Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 143)

– Как ваши ребра, маркиз? – наигравшись в гляделки, поинтересовался я, – Надеюсь обошлось без переломов. Затруднений при дыхании нет?

– Со мной все в порядке, – хрипя, выдавил из себя испанец, – но от глотка воды, я бы не отказался!

А парнишка то крепкий, несмотря на кукольный вид, подумал я, и не только телом, но и духом. Даже сейчас смотрит с вызовом, наверное представляя, как засаживает мне кинжал в печень.

– Конечно, промочите горло! – показал я на заблаговременно приготовленный кувшин с водой.

Дождавшись, когда он жадно напьется, я показал ему на второе сохранившееся целым кресло и начал разговор:

– Присаживайтесь маркиз. Кстати, в ходе нашей первой, весьма непродолжительной, беседы, вы интересовались, на самом ли деле я барон фон Штоффельн. Могу вас похвалить, вы оказались чрезвычайно прозорливы, несмотря на свой юный возраст. Я не барон, я император Скандинавии Иван Первый!

Не успевший сесть в кресло испанец замер, осознав услышанное, и склонив голову, произнес:

– Ваше Величество, я приношу вам свои искренние извинения за вызов на бой!

Вот за что я люблю этот мир, так за отсутствие необходимости по каждому поводу доставать кучу бумаг и доказывать, что ты не индюк. Нужно только слово и сила. Сказал император, значит император. Главное, чтобы позади тебя армия стояла. Все, как у Аль Капоне, когда эффективность доброго слова, лавинообразно повышается наличием пистолета

– Извинения принимаются, маркиз. Вы ведь не знали, кто я на самом деле, поэтому инцидент исчерпан. Присаживайтесь, – снова показал я на кресло и подумал, что наконец-то встретился вроде адекватный испанец, – уверен, что нам есть о чем поговорить. Что привело вас на остров?

Маркиз аккуратно присел на кресло, поморщившись от боли в груди, и, задумавшись на мгновение, ответил

– Воля моего короля, Ваше Величество. У меня было поручение к Великому магистру. Прошу меня простить, но большего, к сожалению, сказать не могу!

– Не стоит извинятся маркиз, я все понимаю. Но даже если бы вы все мне рассказали, это уже не имеет никакого значения. Ордена Мальтийских рыцарей, в том виде, в котором вы его знали, больше не существует. Совет ордена признал безоговорочную капитуляцию и в ближайшее время начнется сдача оружия. Я, конечно, пока еще не принял окончательного решения, как распоряжусь наследием ордена, но одно могу сказать точно. Самостоятельным, псевдогосударственным образованием он не останется, ни при каких условиях! – развел я руками.

– Признаюсь Ваше Величество, это несколько неожиданно, – немного растерялся от моих слов испанец, – могу я поинтересоваться, как вы собираетесь поступить с островом, собственностью испанской короны, переданной ордену в феодальное владение!

– Ничего неожиданного или нового, маркиз. Были тамплиеры, раз, – щелкнул я пальцами, – и не стало тамплиеров. А что касается острова, то местные жители сами должны принять решение о своей дальнейшей судьбе!

– Думаю, что его величество Карл Третий не поддержит ваш подход к решению вопроса принадлежности острова! – обтекаемо возразил маркиз.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся я, – но на вашем месте, я бы переживал совершенно о других вещах. Каким вы видите свое будущее?

– Вы хотите казнить меня, Ваше Величество? – сделал он совершенно неожиданный вывод из моих слов.

– Есть за что? – поинтересовался я удивленно.

Маркиз, видимо, запутался в своих умозаключениях и ничего внятного ответить не смог. Поэтому, я решил сам подвести его к нужным мне выводам:

– Казнить мне вас пока не за что и незачем. Я имел ввиду другое. Удерживать я вас не собираюсь и через какое-то время вы окажетесь в Мадриде, при дворе своего короля, с известием о том, что Мальта вышла из под юрисдикции испанской короны именно в тот момент, когда вы были на острове. Как это отразится на ваших позициях при дворе?

Красноречивее всех слов, была кислая мина маркиза, поэтому я сразу продолжил:

– Вопрос риторический, можете не отвечать. Ответьте на другой вопрос. Какой из испанских монархов наиболее прославился на ниве крестовых походов?

В этот раз маркиз не сомневался и показал хорошее знание истории своей страны, получив солидную прибавку на моей оценочной шкале:

– Альфонсо Первый Воитель, король Арагона! Он в крестовых походах на Святую землю участия не принимал, но одним из первых, еще в восьмом веке, начал реконкисту и одержал множество славных побед над маврами!

– Хорошо, пусть будет Альфонсо Первый. А теперь подумайте, что я делаю на Мальте и вообще в Средиземном море, если моя империя находится на севере? – поднял я указательный палец, – Только не забудьте в своих умозаключениях учесть еще несколько фактов. Завтра сюда подойдет мой флот из полусотни линейных кораблей, с пятнадцатью тысячами десанта, это раз. Османская империя объявила войну русским и увела свою армию за Дунай, а флот в Черное море, это два. Ну и три, я захватил неприступную крепость Ла-Валлетты четырьмя сотнями бойцов за полдня!

Испанец задумался секунд на тридцать, а потом его лицо озарилось догадкой и он чуть не подскочил на месте:

– Вы собираетесь атаковать Стамбул!

Тут мне ничего не оставалось, кроме, как похлопать в ладоши:

– Прекрасно маркиз, прекрасно. Вы не разочаровали меня. И у вас есть возможность поучаствовать в этом историческом событии, в качестве единственного представителя королевства Испания, и в добавок приобрести благосклонность императора Скандинавии, которому достанется столица Римской империи!

В этот момент в зал вошел Леший и доложил, что сдача оружия пошла и первые группы наемников двинулись в направлении центральных ворот.

– Я вас оставляю маркиз, дела, – поднялся я с кресла, – подумайте до утра, а завтра договорим. Ваше передвижение по дворцу никто ограничивать не будет, уверен, что вы не доставите беспокойства. Если проголодались, спуститесь вниз, в общий зал, только не удивляйтесь, у нас на боевых операциях все по простому. Поэтому позаботьтесь о себе сами, что найдете на столе, тем и поужинайте!

Поднявшись на крышу, я глянул на процесс и отправил Аршина с десятком спецназовцев к Пугачеву. Уточнить у него обстановку, довести результаты переговоров и задачу по организации проверки и подсчета выходящих из крепости наемников, а после вернуться с новостями назад.

Глава 11

Гора оружия на площадке перед дворцом постепенно росла, а ночь над Ла-Валлеттой вступала в свои права. Часов в десять вечера разоружилась последняя группа наемников, после отправившись на выход, и крепость начала понемногу затихать. Вернувшийся во дворец ближе к полуночи Аршин доложил, что у Пугачева все по плану: наемников вышло четыреста семьдесят три человека, ворота закрыты, караулы на бастионах бдят, запасы воды и пищи имеются. В ходе штурма потеряли убитыми шесть человек, еще восемнадцать трехсотых. Наемников положили чуть более полусотни. Сама крепость, по словам Аршина, обезлюдела и ни одного человека по дороге назад они не встретили.

Я, конечно, был уверен, что в итоге у нас все получится, но жизненный опыт научил до последнего ожидать какого-нибудь геморроя, происходящего по невероятному стечению обстоятельств или чьей-нибудь фантастической дурости. Поэтому, доклад Аршина меня очень порадовал и снял невероятное напряжение, в котором я находился с момента прихода утром на корабль «змеиного глаза».

Теперь уже можно констатировать факт захвата мощнейшей крепости Ла-Валлетты минимальными силами и, практически, без потерь. Достижение безусловно героическое и достойное быть воспетым в литературе ничуть не меньше взятия Трои, но применительно к целям летней кампании малозначащее. Потому, как здесь важен исключительно итоговый результат в виде взятия Стамбула и сокрушения Османской империи. Только в этом случае, я смогу диктовать свои условия послевоенного мира и со мной придется считаться. А сейчас я просто нажил себе смертельных врагов в виде французов и испанцев. Которые, конечно, и так не были мне союзниками, но после таких оплеух должны приложить максимум усилий, чтобы показательно проучить наглеца.

Но даже если рассматривать удачный штурм, как вещь в себе, у меня совершенно не было времени почивать на лаврах. Ведь мы не просто захватили крепость. Я взвалил на свои плечи огромный геморрой в виде острова с проживающими на нем людьми, чья экономика базировалась на пиратстве и работорговле, которых больше не будет. И теперь со всем этим хозяйством придется разбираться в режиме ошпаренной кошки.

***

Ночь прошла спокойно. С первыми лучами солнца мы быстренько кишканули, чем бог послал, и я направился на бастион Святого Лазаря, взяв с собой десяток спецназовцев и взвод морпехов, сменить барона Ленца.

Не доходя до ворот бастиона шагов сто пятьдесят, я остановил движение, сложил ладони рупором и, что есть мочи, крикнул:

– Фридрих! Фридрих!!!

Секунд через тридцать из бойницы показалась рожа и недовольным, заспанным голосом поинтересовалась:

– Кто такие?

Я потому и начал орать с безопасной дистанции, потому как мой обширный и всесторонний военный опыт, подсказывал, что нет более опасного противника, чем свой часовой, застигнутый во время сна и начавший с перепугу палить во все стороны.

– Позови капитана Ленца, скажи земляк Йохан пришел! – крикнул я и часовой, видимо, сообразив, что к чему, исчез в глубине башни не задавая лишних вопросов.