Вячеслав Козырев – Две ведьмы (страница 13)

Она ради него жизнью рискует, а он даже «спасибо» не скажет. Прав папаша, он просто сбежал.

– Да что ты будешь делать! – разозлилась она. – Ну и сиди! Не нужен ты мне!

В запальчивости она схватилась за своё кольцо, собираясь его снять и выкинуть, как вдруг сообразила, что оно холодное, почти ледяное. Царевна почувствовала неладное. Машинально произнесла защитное заклинание и обомлела – вместо живого человека перед ней сидел полупрозрачный призрак.

Василиса рассвирепела. Мало того, что Кащей похитил жениха, так ещё и издевается- морочит ей голову, а Саньку спрятал где-то в другом месте. В ярости она ударила сильнейшим заклинанием, намереваясь разнести всё вокруг вместе с этим негодным призраком.

От неминуемой смерти царевну спас ведьмак. Он схватил её за руку и потащил к выходу.

И вовремя. Едва они выбрались наружу, раздался жуткий грохот, и склеп взлетел на воздух. Ведьмак и Василиса рухнули на землю, прикрывая головы от обрушившихся на них камней и комьев земли. Несколько минут они лежали неподвижно, не в силах поверить, что остались живы, наконец мужик поднялся и, потирая спину, проворчал:

– Ну, ты даёшь.

– Я тут причём? – пробормотала, поднимаясь, Василиса.

– А это твоя работа. Ты поверила, что твой жених здесь. Вот своим воображением его и создала, а когда поняла, что его нет, обиделась. Правда, уж больше громко. Шла бы ты отсюда, а то всё кладбище разоришь.

– Да, конечно, – согласилась она.

– Вот и лады. А я пойду, могилки проверю, все ли закопались.

Ведьмак отправился на кладбище. Василиса подождала, пока он скроется из виду, закрыла глаза, вытянула руки и начала поворачиваться. Ощутив тепло, открыла глаза и направилась туда, куда вело колечко.

Ещё один родственничек

Санька очнулся и открыл глаза. Крепко зажмурился, слегка приоткрыл один глаз и тут же изумлённо вытаращился. Он лежал на куче грязной соломы в глубокой яме возле огромного серого шара. Высоко над головой виднелся кусочек неба. Воняло навозом. Санька поморщился. Пропитаешься – когда ещё выветрится, придётся стираться и мыться. Он прислонился спиной к шару, всё почище, чем стена ямы, и задумался. Интересно, как он сюда попал? Помнится, пришёл на встречу к Кащею. Потом… Потом стало темно, а дальше он ничего не помнил. И уж тем более даже приблизительно не мог сообразить, как очутился в этой вонючей дыре. Неужели Кащей сюда загнал? Но зачем? Впрочем, ответа на эти вопросы у него всё равно пока нет и незачем забивать себе голову. Сейчас нужно думать – как отсюда выбраться.

Он задрал голову. До верхнего края приблизительно метра три, три с половиной. Отвесные стенки и вскарабкаться по ним нет никакой возможности. Даже если забраться на шар и до края ямы будет ближе – всё равно не достать, да ещё попробуй удержись на покатой верхушке. На всякий случай он поковырял пальцем землю и вздохнул – твёрдая как камень, чтобы проделать в ней ступеньки нужна лопата. А где её возьмёшь? Хотя…

– Невидимки! Игнат, Наум! Ау! Вы где?! – крикнул он и прислушался.

Тишина. Значит и на невидимок рассчитывать нечего.

Богатырь рассвирепел. И почему неприятности вечно случаются в самый неподходящий момент? Вроде врагов больше нет, ни с кем не ссорился, жениться собрался, а вместо этого опять приходится выпутываться из очередной неприятности.

Со злости он стукнул кулаком по шару. Неожиданно раздался ответный стук. Санька отпрянул назад. Стук повторился. Получается – это яйцо, только шибко большое, и сидящий в нём птенец пытается выбраться наружу. А изнутри долбили не переставая. Вскоре по скорлупе пошли трещины, отлетел маленький кусок, и из отверстия высунулся клюв. На большее у птенца, похоже, не хватало сил. Кончик клюва исчезал и снова появлялся, крутился из стороны в сторону, пытаясь расширить отверстие. Санька огляделся, подобрал камень поувесистее и тоже принялся колотить по скорлупе. Наконец, после совместных усилий, они разбили яйцо, и птенец выбрался наружу.

– Ничего себе чучело, – хмыкнул Санька.

Перед ним стояло несуразное существо – ярко-зелёное, с маленькими перепончатыми, как у летучей мыши крыльями, длинным чешуйчатым хвостом и красным хохолком на голове.

«Чучело» уставилось на него неподвижным взглядом больших жёлтых глаз, и парнишка почувствовал, как цепенеет. Мысли путались, сердце учащённо забилось с трудом прогоняя кровь, ещё немного и он потеряет сознание. Птенец моргнул, и Санька облегчённо вдохнул – наваждение прошло.

«Интересно, что это было»? – подумал он.

Птенец пискнул.

– И чего ты хочешь? – развёл руками богатырь. – Извини, не понимаю.

Птенец обошёл яму, задрал голову, посмотрел вверх, затем подошёл к Саньке и жалобно поглядел ему в глаза.

«Хочу есть», – прозвучало в голове у парнишки.

– Ну вот, – растерялся Санька.

Он понятия не имел, чем кормят таких несуразных пташек. К тому же, где брать её, эту еду. И тут он вспомнил о захваченном из дома пирожке. Вытащил его из кармана и протянул птенцу.

– Тоже мучное, правда, с капустой.

Тот клюнул, мрачно посмотрел на Саньку, коротко осуждающе пискнул, словно ему подсунули нечто несъедобное, вздохнул и в один присест проглотил угощение.

– Молодец, – похвалил его Санька. – Подрастёшь, сам будешь еду искать.

Птенец согласно кивнул, пристроился к Санькиным ногам и закрыл глаза. Санька сделал шаг в сторону, птенец вскочил, с тревожным писком бросился следом, снова уселся рядышком и замолк.

– И что я с тобой буду делать? Воспитывать? Ещё скажи кормить.

Птенец тут же раскрыл глаза и с интересом уставился на богатыря.

– Больше нету, – замахал руками парнишка. – Я бы и сам не прочь перекусить. Я когда нервничаю, всегда есть хочу. И вообще, мне нужно отсюда выбраться. Василиса наверняка волнуется. Свадьба у нас. Вот прилетят твои родители, с ними и разбирайся.

Санька замер. Он вдруг представил, какого размера должны быть родители у этого «малыша». И если они сейчас появятся, то неизвестно, чем закончится встреча.

Богатырь заметался. Ни меча, ни копья, не отбиваться же голыми руками. Нужно срочно отсюда выбираться. Эх, было бы серебряное колечко. Он посмотрел на подаренное Берендеем кольцо и вздохнул. То, волшебное, исчезло, а с этим – каши не сваришь. А если позвать кота? Он же помог выбраться из темницы Двухголового Змея. Санька закрыл глаза и позвал:

– Баюн.

Ничего не произошло.

– Вот так всегда, – пожаловался он птенцу. – Как только этот котяра позарез нужен, днём с огнём не найдёшь. А грозился – позови, сразу приду. Пришёл.

Малыш, склонив голову набок, внимательно выслушал эту гневную тираду и понимающе кивнул.

– Вот видишь, – сказал богатырь. – И что теперь делать? Думаешь, попробовать ещё раз? – И нараспев произнёс. – Баю-ю-юн. Ко-тик

– Вот ты где, – раздался сердитый кошачий голос. – А сказали, тебя Кащей унёс. – В отверстии появился Баюн и брезгливо поморщился. – Куда тебя на этот раз занесло? В свинарник? Как тут воняет. Хорошо ещё, к тебе не прыгнул. Опять не выбраться?

– Ага.

Неожиданно у кота округлились глаза, словно увидел что-то ужасное, и он исчез.

– Ты куда?! – завопил Санька.

Наверху раздался тихий шорох, однако кот, вместо того чтобы снова появиться, задал совершенно идиотский вопрос:

– А ты точно богатырь, а не колдун?

– Ты чего, с ума сошёл? – рассердился Санька. – Своих не узнаёшь?

– А как мы с тобой познакомились?

– Ночью, на дереве.

– Хм, – раздалось сверху. – Вроде ты. А почему тебя куролиск не трогает?

– Кто?

– Ты что, про это милое создание никогда не слышал?

– Нет.

– А про василиска?

– Читал.

– Одного поля ягоды. Только василиски водятся в Тридевятом царстве, а куролиск местный. Да ещё наша тварь послабее будет. К счастью. Но всё равно, от его взгляда любое живое существо в камень превращается.

Санька настороженно посмотрел на жуткого монстра, но тот лежал спокойно, словно его эти глупые наветы не касались, и не делал никаких попыток превратить богатыря в симпатичную статую.

– Слушай, может хватит, – рассердился Санька. – Птичка, как птичка. Немного несуразная, но у вас тут всяких чудиков можно встретить. И вообще, он только что вылупился из яйца.

– При тебе вылупился?

– Да.

– Тогда понятно.

– Что понятно? Ты можешь нормально сказать, что происходит?