Вячеслав Манягин – Один день Дениса Ивановича. Хроники конца света (страница 27)
А между тем, Россия, как и некоторые другие страны Европы, такие как Англия, Нидерланды, Франция, вошла в XVI века в Новое время (хотя до сих пор в российских учебниках пишут, что древнерусский период нашей истории продолжался до XVIII века). Началась эпоха буржуазных преобразований (мануфактур и товарно-денежных отношений), образования наций и национальных государств, единого национального рынка и прочих атрибутов капитализма. Но если на Западе переход в Новое время сопровождался кровопролитными революциями (вспомним Нидерланды, залитые кровью сотен тысяч голландцев, убитых испанцами за несколько десятилетий страшной гражданской войны или кровавую Английскую и Французскую революции), то в России переход к капиталистическим отношениям происходил практически мирно, потому что осуществлялся «сверху» – Иваном Грозным и его опричниной. Согласитесь, 4–5 тысяч погибших в результате такой «революции сверху» не идут ни в какое сравнение с сотнями тысяч жертв буржуазных революций на Западе. И подумайте, каким глубоким пониманием исторического процесса надо было обладать, чтобы понять необходимость назревших социально-экономических перемен и определить пути политического преобразования «вертикали власти», которые бы зажгли «зеленый свет» перед локомотивом русской государственности на путях мировой истории!
Иван Грозный таким пониманием обладал.
В «народной монархии» основными элементами стали повсеместная выборность местной администрации (губные старосты, судьи, присяжные, целовальники – эти и все прочие должности на местах стали по указу царя выборными) и надстройка над местным самоуправлением в виде Земского собора. Созданная царем система «власть-народ» позволила не только исключить из числа лиц, принимавших важные политические решения антигосударственные элементы, но и включить в государственное строительство и управление огромные массы населения, превратить подданных в граждан.
Несколько десятилетий гражданского самоуправления при Иване Грозном и его наследнике Федоре Ивановиче дали русскому и другим народам России богатый политический опыт и уверенность в собственных силах. И когда в Смутное время государство лишилось обеих ветвей высшей власти, светской (царя) и церковной (патриарха), а Москва была сдана предательской семибоярщиной польско-литовским оккупантам и Русское государство оказалось на краю гибели, именно опыт самоуправления позволил русскому народу сорганизоваться, собрать свои силы и изгнать врага с нашей земли, восстановить государственную власть и национальное государство. Можно сказать, что победа 1613 года стала моментом рождения единой российской нации – не в этническом, а в политическом смысле. И этой победой, и этим рождением мы обязаны тем преобразованиям, которые проводил с помощью опричной политики Грозный царь. И в этом причина того, что слово «опричнина» столь ненавистна прежним и нынешним врагам нашей страны.
К сожалению, Романовы, пришедшие на смену Рюриковичам после Смуты, в силу своей ограниченности, отсутствия опыта государственного строительства и «заточенности» под одну только цель – удержаться у власти, не смогли или не захотели продолжить преобразования Ивана Грозного, свернули его проект «народной монархии», прекратили созыв Земских соборов и повели реакционную политику закрепощения крестьян и создания привилегированного слоя русских феодалов-помещиков, поставивших свои интересы выше государственных. То есть, отправили нашу страну в глубокое европейское феодальное прошлое, из которого сами европейские страны в XVII–XVIII веках выбирались трудным и кровавым путем. Так что вовсе не мифическое «татарское иго» отбросило Россию на «двести лет назад», а некомпетентность и ограниченность первых представителей династии Романовых. А выбираться из романовского феодализма России пришлось тем же путем, что и европейцам – через революцию 1917 г. и многолетнюю кровавую гражданскую войну. Такова цена романовского непонимания истории: кровь, разруха, страдания народа. И новым правителям России, уже Советской, чтобы вывести страну из исторического тупика, куда ее загнали некомпетентные и нерешительные Романовы, пришлось пойти путем Ивана Грозного: создать новую опричнину и с ее помощью «выдернуть» страну в лидеры исторического прогресса, победить очередной раз в очередной кровавой войне объединившуюся против нас Европу и сделать Россию супердержавой.
К сожалению, Сталин, который понимал как никто другой и Ивана Грозного, и суть исторического процесса (разве не Сталин сказал, что ошибка Грозного была в том, что он «недорезал пять крупных феодальных семейств, а иначе вообще Смутного времени не было бы»?), так же оставил после себя «недорезанных бояр», которые совершили после его смерти политический переворот и захватили власть в Советском Союзе. Либерал-предатели (или троцкисты – назовите их как вам нравится, суть от этого не изменится) начали новую Смуту в стране. Результаты Катастройки налицо: гибель СССР и десятки миллионов погибших, выброшенных из жизни людей.
Но история, преподав нам очередной урок, вновь ставит перед Россией вопрос о том, чтобы воспользоваться политическим наследием Грозных – и Ивана, и Иосифа. Иначе наше государство не выживет, будет развалено, съедено и похоронено под людоедские пляски реальных детоубийц-либералов, любителей маннергеймов и ельциных, ненавистников русского народа, всегда вопящих при виде возрождающейся России: «Раздавите гадину!».
Не пора ли дать им русский ответ в стиле Ивана Грозного?
Пять будущих фронтов России[20]
Средняя Азия, Кавказ, Крым, Приднестровье, Калининград
Основная часть этой статьи была написана вскоре после того, как на Украине произошел националистический переворот, а Крым стал наш. Где-то через год после этого мне довелось выступать на одном представительном форуме в присутствии чиновника весьма высокого уровня. Перед началом форума он благосклонно пообщался со мной и выразил пожелание встретиться для беседы. Потом было мое выступление, в котором я призвал власть заняться патриотическим воспитанием ввиду опасной близости «большой войны». Чиновник нервно меня прервал: «Никакой войны не будет!». Похоже было, что его мой пассаж про большую войну всерьез расстроил. Больше разговоров с ним о дальнейших встречах уже не было.
К чему это я? А к тому, что если чиновникам такая реакция полагается по долгу службы, то многие и многие наши сограждане реагируют на слова о большой войне точно так же. Люди боятся взглянуть в глаза реальности. Но объективная реальность такая штука, которая, если вы выгоните ее в дверь, лезет к вам в окно. Каждый век имел свою «Большую войну», а то и две. Я не говорю о локальных конфликтах, вроде Афганского, Сирийского или на Донбассе, хотя и они для многих людей стали катастрофой. Я говорю о Первой и Второй мировых войнах (ХХ в.), Наполеоновских (XIX в.), Северной войне (XVIII в.), Тридцатилетней войне и Смуте в России (XVII в.). Думать, что эпоха мировых войн закончилась в 1945 году наивно и больше напоминает манипуляции страуса с головой и песком. Войны XXI века могут быть другими по форме (прокси, сетецентричные, гибридные и т. п.), но результат у них тот же, что и у войн прошедших эпох: миллионы погибших людей и руины городов и государств.
А раз избежать большой войны невозможно (зацените, хотя бы, сообщение немецкого телевидения о том, что «русские вторглись в Эстонию», не напоминает ли вам это провокации, с которых гитлеровская Германия начала Вторую мировую, а США начинаю все войны – тот же инцидент в Тонкинском заливе?), то не лучше ли, чем прятать голову в песок, вспомнить две древних поговорки: «Хочешь мира – готовься к войне» и «Предупрежден – значит, вооружен»? И да простит меня читатель за попытку вооружить его хотя бы знанием о грядущей опасности.
Итак, пока популярные ток-шоу ежевечерне горячо обсуждают «а что там у хохлов?», а многочисленные телезрители и интернет-пользователи не менее горячо участвуют в этом увлекательном занятии, даже поверхностная попытка обозреть текущие мировые события дает возможность понять, что война на Донбассе – всего лишь небольшая часть огромной проблемы, стремительно накатывающей на все человечество.
Имя этой проблемы – большая война.
Денис Пушилин в свое время совершенно верно отметил в интервью НТВ: «Мы сейчас вообще находимся на грани большой войны. Наш конфликт не является внутриукраинским, он полностью перекликается с тем, что происходит в Сирии, Йемене, восстание в Македонии…. и может привести к очень печальным последствиям, и в связи с этим все может обостриться в считанные часы».
Донбасс – всего лишь сектор (быть может, и важный) той дуги нестабильности, которую выстраивают США начиная с войны в Заливе (1991) на Великой евразийской шахматной доске от Леванта до Синьцзяна. Против кого она направлена, гадать не приходится: у Америки здесь два основных конкурента, Россия и Китай. Планы свои США тоже особенно не скрывают, еще на Генуэзском саммите G7 (2001) было заявлено о грядущем «переформатировании» Большого Ближнего Востока, включая страны Магриба. Так что «Арабская весна», прокатившаяся (и продолжающаяся) от Ливии до Сирии – всего лишь реализация решений этого саммита.