Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 66)

Забив табличку с названием в центре площадки, очертили вокруг нее окружность в пятьдесят метров. Здесь будет храм. Потом разметили центральную площадь с административными зданиями и широкую центральную улицу, параллельную реке. Между центральной улицей и рекой строить ничего не будем, там будет парк, а сам город будет пока расти в противоположную сторону. До вечера сумели еще разметить места для пары десятков бараков с приусадебными участками, в которых я собирался селить народ. Вейсман же задокументировал все наши потуги в виде плана города. Получилось вроде неплохо, можно начинать строительство.

Следующую неделю мы втроем провели в осмотре окрестностей и их детальном описании, найдя, в том числе, небольшой родник, впадающий ручейком в Кальмиус недалеко от места строительства плотины, в котором вода была такого изумительного вкуса, что показалась мне минеральной. Посчитав свою миссию законченной, оставили старшего на строительстве плотины, забрали пять человек и двинулись обратно в Луганское. Время не ждет, надо собираться в путь-дорогу.

К нашему приезду Фролов уже был на месте и, что самое главное, с хорошими новостями. Уголь в Лисьей балке, которую уже пора переименовывать в Лисичанск, имеется и с его добычей проблем, по словам Козьмы Михайловича, не будет, даже и без паровых машин. Степан Тимофеевич к моему письму, в котором я просил его распространить через свои связи информацию о том, что скоро в край прибудут переселенцы, будут организованы добыча угля и строительство различных мануфактур, отнесся очень серьезно. Еще бы — больше народа, это больше денег, а значит, и он в накладе не останется.

Войнович на мое предложение ответил согласием, чем сильно меня обрадовал, все же должность зама по тылу очень важна в военной организации. А я на первом этапе планировал ввести в компании полувоенные порядки, конечно без армейского долбо…изма, как наиболее эффективные на начальном этапе развития, да еще и при строительстве города в чистом поле.

Определив зоны ответственности и первоочередные мероприятия, которые следовало провести по прибытию в Луганское переселенцев, я взял один калаш на всякий пожарный случай, благо в карете было куда его пристроить, забрал с собой десять бойцов в полной экипировке, Вейсмана, Архипа и, естественно, Ефрема и двинулся в путь. Подорожная у меня была написана так, что действовала на любых дорогах без ограничения по времени, а у моих бойцов были заводные лошади, так что я рассчитывал добраться вначале до Тулы и потом и до столицы достаточно быстро.

Глава 20

Наилучший выход

Депрерадович встретил меня с хорошими новостями о том, что большинство офицеров полка согласны на мое предложение, а бывшим рядовым гусарам вообще деваться было некуда — у них остались только приусадебные участки, так как ранее выделенная ротам в общее пользование земля перешла обратно в государственную собственность с расформированием полка, а денежное содержание было прекращено. Договорившись с ним о том, что по готовности сербы начнут переезд в Донецк и строительство жилья на новом месте, мы направились дальше.

По дороге в Тулу я подумал, что один день погоды нам не сделает, а для качественного обоснования своего прошения о приватизации заводов следует обзавестись более детальной информацией с мест, и сказал Ефрему править в Липецк.

Временного управляющего я нашел в обшарпанном здании заводоуправления, сидящим за столом, заваленном бумагами.

— Барон фон Штоффельн, граф Крымский! Мне нужен управляющий! — начал я без предисловий.

— Я временный управляющий, ваше сиятельство! — растерянно ответил мужчина, вставший из-за стола, — Берггешворен Берг-коллегии Сильвестр Петрович Бартенев, чем могу помочь?

Присев на стул, я внимательно посмотрел на него. Несмотря на секундную растерянность от моего внезапного появления, Бартенев взгляда не отвел и создавал впечатление вполне уверенного в себе человека и знающего свое дело.

— Я хотел бы с вами поговорить Сильвестр Петрович по вопросу этих предприятий! — показал я ему рукой на стул, предлагая присесть.

— Что вас интересует ваше сиятельство? — уже спокойно спросил, воспользовавшийся моим предложением, Бартенев.

— Скажем так. У меня есть определенные планы, поэтому меня интересует о заводах все! — удивил я управляющего.

Рассказ Бартенева о предприятиях и ситуации, сложившейся с ними, порадовал меня и укрепил мою уверенность в том, что вопрос их повторной приватизации вполне решаем. Оказывается пятнадцать лет назад князь Репнин купил их за сущие копейки — чуть более двадцати тысяч рублей в рассрочку на десять лет, хотя оценивались они более чем в семьдесят тысяч. Поверенный князя, некто Богданов, хозяйствовал на заводах довольно жестко и частенько задерживал зарплату, да так, что на заводах начались волнения. Хоть зачинщиков и отправили в ссылку, рабочие не смирились и продолжали слать челобитные на имя императрицы, которые в итоге и возымели действие — в прошлом году Репнин был отстранен от владения, а Богданов скрылся. После чего Бартенев был направлен сюда для оценки состояния дел, для принятия решения о дальнейшей судьбе заводов.

По словам Бартенева, заводы хоть и обветшали, но вполне еще работоспособны. Имеется пятьсот двадцать мастеров и две действующие домны, а жителей в слободах вокруг заводов более пяти тысяч. Однако, крест на всей этой замечательной картине ставит полное отсутствие леса в радиусе пятидесяти верст. Поэтому, после его доклада в Берг-коллегию, Адмиралтейством, в чье подчинение опять перешли заводы, снабжавшие с момента своего создания флот чугунными пушками, ядрами и якорями, было принято решение о закрытии заводов и переселении мастеровых в Карелию, для создания там нового железоделательного производства. Бартенева же временно оставили управлять всем этим хозяйством.

— Сильвестр Петрович! Ответьте мне на один вопрос. Если бы здесь появилось достаточно топлива для работы, эти заводы были бы хорошим приобретением? — поинтересовался я, выслушав его рассказ.

— Несомненно ваше сиятельство! — разгорелся интерес в глазах Бартенева, — Здесь большие залежи отличной руды, легкой в добыче, воды в достатке, мастеровые умелые. А что до обветшалости зданий, так более полувека простояли, немудрено.

— Тогда у меня есть к вам предложение Сильвестр Петрович, — сделал я театральную паузу, разжигая у собеседника любопытство, — когда я выкуплю заводы и обеспечу их топливом, вы согласитесь возглавить сие предприятие!

— Судя по постановке вопроса, ваше сиятельство, — ответил он после минутного раздумья, — вы даже не сомневаетесь в своих возможностях и если у вас действительно выйдет осуществить задуманное, работать под вашим началом будет весьма выгодным делом. Ответ вам нужен сейчас?

— Конечно, — усмехнулся я, — вы же ничем не рискуете. Если я все организую, то по вашим же словам, работа здесь будет выгодным делом, а если нет, то как говорится «на нет и суда нет».

Дав свое согласие, Бартенев провел нам с Вейсманом экскурсию по моим будущим предприятиям, в ходе которой показал такое знание завода и всех проблем, требующих разрешения, что я оказался полностью удовлетворен своим спонтанным решением пригласить его на должность управляющего. А следующим утром мы продолжили путь.

Тула встречала нас в конце мая снежными шапками цветов, покрывших цветущие яблони, из-за чего центр города, в котором на берегу реки Упа, прямо напротив Тульского кремля, и расположился оружейный завод, был похож на сказочный город Снежной королевы.

Оставив сопровождающих на постоялом дворе, я приехал на завод. Гном как и три месяца назад трудился в своей мастерской, только изменения, произошедшие в ней, были колоссальными. Гном и один из его помощников склонились над работающим образцом паровой машины и что-то увлеченно обсуждали!

— Ростислав Альбертович! — подошел я к не замечающим ничего вокруг «самоделкиным», — Вижу вы здесь время зря не теряли!

— Иван Николаевич! — растянулось в улыбке лицо Гнома, — Петруха, ты погуляй пока!

— Тебе привет от Доброго! — сказал я, обнимая Гнома, когда мы остались наедине.

— Ты уже домой успел сгонять, что ли? — удивленно развел руками Гном.

— Для бешеной собаки сто верст не крюк! Ладно, о моих похождениях по дороге в Питер поговорим, времени будет много! — остановил я, пытавшегося задать сразу еще десяток вопросов, Гнома, — Давай рассказывай, как здесь дела?

— У нас все ништяк, командир, — показал он рукой на паровую машину, — сделали уже две штуки, работают нормально. Одну в цеху смонтировали, на установку для протяжки пуансонов! Суппорта для станков уже заканчиваем…

— Так, стоп. Какие нахрен пуансоны! Давай по порядку и по-русски! — остановил я его словесный понос.

— С чего начнем? — почесал он затылок, — По паровым машинам, как ты понял все по плану. По токарным станкам работа посложнее, тут и зубчатые колеса, и винтовые валы, и литые станины сложной конфигурации. Поэтому здесь пока на полпути. А с ракетами вообще нормально продвинулись. После рассказа об уничтожении турецкого флота в Феодосийской бухте Михаил Федорович стал просто фанатом ракетного оружия. Он выделил бригаду со всей необходимой оснасткой, корпуса ракет уже клепают. Почти как градовские выходят, только покороче. Жалко пороха больше нету, снарядили только семь штук. Зато, почти на пять километров стрельнули! — остановился Гном перевести дух.