Вячеслав Киселев – От Дуная до Рейна (страница 13)

– И вам того же князь, – пробурчал в ответ семидесятилетний граф Гундакер Томас фон Штаремберг, министр финансов и президент Государственного совета, – господа, кто-нибудь знает, чем так сильно занят наш глубокоуважаемый государственный канцлер? Два дня назад я написал ему записку по не терпящему отлагательства вопросу, однако он до сих пор ничего мне не ответил!

– У меня тот же вопрос, сегодня у нас должна была состояться встреча с графом Кауницем, однако он даже не прибыл в Хофбург, – развел руками тридцативосьмилетний граф Отто Эренрайх Апенсберг унд Траун, самый молодой из членов Государственного совета, – это совершенно на него не похоже господа, он же никогда и никуда не опаздывает?

– Странно, сегодня я посылал посыльного к нему в особняк, там моему человеку ответили, что граф убыл во дворец вчера утром и больше не возвращался, поэтому я решил, что встречу его здесь, когда получил приглашение на заседание совета! – в недоумении промолвил граф фон Штаремберг.

– Что вообще, черт возьми, здесь происходит господа, – присоединился к беседе князь Миклош Иосиф Эстерхази-Форхенштайн по прозвищу «Великолепный», – я отсутствовал в столице всего лишь две недели, но у меня такое ощущение, что я вернулся в совсем другой город. Вначале я узнаю, что его величество внезапно отправился в Регенсбург на переговоры с возмутителем европейского спокойствия императором Иваном, сегодня посыльные драгуны, прибывшие по приказу фельдмаршала фон Ла́сси, сообщают, что его императорское величество собирает экстренное заседание Государственного совета, однако во дворце я не встретил ни одного лейб-гусара императорского полка, без которых государь не сделает и шага, и почему, вообще, организацией заседания совета занимается президент Гофкригсрата?

– Насколько я знаю, именно фельдмаршал сопровождал его величество в поездке в Регенсбург, возможно поэтому ему и было поручено собрать совет! – высказал своё предположение князь фон Лихтенштейн.

– Возможно, только это не объясняет загадочного исчезновения государственного канцлера, отсутствия лейб-гусар во дворце и следов от взрыва на углу площади, – задумчиво произнёс князь Эстерхази-Форхенштайн, – поэтому хотелось бы поскорее узнать, что здесь всё-таки происходит…

***

– … что здесь всё-таки происходит! – услышал я чей-то глубокий, хорошо поставленный, словно у диктора на радио, голос, входя в назначенное время в комнату совета.

Незамеченным мое появление в сопровождении фельдмаршала фон Ла́сси, естественно, не осталось, поэтому устраиваться в кресле во главе стола мне пришлось под ошарашенными взглядами членов совета.

– Вы не одиноки в своём желании господа, мне бы тоже хотелось узнать причину и виновников происходящего, однако, пока я могу только сказать, что здесь творится самая настоящая черная неблагодарность! – сокрушённо покачал я головой, изображая на лице вселенскую печаль.

– Эээ… позвольте… фельдмаршал, что здесь… – первым опомнился президент Государственного совета, сидящий по правую руку от меня, которого я уверенно идентифицировал среди присутствующих благодаря почтенному возрасту.

– Граф фон Штаремберг, не утруждайтесь, сейчас вы всё узнаете, и кстати, вам следует больше бывать на свежем воздухе, у вас усталый вид, – вновь озадачил я старика и перевел взгляд вглубь стола, – и так, что я имел ввиду, упоминая про черную неблагодарность…

На мгновение прервавшись, я ещё раз прогнал в голове характеристики и словесные портреты местного бомонда, загодя подготовленные бароном Армфельтом, и остановил взгляд на щегольски разодетом кареглазом красавце брюнете лет сорока пяти, который больше всех подходил под описание главного венгерского олигарха.

– … вот вы, князь Эстерхази-Форхенштайн, как бы вы охарактеризовали ситуацию в которой ваш визави вместо переговоров, на которые он согласился совершенно добровольно, пытается вас убить, не промолвив при встрече даже и полслова, а затем вы, несмотря на вышеописанную низость, проявляете благородство и привозите его тело на родину, дабы он смог обрести своё последнее пристанище в родовом склепе в Капуцинеркирхе, но и здесь всё повторяется – сначала вас хотят арестовать, а затем и попросту убить?

Лица сидящих за столом начали менять свои выражения по мере осознания смысла произнесённых мной слов, адресат же моего вопроса сориентировался быстрее всех и проявил завидную сообразительность:

– Думаю, что слова «черная неблагодарность» весьма точно характеризуют данную ситуацию Ваше Величество!

– Благодарю вас князь, а теперь господа, когда маски сброшены, я хочу, чтобы вы представили себе ещё одну ситуацию. Я, законно избранный император Священной Римской империи Иван Первый, прибыл в один из городов на территории империи, где на меня совершили нападение. В моём распоряжении стотысячная армия в Силезии, тридцатипятитысячная в Польше и пятидесятитысячная в Хорватии, а также имперская армия, баварцы и саксонцы, всего около двухсот пятидесяти тысяч штыков и сабель, готовых к бою и жаждущих легких побед и богатой добычи. У армии принца Кобургского есть шанс только героически погибнуть, пытаясь ненадолго помешать продвижению моей Силезской армии. Французы, даже если покойный император успел договориться о союзе с молодым королем, смогут собрать дееспособную армию не раньше рождества, а Балканская армия фельдмаршала Суворова будет здесь через десять дней, стоит мне только захотеть. Однако, я не стал пока этого делать, по крайней мере, до конца обсуждения сложившейся ситуации с вами, представляющими сейчас высшую власть в Австрии. Кстати, а где государственный канцлер? – сменил я по своему обыкновению тему разговора, словно только, что обнаружил отсутствие за столом графа Кауница, и удивленно посмотрел на фон Ла́сси.

Фельдмаршал, как и было запланировано, чётко доложил об упорных поисках государственного канцлера, к сожалению, не увенчавшихся успехом.

– Странно господа, вы не находите, что государственный канцлер огромной державы взял и бесследно пропал среди бела дня, и, кстати, когда я говорил об обсуждении ситуации, я имел ввиду и расследование нападения на меня, со всеми вытекающими последствиями для причастных к этому возмутительному событию, и первое, что я хочу знать – КТО приказал коменданту гарнизона арестовать меня? – резко добавил я в голос децибел и ударил кулаком по столу.

Убаюканные моим монотонным монологом, графы и князья всполошились после окрика и грохота столешницы, принявшись оглядывать друг друга, словно игроки в «мафию», пытающиеся выяснить, кто из них, кто на самом деле.

Первым взял слово князь фон Лихтенштейн, рослый и солидный мужчина немного за пятьдесят, с аккуратной бородкой на испанский манер и осеребрившимися сединой висками:

– Ваше Величество, генерал-майор фон Валлис исполнял приказы только его императорского величества, следовательно, никто из присутствующих не мог…

В этот момент из-за двери тенью выскользнул Аршин (естественно, по моему знаку в виде почесывания правого уха) и положил на стол исписанный лист бумаги, а я поднял палец и остановил доклад князя.

Сделав вид, что внимательно ознакомился с текстом, который собственноручно написал полчаса назад со слов фон Валлиса и наемников, я бросил документ на стол и покачал головой:

– Можете не продолжать князь, комендант гарнизона дал признательные показания – приказ о моём аресте отдал граф Иоганн фон Тальман и он же, судя по всему, организовал покушение на графа Кауница…

После оглашения убийственной новости, над столом пронёсся тревожный шепоток…

– оставшиеся в живых подручные барона фон дер Тренка сознались в убийстве канцлера и уже отправились под сопровождением конвоя на место преступления, показывать куда они спрятали его тело. К сожалению, барона мне пришлось убить на спровоцированной им дуэли, поэтому прямых улик против графа не имеется, однако, учитывая тот факт, что фон Тальман долгие годы пользовался услугами фон дер Тренка и его наемников, у меня сомнений в его виновности нет!

– Чудовищно, – в сердцах воскликнул граф Апенсберг унд Траун, – но… но зачем… зачем ему это Ваше Величество?

– Поймаем, спросим, – пожал я плечами, – сейчас можно только предполагать, но, думаю, что всё дело в его отставке…

Над столом вновь раздались удивленные возгласы…

– именно так, господа, накануне своего отъезда император Иосиф отправил фон Тальмана в отставку, свидетелями чему были граф Кауниц и фельдмаршал фон Ла́сси. Видимо, узнав от своего информатора в Регенсбурге о смерти императора, граф решил обратить ситуацию вспять. Для чего он обманом проник в кабинет императора, граф Вайсенхорн подтверждает его неожиданный визит во дворец, и выкрал своё прошение об отставке по состоянию здоровья, написанное по воле императора, а затем решил устранить главного свидетеля в лице государственного канцлера…

Дав присутствующим немного времени переварить очередную сногсшибательную новость, я перешёл ко второй части «Марлезонского балета»:

– Это всё довольно интересно господа, однако меня сейчас больше интересует совершенно другое…, на кой чёрт мне вообще обсуждать с вами серьезные вопросы, если вы здесь ничего не решаете, если у вас под носом опальный министр фактически захватил власть в Вене, а вы даже не в курсе его отставки…, есть у кого-нибудь из вас аргументы в свою пользу?