдателем, — сказал Виктор. — Описывал, систематизировал. Дневники его — это карта. Карта Порога. Но он испугался. Испугался, когда понял, что Астрария не просто снится его детям. Что она их засасывает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.