Вячеслав Манягин – Один день Дениса Ивановича. Хроники конца света (страница 32)
Необходимо отметить, что для того, чтобы Россия вела себя вышеописанным образом, нужна смена всего руководящего слоя страны. К власти должны придти патриоты, люди, которые не впадают в истерику, услышав слова «нация», «русский народ» или «Великая Россия». Это возможно только в том случае, если «мировое сообщество» потеряет на какое-то время возможность контролировать внутреннее положение России. На втором этапе войны, когда напряжение противоборствующих сил достигнет апогея, всемирный хаос может привлечь все возможное внимание МП, потребовать всех его сил, чтобы не выпустить ситуацию из-под контроля. Иначе управляемый хаос перейдет в неуправляемый, и МП все придется начинать сначала.
Именно в этот момент Россия может освободиться от ига НМП, и к власти придут национально мыслящие лидеры, проводящие независимую от МП политику.
Что касается Европейского Сообщества, то едва ли кто, кроме Великобритании, активно поддержит США. И дело не только в политических противоречиях между союзниками по НАТО. Скорее всего, у Европы будет слишком много своих внутренних проблем, начиная экономическим и политическим хаосом, и заканчивая внутренними беспорядками на почве межнациональной вражды. Уже сейчас значительную долю населения в таких странах, как Франция, Германия, Испания составляют иммигранты азиатского и восточноевропейского происхождения. Уровень взаимной неприязни между ними и коренным населением постоянно растет. При определенной поддержке из-за рубежа эта неприязнь может легко перерасти в гражданскую войну и Западная Европа покроется десятками Косово. Не стоит сбрасывать со счетов и кипящий Балканский котел. Да и НАТО, по большому счету, организация, отжившая свой век. [Теперь мы знаем о роли различных т. н. «независимых международных организаций» в организации многомиллионного потока мигрантов из Африки и Азии в ЕС в последние годы. Деньги этим организациям давали наднациональные структуры МП и ТНК.]
Третий этап войны – Тихоокеанский, может стать затяжным и бесперспективным для обеих противоборствующих сторон. Нудная борьба за острова – Японию, Филиппины, Индонезию – потребует применения ВМФ, авиации и подготовки множества десантных операций. Причем плоды этих битв будут далеко не такими масштабными, как на фронтах материковой Азии. Китай и Америка окажутся на грани экономического и биологического выживания. Обе страны будут надолго отброшены в своем развитии; Китай лишится самостоятельности, а Америка, скорее всего, навсегда канет в лету. Что, кстати, и будет означать окончание войны.
Таким образом, цель Третьей мировой войны – уничтожение последних великих держав, наступление управляемого хаоса, в котором растворятся нации, страны, общины, объединения, даже семьи – словом все, что сегодня характеризует человеческое общество – так вот, цель последней Мировой войны, поставленная Мировым Правительством, будет достигнута. И из этого кипящего хаоса встанет гигантская, мрачная фигура «человека греха», «сына погибели» – Антихриста. Будет ли ему противостоять последний Православный Русский Царь – зависит от всех нас, от нашей верности Господу. Бог явит чудо только там, где есть вера.
«…услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежит всему тому быть. Но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам; …претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24, 6–7, 13).
«Домострой»
Литературный памятник или живая мудрость?[21]
Некоторые иностранцы уверены, что в России не только знают «Домострой», но и живут по нему. В принципе, они не так уж и далеки от истины: мало найдется среди наших граждан тех, кто хотя бы не слышал это слово, особенно среди старшего поколения, знакомого с ним еще со школьной скамьи. Но, к сожалению, для советской воспитательной системы этот свод правил древнерусской жизни был жупелом, собранием всего самого костного и дремучего из прошлых веков. Особенно упирали борцы с «Домостроем» на угнетение женщин в семейной жизни. Под каток борьбы с «домостроевщиной» и попали советские школьники, которые эту книгу не читали, но вынуждены были «гневно осуждать» изложенные в ней нормы и правила.
Особенно красочно ученики средней школы описывали «домостроевские традиции» в своих сочинениях по пьесе Островского «Гроза»: тут, в обязательном порядке, были и построенное по домостроевским законам «темное царство» города Калинова, где царят Дикой и Кабаниха – носители этой самой «домостроевщины», и, конечно, несчастная Катерина – «луч света» в этом жестоком мире «Домостроя».
Недавно мне довелось прочитать мнение человека, который только сейчас, уже во взрослом возрасте, смог ознакомиться с «Домостроем» – и был в восхищении от древней книги. Теперь, прочитав «Домострой» в подлиннике, приходилось уже «гневно возмущаться» не сочинением Сильвестра, а той извращенной подачей содержания этого памятника древнерусской литературы, с которой мы все сталкивались когда-то в школе.
«Нет, – пишет читательница под ником Apsny в комментариях на сайте одной электронной библиотеки, – надо читать первоисточники, надо обязательно! Многое переоценивается и становится на свои места. Со школьных времен понятие «домострой», а то еще – «домостроевщина», – являлось для меня (как и для большинства советских людей, наверное) символом кондовой отсталости, мракобесия, мужской тирании и рабского женского прозябания. Многое, что вбивалось тогда в наши несчастные головушки, полагалось принимать на веру, просто так – без знакомства с текстами. И теперь, найдя, наконец-то, в инете сей опус протопопа Сильвестра, созданный аж в XVI веке, я предвкушала, потирая руки, как сама лично прочту о «страшном угнетении женщин на Руси в Средние века», поужасаюсь и посочувствую…
И как же, друзья мои, я обломалась! Сперва пыталась искать «жареное» с помощью оглавления, не нашла – начала читать внимательно. Вместо старорусского переложения Суад [Суад – псевдоним, приписываемый автору биографического бестселлера «Сожженная заживо. Жертва закона мужчин» –
В общем – удивленное возвращение к истокам через преодоление стереотипов, навязанных детям еще со школьных лет учителями, которые сами стали жертвами идеологических – педагогических – советских ВУЗов.
Но создавались-то эти стереотипы задолго до победы социалистической революции. Представители «прогрессивной общественности» яро обличали «Домострой» еще за несколько десятилетий до Октября 1917-го – с того самого момента, как этот литературный памятник был издан в середине XIX века.
«Домострой» и производное от него «домостроевщина» стали для тогдашних разночинцев, суфражисток, либералов и прочих «борцов за народное счастье» драгоценной находкой, пособием для обличения мерзостей «темного царства» русской жизни, которую они стремились разрушить до основания. Эти, по определению Федора Михайловича Достоевского, «бесы» с невероятной злобой набросились на книгу, которую многие из них, видимо, даже не удосужились прочесть, но, как и их последователи в ХХ веке, не читая, гневно осуждали.
Учитывая либеральный тренд второй половины XIX века – борьбу за эмансипацию женщин – особо настойчиво критики «Домостроя» обвиняли эту книгу в пропаганде семейного насилия. Один из публицистов-демократов того времени, Н. Шелгунов, писал: «
Истерия критиканства, направленная против «Домостроя», охватила, вслед за демократами, все «образованные слои общества» включая даже славянофилов. Один из них, Иван Аксаков, восклицал: «Как могло родиться такое произведение: так многое в нем противно свойству русского человека!». Православный философ Николай Бердяев, как будто и не слыхал никогда о рекомендации Библии «сокрушать ребра» сыновьям ради их воспитания, и вовсе приписал «Домострою» извращение христианства: «Трудно представить себе большее извращение христианства, чем отвратительный «Домострой»».
За причитаниями о несчастной женской доле и гневными обличениями отвратительного насилия в семье, якобы прописанного «Домостроем» на все случаи жизни, от публики была скрыта суть этой книги – одной из самых заметных, но отнюдь не единственной в длинном, идущим из древности ряду сочинений, некоторые из которых носили такое же название, другие назывались по иному, но все они рассказывали об одном: как построить крепкую – и нравственно, и экономически – семью.
«Семья – ячейка общества» – в той или иной форме все это признавали и признают с давних пор и по сей день. Маркс и Энгельс называли семью самым первым, «изначальным социальным институтом», который и стал, по их мнению, «основой гражданского общества». Гегель указывает на подчинение социальной составляющей семейной жизни морали: «Первые необходимые отношения, в которые индивид вступает с другими, это семейные отношения. Эти отношения, правда, имеют и правовую сторону, но она подчинена стороне моральной, принципу любви и доверия». Генеральная Ассамблея ООН, признавая важность этого общественного института, объявила 15 мая Днем семьи.