Вячеслав Киселев – Ход конем. Том 2 (страница 15)

– Будет исполнено Ваше Величество, – кивнул генерал, – какие здания в городе я могу использовать для военных нужд?

– Первый и второй дворы Топкапы в вашем полном распоряжении, а в третьем и четвертом разместится резиденция Ордена. Ну и конечно Семибашенный замок и всё остальное, что проходило по военному ведомству у турок. Кстати господа, есть какие-нибудь предложения по новому названию для дворца и всего этого места? – посмотрел я на собравшихся.

С креативностью у моих полководцев, в отличии от военных талантов, оказалось негусто, поэтому после тридцатисекундного затишья, мне снова пришлось брать слово и начинать рассуждать:

– Ладно, давайте подумаем. Как обычно великие военные державы отмечали победы, неважно в древности это было или нет?

– Римляне, Ваше Величество, ставили триумфальные арки или колонны, например колонна императора Траяна! – взял слово адмирал.

– Пример правильный, но не очень подходящий. Бессмысленная трата ресурсов на мой взгляд, к тому же направленная на прославление полководцев и правителей перед своим народом, а мы здесь пока ещё немного в другой ипостаси! – засомневался я.

– Мессир, нам нужна колокольня, – откликнулся командор, – первое, что запретили турки захватив Константинополь был колокольный звон. Нужно вернуть этот символ христовой веры на берега Босфора!

– Браво командор, то что нужно, – обрадованно потер я ладони, – сейчас, с учётом общей высоты дворцового холма, даже небольшая башня Правосудия смотрится выше минаретов на Голубой мечети. Если же на этом месте сделать колокольню посолидней, она будет доминировать над всем городом. На её постройку пустим камни от разобранных минаретов Святой Софии, а всё это место назовём «Башня»!

– Но сама колокольня обязательно должна называться «Башня Ивана Освободителя», мессир. Излишняя скромность безусловная добродетель для монаха или дамы, но никак не для великого императора, сокрушившего Османскую империю! – добавил рыцарь.

– Возможно вы правы командор. А вообще вы здесь наместник, вот и разбирайтесь! – махнул я рукой.

***

– Уважаемые, может быть кто-то желает ещё до начала нашего разговора высказать позицию своей паствы и свою лично по поводу свершившихся событий? – начал я разговор с сидящими за подобием круглого стола духовными лидерами греко-православной, армяно-григорианской, иудейской и мусульманской общин бывшей Османской империи, причем первые трое были при старой власти ещё и, практически, полноправными светскими властителями, ограниченными лишь сумасбродной волей султанов (в соответствии с которой православные патриархи периодически заканчивали свою земную жизнь с петлей на шее).

Кроме них, на совещании присутствовали командор дэ Рансуэ, он же наместник императора Скандинавии князь Босфорский, граф Обрезков в роли моего консультанта и переводчика с русского на турецкий и Сулейман-паша, выступавший в той же роли для командора, только с русского и турецкого на французский и обратно, а также Аббас вместе с одним из сотрудников Обрезкова, выполнявшие функции стенографистов на разных языках (чтобы ничего не упустить).

Первым сориентировался глава иудейской общины, главный раввин Исраэль Бен Ашер, полноватый пейсатый дядька лет сорока с хитринкой в глазах.

– Вы позволите Ваше Величество? Благодарю! Мы здесь, конечно, далеки от европейских дел, но все же стараемся в меру сил интересоваться происходящим с нашими единоверцами и слышали про общину ашкеназов в Любеке и их главу барона Грюнберга. Чрезвычайно, знаете ли, способный в финансах молодой человек. У нас, иудеев-сефардов, с ашкеназами некоторые различия в вопросах трактовки священных текстов, но это же не может помешать нам делать небольшой гешефт с единоверцами, пусть даже они говорят на идиш, – развел раввин руками со снисходительной улыбкой на лице, но тут же собрался, поняв по моему лицу, что следует переходить к делу, – Простите Ваше Величество, немного отвлекся от главного. Судя по тому, что я слышал про жизнь общины в Любеке, а также видел и слышал вчера и сегодня на улицах этого города своими глазами и ушами, иудеям грешно желать лучшего государя для себя…

– Если только он не государь-иудей независимого иудейского государства на Святой Земле! Правильно я закончил вашу мысль уважаемый Бен Ашер? – внимательно посмотрел я в глаза раввину.

– Это только несбыточная надежда, Ваше Величество! – засмущался и глубоко вздохнул иудей.

– Ваша конструктивная позиция, уважаемый Бен Ашер, обязательно будет учтена. Уверен, что теперь сотрудничество с бароном Грюнбергом будет процветать и расширяться, к нашему обоюдному удовлетворению! – широко улыбнулся я раввину.

Что ж, примерно такой позиции еврейской общины я и ожидал. Они при любом раскладе были в меньшинстве, поэтому особых вариантов, кроме как сразу наладить контакт с новой властью, у них не было. Ключевым вопросом была позиция христиан и мусульман. Мусульмане власть теряли, а христиане, наверняка, планировали вернуть её в полном объеме, поменявшись с ними местами. Но и те и другие пока молчали, видимо, надеясь скорректировать свою позицию в зависимости от моих слов, а у меня такой возможности не было.

– Эфенди, как поступил с Константинополем Мехмед Завоеватель, когда сломил сопротивление его защитников? – обратился я к главному имаму Османской империи шейх-уль-исламу Салихзаде Мехмет Саит Эфенди.

– Отдал его на разграбление и поругание своим воинам на три дня, Ваше Величество! – пряча глаза в пол, ответил он.

– Верно, в хрониках пишут, что вода в бухте Золотой Рог стала красного цвета от крови, стекавшей туда полноводными реками по улицам города. После султан сильно переживал, восклицая по этому поводу – «и такой прекрасный город мы обрекли на грабежи и уничтожение». А что сделал я и мои победоносные воины? – продолжил я накат.

– Вы сохранили порядок в городе, а ваши воины не тронули и не ограбили ни одного мирного жителя, и не уничтожили ни одной мечети, Ваше Величество! – ещё более убитым голосом, ответил имам.

– Опять верно эфенди. Ведь я пришел сюда, не как завоеватель, но как освободитель и не собираюсь давать свободу одним, за счет свободы других, начиная новый виток противостояния. Я люблю всех своих подданных, независимо от их вероисповедания, если они чтут меня, как Помазанника Божьего! – окинул я внимательным взглядом остальных иерархов, – Как верно и то уважаемые, что в отличии от султана Мехмеда, я ни мгновения ни буду сожалеть, когда в случае неповиновения, мне придется не просто убить всех жителей Константинополя от мала до велика, не делая исключения для христиан, иудеев или язычников, но и заставить вас перед этим сравнять весь город с землей, чтобы от него не осталось даже воспоминаний!

В Тронном зале повисла напряженная тишина, на фоне которой нервное сглатывание слюны армянским патриархом Григором и шум от упавших на пол чёток греческого патриарха Софрония прозвучали будто усиленные стоваттными колонками, а Обрезков, которому приходилось всё это переводить, вспотел, как после разгрузки грузовика с углём.

Сомневаться в моих словах, оснований не было. Документы военного ведомства мы захватили, поэтому группам зачистки, разыскивающим оставшихся в городе янычар и прочих комбатантов, скучать не приходилось, как и расстрельным командам, доводящим у дворцовой стены дело до логического завершения. Альтернативных способов наказания для них не предусматривалось. Это как с бандеровцами, сколько не перевоспитывай, всё равно проявят своё гадкое нутро. Не зря ведь в прошлом мире свой же султан произвел окончательный расчет с янычарами, затеявшими очередной бунт, картечью прямо на улицах Стамбула.

– А знаете почему? – продолжил я рассуждение с таким видом, будто обсуждал вопрос влияния лунного затмения на дневную активность домашних тараканов, –Потому, что у султана в своё время не было больших городов и ему очень был нужен величественный Константинополь, чтобы занять место Восточной Римской империи и подчеркнуть мощь своей державы. Не зря же он сделал его своей столицей, а себя именовал императором Рима. В моей империи таких городов десяток, только они намного чище и красивее (я, конечно, понтовался по поводу городов, но в разговоре с восточными людьми прибедняться смерти подобно, здесь надо сразу показать свою силу и богатство, а силу я показал захватом столицы). Мне плевать на Рим и всё с ним связанное, ине нужны здесь сотни тысяч лавочников и ремесленников, которых упорно стаскивали со всех концов империи ваши султаны. Это прошлое, тупик, который привел вас к закономерному краху. Будущее выглядит совсем по другому и о прошлом я жалеть не собираюсь. Я сделаю этот город лучшим на Земле или уничтожу. Кстати, эфенди. А на каком основании ваши султаны взяли себе титул халифа, они ведь такие же Курайшиты, как я родственник уважаемого Бен Ашера? Или я не так трактую хадис в котором посланник Аллаха сказал, что этот титул останется за Курайшитами, даже если не останется из них никого, кроме двоих?

Начиная этот разговор, я вспомнил добрым словом ССО и нашу подготовку к началу действий против Абу-Бакра аль Багдади и нового халифата в Сирии. Тогда нам выдали небольшую методичку, где простым и понятным языком были даны все расклады на эту тему, знанием которых я и не преминул сейчас воспользоваться.