Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 141)

Переправившиеся на левый берег Днестра около тридцати тысяч турок и ногайцев от огня РСЗО практически не пострадали, но ничего не предпринимали, испуганно поглядывая в небо над головой, а в это время два казачьих полка уже разгоняли лаву, но не для того, чтобы ударить в пики, а чтобы снова обрушить на противника море, теперь уже винтовочного огня. Пики и сабли будут на десерт!

***

Суворов, естественно, наблюдал за стрельбами новейших РСЗО на полигоне и был знаком с результатами боевого применения их кустарных предшественниц во время Крымской кампании. Но даже этому, прошедшему десятки жесточайших боев и буквально несколько минут назад спокойно стоявшему под ружейным огнем человеку, стало не по себе от увиденного на поле бояДубоссарского побоища.

Довершавшие разгром казаки, конечно, не смогли под конец схватки удержаться от перехода в рукопашную и потеряли в итоге пятнадцать человек убитыми и четыре десятка ранеными, но при десятикратном численном превосходстве противника, это было меньше, чем ничего. У противника же, только на этом берегу, насчитали две с половиной тысячи убитых, а утонувших, как обычно бывает в таких случаях, выловили потом в два раза больше. Всего же, в этот черный для себя день, турецкая армия потеряла около пятнадцати тысяч человек убитыми, утонувшими и умершими от ран, и перестала существовать, как боеспособная единица.

Александр Васильевич взглянул в направлении Стамбула, вздохнул, но наглеть не стал и далеко турок не преследовал. Слишком мало у него было сил, а ему еще Хотин деблокировать, да и поляки вот-вот должны пожаловать. Трофеи, в том числе походная казна Осман-паши, с помощью местного населения и личного состава, уже приготовившегося к героической смерти, Дубоссарского сторожевого поста, были оперативно собраны и загружены на тридцать шесть повозок «Кальмиуса», освободившихся от использованного по назначению боекомплекта. А на следующий день, огромная колонна из груженых повозок, табуна трофейных лошадей и сотни турецких пушек, которыми Российская империя недавно расплатилась за греческие острова, в сопровождении казачьей полутысячи, двинулась на восток, к Балте.

Суворов же, забрав оставшиеся в его распоряжении силы, переправился на западный берег, приказав уничтожить за собой переправу, и двинулся к Хотину короткой дорогой, по следам Гасан-паши.

Интерлюдия "Версаль"

Утро того же дня, двадцать пятого июня 1773 года

Пожилой, уставший от жизни и власти человек, интроверт с официальным прозвищем «Возлюбленный», читал доклад министра иностранных дел и лицо его искажалось мучительной гримасой. Закончив читать и бросив бумагу на стол, король Франции, некогда могущественнейшей державы Европы, находящейся уже второй десяток лет в перманентном кризисе, Людовик Пятнадцатый обвел взглядом находившихся в кабинете членов триумвирата и присоединившегося к ним адмирала де Грасса. Остановив свой взор на авторе доклада герцоге д ́Эгийоне, он произнес неровным от волнения голосом:

– Господа, вы заставляете меня усомнится в правильности решения доверить вам управление государством. Аббат Террэ́ убеждает меня, что казна пуста, а герцог д ́Эгийон докладывает, что адмирал Дюкен поступил правильно, подарив пиратам весь наш средиземноморский флот. Дорогой аббат, во сколько обошлось казне строительство потерянных кораблей?

– Если учитывать разграбленные тулонские форты, то в двадцать шесть миллионов ливров, Ваше Величество! – доложил министр финансов.

– Конечно, сущая безделица при дефиците бюджета в сто пятьдесят миллионов, – саркастически похлопал в ладоши монарх, – кто-нибудь может мне объяснить, как такое могло произойти!

– Ваше Величество, – взял слово министр иностранных дел, – комиссия королевского прокурора пришла к мнению, что после захвата фортов, контролирующих внутренний рейд, у адмирала Дюкена не было шансов отразить нападение. В противном случае мы бы все равно потеряли флот и вдобавок лишились Тулона с его верфями, а множество французов попали бы в рабство. Главный вопрос, откуда взялись пираты и откуда у них огромный флот, который своими глаза видели множество наших моряков. К сожалению, сейчас на него нет внятного ответа, Ваше Величество. Все участники переговоров уверены, что главарь пиратов, как и его приспешники, являются маврами. В этом можно быть уверенным, адмирал Дюкен не раз участвовал в схватках с берберскими пиратами. Сам главарь представился эмиром Азавада, но такого государства не существует. По крайней мере, ни у нас, ни у испанцев никаких сведений об этом нет. Есть некоторые источники, в которых Азавадом именуют земли южнее Магриба, в африканских песках, что никак не объясняет наличие у пиратов настоящих линейных кораблей!

– Отличное объяснение дорогой д ́Эгийон, сразу стало намного понятней, – усмехнулся король и обратился к де Грассу, – адмирал, а вы что можете сказать о произошедшем?

– Ваше Величество, по вопросу Тулона я соглашусь с выводами королевского прокурора. Противник был силен и все могло закончиться еще печальнее. Адмирал Дюкен, как солдат, принял непростое решение. Отдал в безвыходной ситуации врагу корабли, но сохранил город и людей. Что же касается флота, это действительно пока загадка, но я не верю в его пиратское происхождение, несмотря на их предводителя мавра. Из наших противников, только англичане способны выставить флот в полсотни линейных кораблей, но все их базы на острове под наблюдением, а в Новом Свете такой флот собрать сложно. К тому же, после перехода Атлантики, им пришлось бы пополнять запасы и они не могли остаться незамеченными! – тщательно подбирая слова, доложил умудренный опытом адмирал.

В этот момент в кабинет без стука вошел, имевший такую привилегию, личный камердинер короля Лебель, передал королю два письма, сказав пару слов на ухо, и также бесшумно вышел.

– Адмирал, прочтите вслух, это по вашей части, срочные донесения от адмирала Лагарда из Бреста и адмирала Дюкена! – протянул король бумаги де Грассу и натянуто пошутил, – страшно даже представить, что могло опять стрястись у Дюкена!

Адмирал де Грасс начал читать и в кабинете повисла тишина. Версальский дворец вообще был тихим местом, за исключением того времени, когда его величество изволили веселиться, но сейчас тишина воспринималась, как физическая субстанция, будто воздух внезапно затвердел, мешая распространению звуков.

Однако, старого адмирала, ветерана многих сражений, никакое чтиво, даже если в нем шла речь о потере Корсики и блокаде Бреста англичанами, смутить не могло, поэтому опустив бумаги, он спокойно прокомментировал:

– По крайней мере, Ваше Величество, теперь мы можем с уверенностью утверждать о присутствии в случившемся в Тулоне и на Корсике английского следа, хотя настоящая принадлежность флота, атаковавшего Тулон, остается для меня загадкой.

Глава 10

Дальше у нас все прошло, как по маслу. Пока мы с Гусом упаковывали пленников, перевязывали Жульена и проводили контрольный осмотр второго этажа, во дворец пробилась подмога. Командир группы спецназа Леший доложил, что морпехи со щитами показали себя в бою на отлично, без потерь рассеяв отряд стражников, кучковавшийся недалеко от дворцовых ворот. Теперь у меня была почти сотня бойцов и за оборону дворца можно было не беспокоиться. Полевых пушек у дворцовой стражи не было, а без артиллерии любой штурм превратится в избиение нападающих. Свалив на Лешего заботы по обороне дворца и оставив в своем распоряжении тройку Аршина, я мог заняться другими, не менее важными, делами.

В первую очередь, отправил Аршина с Топтуном водрузить флаг империи на крест церкви Дамасской Богоматери, за неимением флагштока во дворце, и осмотреться вокруг. Дворец при строительстве, видимо, впихивали в существующую застройку, как это зачастую делают в Москве, когда впритирку к двухэтажному историческому зданию появляется огромный стеклянный бизнес-центр. Так и здесь, между задней стеной дворца и входом в церковь, было не больше четырех-пяти метров. А с учетом того, что дворец был выше, перепрыгнуть на крышу притвора труда не составляло. Главное при этом, не забыть про подготовку пути для возвращения назад.

Ну а во вторую, вернулся с Гусом в апартаменты магистра и проверив состояние пленников, приступил к детальному шмону. Кощей на контакт не пошел, а возится с ним было лень, поэтому в роли универсальной отмычки выступал швед, вооруженный увесистой секирой. Мы вообще не церемонились с роскошным, но нелепым интерьером и мебелью, которые, наверняка, по замыслу Кощея должны были внушать посетителям мысли о величии хозяина. Хотя лично у меня вызывали только смех, как золотые унитазы в особняках бизнес-полицейских или нелепые декорации во второсортном фильме про злого мага, замышляющего получить суперсилу, сварив отвар из мошонки единорога, пера долбоклюй-птицы и крови девственницы, а после поработить Ойкумену.

***

Мы с Гусом только вошли во вкус, добравшись до тайной комнаты со златом Кощея, как вернулся с докладом Аршин: задачу выполнил, привязав к кресту копье из дворцового арсенала, у Пугачева на воротах и угловых бастионах развиваются наши флаги, корабль на месте в целости и сохранности, стрельбы в крепости не слышно и, что самое главное, на бастионе Святого Лазаря тоже поднят импровизированный флаг. Значит барону Ленцу удалось таки захватить контроль над цепью и вход в гавань в наших руках.