Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 78)
Иван Перфильевич встретил меня, как доброго друга, и сразу повел в кабинет императрицы, имея указание Екатерины о предоставлении мне аудиенций в любое время.
— Добрый день ваше величество! — поздоровался я, войдя в кабинет.
— Иван Николаевич, здравствуйте! — повернулась ко мне Екатерина, стоящая у большого глобуса, — Заварили вы кашу. На днях получила депешу от графа Остермана, посла в Берлине. Вена в панике. Венгерские полки взбунтовались, а в Галиции поляки берут верх. Великолепно Иван Николаевич, великолепно! Всего двадцать тысяч рублей, а каков результат!
— Благодарю ваше величество, о венграх я и не знал, — усмехнулся я, — в таком случае действительно отличный результат!
— А что вы знаете про Новый свет? — резко сменила Екатерина тему разговора, — Вчера Василий Николаевич Чернышов, прибывший из Англии, докладывал мне, что в колониях идут брожения и все большую поддержку находят идеи независимости!
— Детальных подробностей я не знаю ваше величество, в том мире в итоге колонии объединились и победили. А здесь, — обвел я территорию США, — образовалось большое и мощное государство, которое затмит Британию и станет впоследствии нашим врагом. При том, что мы еще и помогли им в борьбе за независимость, вместе с французами!
— Интересно, очень интересно, — задумчиво произнесла Екатерина, — мы оказались с французами на одной стороне!
— Это не помешает нам после этого воевать с ними не один десяток лет. Я думаю ваше величество, — повернулся я к Екатерине, — что это была главная ошибка той императрицы! В дороге у меня было много времени на размышления и я пришел к выводу, что вектор нашей политики в Европе нужно поменять!
— И что вы предлагаете? — удивленно приподняла брови Екатерина.
— Во первых, ни в коем случае не лезть на Балканы. Это яблоко раздора, мешающее нашим хорошим отношениям с британцами. В том мире британцы стали нам злейшими врагами, хотя сейчас у нас вполне нормальные отношения. Я думаю, что эти отношения нужно сохранить. У британцев слабая сухопутная армия и они обязательно обратятся к вам за помощью в борьбе с восставшими колониями. За это можно будет заручиться их поддержкой по какому-нибудь важному для нас вопросу. Главное не забывать при этом, что оказанная услуга ничего не стоит! — сказал я и задумался, смотря на Скандинавию.
— А что во вторых? — поинтересовалась Екатерина, увидев, что я замолчал.
— Прошу прощения ваше величество, одна мысль пришла в голову. Петр Великий двадцать лет бился со шведами за Балтику. Но Балтика не дает свободного выхода в океан, впрочем, как и черноморские проливы. Нам нужен выход в Атлантику, хотя бы здесь, — показал я на район норвежского Тронхейма, и еще, я уверен, что Польшу необходимо сохранить!
— К Скандинавии мы еще с вами вернемся Иван Николаевич, — хитро улыбнулась Екатерина, — давайте подробнее про Польшу. Вы же говорили, что она была полностью разделена и мы присоединили к себе обширные территории. Это же должно быть благом для нашего государства!
— Не уверен ваше величество, смотрите, — показал я на глобус, — разделяя Польшу мы отдавали пруссакам лучшие ее земли, с городами, промышленностью и полезными ископаемыми. Себе же забирали отсталые сельскохозяйственные районы. То есть мы усиливали своего потенциального противника, а себе создавали внутреннего врага. Поляки в итоге не раз поднимали восстания и участвовали во французском вторжении. А что если сохранить Польшу. Нам она все равно не соперник, а так будет противовесом для Пруссии. К тому же можно предложить полякам сделку. Мы поможем им, как в Галиции, сохранить Поморье, а может и прибрать к рукам Восточную Пруссию в обмен на земли к востоку от Немана!
— Предложение интересное, — усмехнулась Екатерина, — только кто сможет это сделать? Король Польши милейший человек и умеет красиво ухаживать за дамами, но он совершенно точно не тот человек, который сможет составить конкуренцию Фридриху!
— В Галиции я встречался с графом Станиславом Потоцким. Он показался мне весьма амбициозным человеком, способным объединить вокруг себя поляков, — продолжил я развивать свою мысль, — если, например, откомандировать ему в помощь графа Суворова и помочь артиллерией со спиленными клеймами, то можно устроить в Поморье неплохой переполох!
— Хорошо Иван Николаевич, ваши мысли про Польшу и Британию мне понятны, я обдумаю их. А что вы хотели сказать про Скандинавию? — опять сменила тему разговора Екатерина.
— Не сказал бы, что у меня есть конкретное предложение по Скандинавии, — пожал я плечами, — Скорее общее направление. Думаю, что нам следует обратить свое внимание на Швецию. Насколько я помню со стороны шведов будет еще одна попытка вернуть свое влияние на Балтике, так почему нам не упредить их!
— Возможно вы правы Иван Николаевич! — провела она пальчиком по контуру Швеции, — Этой весной скончался король Швеции Адольф Первый и на престол взошел мой кузен Густав, страстный поклонник Франции, и сразу же стал на французские деньги усиливать флот и армию. А кроме этого, фактически совершил государственный переворот, нарушив конституцию тысяча семьсот двадцатого года и вернув себе всю полноту власти. В самой Швеции многие дворяне недовольны сложившимся положением, но армия, в которую деньги потекли рекой, полностью на его стороне и жаждет реванша. Но мы не будем первыми нападать на них. У меня есть более изящное решение!
Позвонив в колокольчик, она что-то тихонько сказала появившемуся как по мановению волшебной палочки Елагину. Мы проговорили еще минут десять, а после открылась дверь и в кабинет вошла девушка.
— Моя кузина София Альбертина, принцесса Швеции! — представила Екатерина гостью, а меня в это мгновение будто ударило током.
Передо мной стояло самое прекрасное создание этого мира!
Вячеслав Киселев.
Викинг. Книга 3. Северный Альянс
Интерлюдия Принцесса
Двадцатидвухлетняя принцесса София Мария Фредрика Альбертина Шведская была словно соткана из контрастов. Не смотря на свою ангельскую внешность, она обладала взрывным темпераментом и твердой волей. Назначенная по желанию своей матери Луизы Ульрики Прусской и благодаря протекции своего дяди Фридриха Великого в четырнадцать лет коадъютором, то есть титулярным епископом, Кведлинбургского аббатства, она отнюдь не собиралась посвятить свою жизнь служению церкви.
Получив прекрасное образование и зная четыре языка, она зачитывалась и трудами французских философов и рыцарскими романами. При этом, разделяя взгляды Вольтера на конституционную монархию, как идеальную форму управления государством, категорически отрицала его гедонистическую мораль и мысли о том, что думающий и образованный народ – это крах общественного устройства.
Считая себя достойной самой править страной и отстаивая при дворе права женщин, она всегда мечтала о сильном и мужественном рыцаре на белом коне, который станет для нее верным спутником и надежной опорой на всю жизнь. А своего старшего брата Густава, с домашним прозвищем «толстяк Гу», больше женщин обожающего блеск и украшения, окружившего себя фаворитами и не заходившего в спальню своей жены Софии Магдалены в течение многих лет после заключения брака, откровенно презирала.
Она мечтала о сильной и богатой Швеции, но считала реваншистские взгляды братца, собиравшегося на французские деньги начать новую войну с грозным восточным соседом, ставшим со времен Северной войны на несколько порядков сильнее, ужасной ошибкой, способной привести страну на грань катастрофы.
И наконец, воспитанная в традициях своего времени, когда в монарших семьях мнения детей по вопросу их личной жизни никого особо не интересовали, она без долгих раздумий решила после смерти отца – короля Адольфа Фредрика, сама распорядиться своей судьбой и начала переписку со своей царственной кузиной Фике, приведшую ее в итоге зимой 1770 года в столицу Российской Империи.
Глава 1
– Садитесь дети мои, – показала Екатерина на диван, стоящий у стены, – разговор нам предстоит долгий!
Начало многообещающее, подумал я, вспомнив ее слова, что вопросом моей женитьбы она займется лично, и капля пота стекла у меня по спине. Это жжж… неспроста. Конечно императрица считает себя родителем всех своих подданных и старше меня по возрасту, не говоря уже об этом прелестном создании, легкой пушинкой оказавшемся на краешке дивана и царственно сложившем ручки на бедре, но лично я впервые слышу такое обращение.
– Иван Николаевич, – обратилась Екатерина ко мне, – принцесса София не владеет русским, вы не знаете немецкого, а я не знаю английского, которым владеете вы и кузина. Поэтому я попрошу вас, если это будет необходимо, переводить с русского на английский и обратно!
– Конечно ваше величество! – кивнул я.
– Как я уже говорила, мой братец Густав, новый король Швеции, начал военные приготовления в надежде превзойти своего предка, короля Карла Двенадцатого. Принцесса София, желая своему народу процветания, не хочет войны Швеции и России. Такого же мнения придерживаются многие члены разогнанного Густавом парламента – риксдага. Поэтому кузина обратилась ко мне за помощью! – остановилась Екатерина, видимо подбирая слова.
Встав с кресла и снова подойдя к глобусу, она, через мгновение, повернулась к нам и продолжила свой монолог.