Вячеслав Киселев – От Дуная до Рейна (страница 17)

– Давайте господа-товарищи, рассказывайте, чего вы тут наразведывали и какие будут соображения? – собрал я своих командиров – Лешего и Стилета, чтобы обсудить подготовку плана очередного покушения на себя.

– Ежели надобно покушения не допустить, то тут и соображать нечего, от дворцовых конюшен, – ткнул Стилет указкой в план Внутреннего города, лежащий на столе, и повел по бумаге, – до церквы, где Иосифа собираются отпевать, всего четыре сотни шагов. В карету можно сесть прямо в Швейцарском дворике, никто и не узнает, кто и куды поехал, а снайпера из окон Августинского монастыря спокойно простреливают всю площадь перед церквой, прикроют как надо!

– В целом, всё логично, только ты забыл, что негоже императору с заднего двора выезжать, поэтому плавно перемещаемся к парадному входу!

– Здесь у супостата возможностей будет поболее, – пробасил Леший в бороду и тоже взялся орудовать указкой, – на южном углу дворца укрепление, австрияки кличут его Августинершанце, поэтому ежели двигаться от парадного выхода, то потребуется объезжать его кругом, а это уже почитай две версты выйдет. Сей шанец уже давно не при деле, насыпи почти срыли, казематы разбирают, рабочие сказывают, что Иосиф собирался на его месте парк для прогулок обустроить, однако засаду там можно устроить знатную, почитай с десяток минут карета будет под фланговым огнём!

– Вот это другое дело, – поддержал я его рассуждения, взял в руку деревянный брусочек, имитирующий карету, и начал движение от дворца к церкви и обратно, – думаю, что омрачать отпевание перестрелкой они не станут, и, скорее всего, атакуют при возвращении во дворец. Однако шанец невелик и полуразрушен, значит много стрелков туда посадить нельзя, поэтому и выйти наружу для контроля, если охрана будет огрызаться огнём, у них не получится, так?

– Так! – согласился Леший.

– Хорошо, тогда твои действия при атаке кареты, если возница и лошади убиты?

– Одна группа подавляет огневые точки, другая эвакуирует тебя во дворец бегом, вот так, под прикрытием остатков земляного вала, что идёт вдоль площади! – повел Леший указкой по пологой дуге, разрывая дистанцию с шанцем.

– Стилет, работаешь за противника, – посмотрел я на второго соратника, – в твоём распоряжении гусарский полк, твои действия?

Долго раздумывать Стилет на стал и поставил указку на центр Йозеф-плац:

– Сколько за насыпью не прячься, а через площадь всё одно придётся топать, чтобы во дворец попасть. Как раз с того места, где мы заезжали позавчера, тут я бы вас и прищучил. С другой стороны площади шанец уже сравняли, вот туда бы я по прилегающим улочкам и провел гусар малыми отрядами, а оттуда ударил лавой. Они же не знают о дальнобойности нашего оружия, поэтому будут считать, что половина площади из окон дворца точно не простреливается. Да и нас всего три сотни, а их гораздо поболее, чего им опасаться!

– Леший?

– Дело говорит, посреди площади отбиться не получится, даже с Галилами, враз сметут!

– Вот и славно, значит от этого плана и будем плясать. Я сейчас же велю графу Вайсенхорну назначить отпевание Иосифа на пятнадцатое число, то есть на послезавтра, а сам невзначай сообщу ему, что шестнадцатого покину Вену вместе с короной Святого Вацлава и направлюсь в Прагу. Эта информация обязательно станет известна членам Государственного совета, поэтому, если князь фон Лихтенштейн или кого-то другой замышляет организовать подобное мероприятие, у него просто не останется выбора и времени на серьезную подготовку – сейчас или никогда. А к вечеру в городе ещё появятся лейб-гусары с телом барона фон Лихтенштейна, вот вам и полный комплект участников заговора…

Естественно, я нисколько не претендовал на звание провидца-всезнайки, но тактическая обстановка, характеристики доступного оружия и география являлись предопределяющими факторами для принятия командирами однотипных решений. Поэтому, учитывая совокупность данных факторов, в нашем случае можно было утверждать смело – особой вариативностью здесь и не пахнет, а мне для успешного выполнения задачи всего лишь требовалось вывести себя и охрану из-под первого удара.

Следующие несколько часов ушли на детальную проработку задач для всех элементов нашего, так сказать, боевого порядка, по нескольким вариантам развития событий. После чего «упаренные» командиры отправились к своим бойцам, чтобы ещё раз смоделировать ситуации и организовать отработку действий… Хотелось бы добавить – на местности, но, к сожалению, нет. Организовать подобную подготовку, значило раскрыть наши планы, поэтому применили старый, проверенный способ «пешим по-машинному», благо огромные залы дворца позволяли изобразить мелом на полу любой план местности в более-менее приемлемом масштабе. Хотя одно подготовительное мероприятие за пределами дворца, наверняка встреченное бы в штыки экологами и лесниками, всё же пришлось организовать, притом незамедлительно.

Оставшись в одиночестве, я в очередной раз принялся прокачивать ситуацию. Естественно, непреодолимого желания ввязываться в драку у меня не наблюдалось. Любой замес, даже при самых благоприятных раскладах, это всегда риск потерь. Поэтому, если получится разойтись краями, лично я расстраиваться не буду – текущий статус-кво меня абсолютно устраивал. Я в качестве законно избранного императора нахожусь в одном из городов своей империи и присутствую на похоронах своего предшественника (которого сам же отправил к праотцам, пусть и в рамках самообороны), а затем спокойно уезжаю отсюда, прихватив с собой корону Богемии (отжав перед этим ещё и аналогичную венгерскую регалию), и всё это при наличии в городе частей австрийской армии. Более знакового признания австрийцами моей власти сложно себе даже представить.

При этом, возможная схватка, завершившись в мою пользу, позволяла мне сразу срубить джек-пот, в виде объявления австрийцам имперской опалы за мятеж против императора (теперь уже настоящий, если сравнивать с бутафорской попыткой фон Тальмана) со всеми вытекающими для них последствиями.

Глава 8

Пятнадцатое сентября, окрестности дворца Хофбург, Йозеф-плац

К полудню ручейки из небольших групп лейб-гусар, ожидающие условного сигнала в проулках неподалёку от дворца, были готовы по команде слиться в неудержимый, полноводный поток смерти и смести любого, кто окажется у них на пути на брусчатке Йозеф-плац.

Надолго ожидание не затянулось. Над Августинершанце взвился небольшой, но хорошо различимый на фоне зелени деревьев, желтый с имперским орлом и красно-белым геральдическим щитом, флаг австрийского эрцгерцогства, означавший, что император сел в свою карету, и по цепочкам людей, как импульс электрического тока по проводам, пробежала приглушённая команда – вперед! Всадники, словно футболисты из подтрибунного помещения, начали появляться из тени проулков и быстро строиться в неровные шеренги на месте бывшего дворцового укрепления, нещадно вытаптывая высаженный по весне газон нового придворного сада.

В это время карета императора Священной Римской империи неспешно начала своё движение от входа в Капуцинеркирхе, а два десятка лучших стрелков лейб-гусарского полка, переодетых строительными рабочими, привели свои ружья в боевое положение и прильнули небритыми щеками к прикладам. Пока события развивались точно по плану заговорщиков.

Головной десяток телохранителей императора Ивана с выражениями крайней беззаботности на лицах быстро проскакал мимо Августинершанца, оторвавшись от кареты охраняемого объекта на неприемлемо большое расстояние, и не обращая внимания на окружающую обстановку, направился к Швейцарским воротам Хофбурга.

Болваны, подумал, глядя вслед телохранителям императора, лейтенант лейб-гусарского полка граф фон Фюрстенберг, руководивший засадой на Августинершанце, но уже через мгновение забыл про них. Головной десяток интересовал лейтенанта постольку-поскольку, оторвались, да и ладно, их проблемы. Задача его группы состояла в том, чтобы, пропустив невредимой мимо себя карету с объектом, отсечь от неё огнём основную группу охраны, состоящую ещё из двух десятков всадников. Которые, по наблюдению лейтенанта, также не особо добросовестно выполняли свои обязанности и умудрились отстать от кареты шагов на двести, оставив своего императора в полном одиночестве. Идеальный момент, подумал он, наблюдая за подъезжающей к углу дворца беззащитной каретой – один залп в упор и дело сделано. Но, увы, приказ командира звучал однозначно и категорично – карету не трогать, он должен лично отомстить за смерть старшего брата.

Карета уже почти поравнялась с укреплением, а лейтенант поднял руку в готовности отдать команду «огонь» для атаки телохранителей, как вдруг позади неё на брусчатку повалилась огромная липа, перегораживая дорогу отставшей группе охраны. Лейтенант на мгновение даже растерялся, он ведь точно помнил, что такой маневр планом не предусматривался. По крайней мере, ему об этом точно никто не говорил. Но быстро взяв себя в руки, решил, что руководители заговора, наверное, решили перестраховаться и просто забыли его предупредить. К тому же, теперь ему не придётся вступать в перестрелку с охраной. Отлично придумано, мысленно похвалил граф старших товарищей, кардинально облегчивших задачу его группы. Пусть гусары и находились в засаде, а телохранители императора вели себя по-разгильдяйски, но про этих суровых воинов и их необычное оружие ходили различные слухи, поэтому такой расклад лейтенанта устраивал полностью – дело ведь сделано.