Вячеслав Лямкин – Конь с горы Бабырган. Повести (страница 4)
– Случилось чего?! – спросил запыхавшегося Пашку дядя Коля. – Ты чего такой взбудораженный?
– Конь! Там конь! – Пашка не сразу подобрал нужные слова.
– Что конь?! – испугался дядя Коля и, не дослушав Пашку, кинулся к загону, на ходу бросая инструмент и думая о случившейся неприятности. Убедившись, что с жеребцом все в порядке, чертыхнулся:
– Да ну тебя! Лешак, напугал! Я-то думал!
– Дядь Коль, это же конь Бабыргана! Откуда он? – наконец-то смог выпалить Пашка.
– Не знаю про кого ты? Но если про Рубина, то это долгая история! Вечером табун подгоните, расскажу!
– Рубин, значит! – повторил Пашка. – и кое- как дождавшись окончания дня с нетерпеньем подгонял табун лошадей к загонам.
Дядя Коля, умостившись у сторожки на своем излюбленном чурбачке довольно щурился, закручивая самокрутку:
– Ну что готовы?! Тогда слухайте, сюда! Строптивец – то у нас благородных кровей! Недаром гонор показывает!
По дяде Коле видно – ему самому не терпится поделиться тем, что узнал за эти дни…
Рубин появился на свет на конеферме «Сибирское». Из нескладного жеребенка вырос в красивого годовалого жеребца, привлекавшего к себе внимание конезаводчиков. Вскоре его купил один мужичок из Абакана, занимающийся лошадиными бегами.
На содержание и тренинг новый владелец отдал коня на местный ипподром старому мастеру-наезднику Иванову. Александр Семенович, а на ипподроме просто «Семеныч, прикипел к жеребцу, быстро нашел с ним общий язык. Приучил его и к седлу, и к качалке, и даже обучил трюку вставать на передние колени, когда ему нужно было садиться верхом.
За два года, что Семеныч работал с Рубином, они громко заявили о себе: стали победителями нескольких больших турниров.
Жеребцу предрекали большую карьеру, но неожиданно с Семенычем случилась беда: прихватило сердце. Врачи посоветовали завязывать с бегами и прописали покой.
Рубина отдали молодому горячему наезднику по фамилии Глыбин, жадному до побед. Думали, с конем проблем никаких не возникнет. Но Рубин тосковал по Семенычу. Первое время даже отказывался есть.
Глыбина не признал и на первой же тренировке, когда тот не рассчитал и сильно хлестанул его плеткой, рысак пустился галопом и чуть не перевернул качалку.
После этого Глыбин и Рубин окончательно невзлюбили друг друга. Один хотел, чтобы ему покорились, а другой не хотел повиноваться.
Глыбин кипел от злости.
– Как так?! – негодовал он. – Я из него эту дурь выбью! Возомнил из себя Сметанку!
В тот день когда случилась трагедия Глыбин пришел в конюшни пораньше. Велел конюху задать Рубину овса больше обычного.
– А тренировка? – спросил конюх – тихенький мужичок небольшого роста, разбирающийся в тренинге лошадей. – Тренировка ведь! Бока сколет.
– Делай, чего говорю! – ответил Глыбин.
Потом он взял нагайку и зашел в денник к Рубину. Конь шарахнулся в сторону, положил уши и показал зубы. Тревожно заржал.
Глыбин замахнулся.
– Эх! – вырвалось у него. – Признаешь или нет?!
Рубин повернулся к Глыбину задом – и наездник, осознав опасность, удалился.
Затем попросил конюха запрячь коня.
Выведя жеребца на тренировку, начал гонять его по кругам. Рубин хрипел изгибал шею, бежал. Но удары плетью становились все сильнее и чаще, и Рубин круг за кругом, километр за километром, все сильнее выбивался из сил.
На ипподроме не сразу вникли в происходящее.
Проезжающие мимо наездники качали головами, спрашивали Глыбина:
– Куда ты его гонишь? Придержи!
– Ни че! Ему полезно! – ухмылялся тот и добавлял. – Застоялся чуток, пусть продышится!
Рубин, изнемогая от усталости, перешел на галоп и вдруг, выбежав за пределы тренировочного круга, понес качалку с наездником по полю. Попав передней ногой в неглубокую канаву, споткнулся и завалился на землю.
И тут Глыбин сорвался, вскочил на ноги и начал хлестать коня, что есть мочи:
– Непутевая скотина! Тупое существо! Чуть не угробил! Вот тебе за это! Будешь знать!
Сбежались люди. Оттащили Глыбина. Рубин лежал и смотрел на столпившихся вокруг него людей, тяжело дыша.
– Запорол коня! Куда смотрел… дурень!
– Самого бы тебя так погонять! Да бичом по хребтине!
Но Глыбин эти замечания пропускал мимо ушей: главное, он потешил себя и показал строптивому жеребцу, кто здесь хозяин.
Ветеринар поставил неутешительный диагноз.
– Какой из него теперь бегун! Дай боже, чтобы оклемался. Еще бы чуток, и стрелять бы пришлось или усыплять. Колено опухло. Возможно, ушиб и связки на коленном суставе потянуты.
После этого происшествия Рубина увезли с ипподрома в неизвестном направлении. Ну, а дальше его судьба была известна.
Пашка с Андрюхой подолгу теперь висели на жердях и смотрели на жеребца. Дядя Коля ходил взбудораженный, отгонял их от загона и говорил:
– Пусть обвыкнется. Не лезьте, ему надо успокоиться!
На крупе Пашка тоже заметил рубцы от ударов плетью и показал Андрюхе:
– Видал, как били! Разве можно так?! Я читал – почти у каждого нашего знаменитого полководца был свой конь!
– Скажешь тоже! – отмахивался Андрюха. – Враки да выдумки!
– Ничего не выдумки! – возмущался Пашка. – Вот у великого полководца Суворова был любимый конь Мишка, подаренный ему донскими казаками. Так он на нем, Измаил брал! А знаешь, сколько раз лошади в Великую отечественную войну выручали!? Это самые верные друзья человека!
5
Оказывается, у дяди Коли был большой опыт в лошадиных бегах.
С детства мальчишкой ходил на ипподром «Акбузат» в Уфе, откуда и был родом. Здесь-то он и получил первые навыки езды. Оказался способным учеником, а главное, любящим лошадей. Кто бы мог предположить, что в возрасте 16 лет он выиграет Дерби, соревнуясь с опытными наездниками ипподрома. Позже закончил Хреновскую школу наездников и устроился помощником мастера-наездника при ипподроме. Тренируя и попутно выступая на соревнованиях, Николай выявил орловца Хана – резвого рысака. С ним он стал победителем многих специальных призов для орловских рысаков на известных ипподромах. А главной наградой был приз для орловцев на ипподроме в Казани. После этой победы к нему несколько раз подходили и предлагали за хорошие деньги выкупить Хана, но Николай наотрез отказывался.
Карьера молодого мастера-наездника только-только начала идти вверх, как произошла беда. В одном из забегов на качалке, в которой сидел тогда еще молодой перспективный мастер-наездник Николай Савельев, лопнул сварной шов. Случилось серьезное столкновение. Николай опрокинулся назад. Сзади ехавший наездник не успел среагировать и направить своего коня в сторону. Жеребец с качалкой буквально проехались по Николаю.
Травму он получил серьезную: сильно раздробило тазобедренную кость. Пришлось перенести несколько серьезных операций, осталась хромота.
Врач сказал – на всю жизнь.
С соревнованиями пришлось завязать. Николай долго не мог сидеть в том положении, в котором находятся в качалке.
После больницы изредка появлялся на ипподроме, проведывал Хана. В один из дней пришел, а Хана нет: все-таки продали в Казань.
После этого Николай и вовсе захандрил. Нереализованные амбиции стал тушить алкоголем. И чем бы это закончилось, никто не знает, но к соседке в доме, где жил Николай, приехала двоюродная сестра Люда с Алтая и вдохнула в него новые эмоции.
Они познакомились, начали общаться, и Люда пригласила его к себе на родину отдохнуть – сплавиться по Катуни, осмотреть достопримечательности Горного Алтая.
Тогда Николай думал: лошади – прошлый этап его жизни. Но судьба распорядилась иначе. Приняв предложение Люды, он и не предполагал, что не захочет отсюда уезжать. И как же она была права – Алтай действительно пришелся ему по душе. Вскоре они сыграли свадьбу и поселились в селе Верх-Катунское, где жила Люда.
Каково же было его удивление, когда Николай узнал – недалеко от его нового дома расположен конезавод «Катунь».
На конезаводе о Николае слышали: еще бы – совсем недавно его имя гремело на всю страну.
Николая приняли коневодом. К тренерской деятельности он возвращаться не хотел. Мог дать дельный совет, но не более. Правда, в душе у Николая где-то тлела искорка, способная перерасти в огромное пламя. А раздуть эту искру спустя столько лет помог Пашка…
6
Прошла неделя, но Рубин так к себе никого и не подпустил. Даже на овес не шел. Отойдет на расстояние и стрижет ушами, хвост прижимает. Подождет, пока конюх от корма отойдет, тогда подходит. Дядя Коля раз попытался к нему приблизиться. Рубин его не подпустил, сразу встал на дыбы.