Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 79)

– Я долго размышляла над этим вопросом и не могла прийти к какому-либо мнению, но сегодняшние ваши слова про новую политику, Польшу, Швецию и ваши удачные действия на юге, приводят меня к пониманию, что это единственное верное решение. К тому же, – неожиданно улыбнулась Екатерина, до этого момента бывшая очень серьезной, – я ведь обязана наградить одного из лучших воинов империи!

Переводить Екатерина не просила, да это и нужно было, так как про Швецию принцесса сама в курсе, а остальное было только для меня, поэтому я сидел и молча слушал, изредка поглядывая на Софию, которая в это время сидела и тихонько улыбалась, видимо, уже зная конечный результат. Что-то я очкую. Меня вроде награждать собираются, но все равно как-то тревожно на душе.

– А награда для вас граф будет такова, – продолжила Екатерина с улыбкой, – вы станете герцогом Курляндии. Сейчас там фактическое безвластие. Мой ставленник, старый герцог Бирон, по причине плохого здоровья отрекся от власти в пользу своего сына Петра, но делам государственным он предпочитает балы в европейских домах. Я в это время заставлю короля Речи Посполитой, который ненадолго станет вашим сюзереном, признать вас герцогом, а затем освободить от вассальной клятвы. После этого вы, как глава государства, сможете жениться на Софии и совместно претендовать на шведский трон. Останется только сущая безделица – сделать так, чтобы Густав Третий отказался от шведской короны, пока у него нет наследников. Но я уверена, что у вас найдутся для этого необходимые аргументы!

С самого начала разговора я предполагал, что чем-то подобным все и может закончиться, но результат превзошел все мои ожидания. Я бы сказал, что это было даже похлеще нашего появления в этом мире.

– Что скажете Иван Николаевич? – спросила Екатерина, – Зная ваше прошлое, я не стану вас неволить, коли не пожелаете. Здесь силком нельзя человека тащить, слишком грандиозен замысел. Его надобно с душой исполнять!

Замысел действительно грандиозный, подумал я, да и девушка красавица, что глаз не оторвать, только как-то непривычно. Почти как в «Кавказской пленнице», только наоборот: невеста, как я понял, согласна, родственники в лице Екатерины тоже, а жених…

А что жених, жених тоже согласен. Потому как, два раза в этой жизни принцесс в жены не предлагают, ну а самое главное, рано или поздно, вопрос дальнейшего возвышения встал бы передо мной все равно. Сейчас у меня, конечно, позиции для выполнения моих планов прекрасные. С Екатериной отношения лучше некуда, не говоря уже о Потемкине. Править, теоретически, императрице еще достаточно долго для того, чтобы претворить мои задумки в жизнь и стать действительно весомой политической фигурой, способной отстаивать свое мнение. Но это теоретически. Этот мир все же не полный аналог того, да и мы тут уже знатно пошумели. Поэтому, вероятность того, что дальше здесь будет все немного по другому очень высока. А что, если здесь Екатерина передаст власть наследнику? Или наоборот. Наследник сам не станет мириться с тем, что его задвинули, и решит повторить финт маменьки? Не то, что бы я всенепременно собирался стать императором, но, извините, воспитание не позволит тупо выполнять дебильные указания какого-нибудь вздорного мальчишки, считающего себя «помазанником божьим».

Предложение же Екатерины, хоть и грозит большим геморроем, выведет меня, в случае благополучного решения всех вопросов, в фигуры первой величины уже в ближайшее время. К тому же у меня появляется возможность потренироваться в искусстве государственного управления на «кошках», ну то есть сначала на жителях Курляндии, а потом и на шведах. Думаю, что это будет несравнимо проще, чем сразу начинать с гигантской родины. Да и помощница у меня в этом деле будет, которая разбирается во всех придворных заморочках.

***

– Я конечно же согласен, ваше величество. А принцесса знакома с сим замыслом? – на всякий случай поинтересовался я.

– Несомненно, но можете сами спросить, коль есть такое желание! – махнула она рукой.

– Добрый день ваше высочество, – перешел я на английский, обращаясь к принцессе, – прошу меня простить, но, кажется, я даже не поздоровался с вами. Я не мастер говорить комплименты, но ваша красота ослепляет и сбивает с мысли. Разрешите задать вам вопрос?

– Добрый день граф, благодарю за комплимент, – обворожительно улыбнулась София, – конечно спрашивайте!

– Вы знакомы с предложением, которое сделала мне ее величество?

– Да, мы вместе обсуждали этот вопрос граф!

– И вы согласны? А если да, то почему? – поинтересовался я.

– Я согласна. А что касается причин, то я искренне считаю, что смогу выбрать для моего народа лучшую долю, чем он имел в прошлом, когда в стране был бардак, а «шляпы» и «колпаки» жили на французские и русские взятки и только до хрипоты спорили между собой в риксдаге, или война, в которую хочет втравить страну мой брат Густав. Но, женщине в Европе заниматься политикой намного сложнее, чем мужчине, поэтому мне нужен союзник, имеющий мощную поддержку. Вы для этого подходите идеально. Храбрый и дерзкий рыцарь, имеющий за спиной одного из самых могущественных монархов Европы. А что касается брака, то принцессам редко выпадает возможность выходить замуж по любви. Мне, например, вообще прочили без моего согласия место светской аббатисы Кведлингбургского аббатства. Сейчас у меня, по крайней мере, есть возможность выбора самого факта замужества, а вы, как я наслышана, умны и недурны собой и ничто мне не будет мешать полюбить вас впоследствии! – спокойно и рассудительно дала она весь расклад.

– Благодарю вас ваше высочество, вы очень понятно объяснили ваши мотивы, они вызывают искреннее уважение! – опешил я от логичности ее мыслей и выверенности формулировок, на первый взгляд несовместимых с ее эффектной внешностью.

А девочка то непростая, как бы мне потом не повторить судьбу Петра Третьего. Посмотрит на свою кузину Фике и подумает, ей можно, а мне почему нельзя? Ладно, война маневр подскажет. Мы еще не на троне, чтобы бояться несчастного случая.

– Благодарю вас ваше величество, – обратился я к Екатерине, – я получил исчерпывающий ответ!

– Danke, Cousin. Вitte lass uns allein. Graf und ich müssen noch ein paar Fragen zur nationalen Politik besprechen. Wir treffen uns zum Mittagessen! – обратилась Екатерина к Софии на немецком.

София встала с дивана, сделала книксен императрице, и бросив на меня пронзительный взгляд, вышла из кабинета. Знает чертовка, какое впечатление производит на мужчин. Надо что-то с собой делать, подумал я. А то при каждом взгляде на нее начинаю дымиться, как пятнадцатилетний подросток, заглянувший в декольте своей, уже сформировавшейся, одноклассницы. Да и с немецким надо быстрее разбираться. Я еще в Галиции начал с помощью Вейсмана постигать его азы, но теперь обучение нужно форсировать.

***

– Ну что Иван Николаевич, – повернулась ко мне Екатерина, когда дверь за Софией закрылась, – хороша кобылка, с норовом. С ней надо держать ухо востро!

– С вами ваше величество не поспоришь, – чуть не поперхнулся я от такой характеристики из уст императрицы, – не только хороша, но и, видимо, умна!

– Хорошо, что вы это понимаете. После восхождения на престол возможны разные варианты. Ведь, как ни крути, она будет на родине. Она чистокровная шведская принцесса, а вы чужак и вам придется приложить много усилий, чтобы в ваших руках оказалась реальная власть! – усмехнулась Екатерина.

– А что дальше ваше величество? – поинтересовался я, – Это ведь не конечная цель?

– Естественно Иван Николаевич, – подошла Екатерина к глобусу, – как все сложится на самом деле одному богу известно, но мысли у меня есть. Кстати, чтобы стать королем Швеции, вам придется принять лютеранство!

– Здесь я проблем не вижу, ваше величество, – встал я рядом с ней, – это же не ислам или иудаизм. В одного бога верим. А бог он в голове, а не в церкви. Главное, что они, насколько мне известно, от Папы Римского откололись!

– Хорошо, – продолжила она, – шведы давно облизываются на Норвегию, принадлежащую Дании, нашему давнему союзнику. Мой сын Павел Петрович – герцог Гольштейн-Готторпский, как впрочем и ваша невеста – принцесса не только Шведская, но и Гольштейн-Готторпская, а земли Шлезвиг-Гольштейна примыкают к Дании с юга и очень интересны датчанам. А у Швеции есть земли в Померании и остров Рюген. Датчанам можно предложить обмен. Они отдают шведам северную часть Норвегии за отказ наследников от прав на земли в Шлезвиг-Гольштейне в пользу Дании и шведские земли в Померании!

– В чем ваше величество, тогда интерес России? – удивился я.

– А вот когда король Швеции Иван Первый станет героем, присоединившим без войны вожделенную Норвегию, Россия и Швеция заключат унию и весь север Европы окажется под нашей рукой! – поставила эффектную точку Екатерина, сжав для наглядности кулачок.

Надо отдать ей должное, подумал я. План внушает. Конечно, с унией было все понятно с первого взгляда. В союзе двух, таких неравных, стран, Россия неизбежно в итоге поглотит Швецию. Что в таком случае будет со шведскими правителями мне совершенно непонятно, но, думаю, этот вопрос пока на повестке дня не стоит. Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Планы такого масштаба редко реализуются в точности, как задумано.