Вячеслав Киселев – Донбасс (страница 23)
– А вы Яков Борисович про каменный уголь слыхали?
– Слыхали конечно, но с ним сложнее работать, меха не справляются с дутьем воздуха, да и нет его на Урале! – посмотрел на меня с прищуром Твердышев, – Чую у вас Иван Николаевич и на этот вопрос есть хитрый ответ!
– Ну особой хитрости здесь нет, но вы правы. Ответ есть! – закольцевалась наша беседа, – Возвращаемся опять к паровой машине. Она решит все проблемы и позволит расширить производство, но без угля ее внедрение бессмысленно, а угля на моих новых землях в диком поле на пару веков хватит!
– И в какую цену мне выйдет ваш уголь? – задал самый главный вопрос Твердышев.
– Честно скажу Яков Борисович. Понятия не имею! – развел я руки, – Я в финансах совершенно не разбираюсь. Думаю, на начальном этапе это будет не очень выгодно, может быть даже убыточно. Но если играть в долгую, то иных вариантов просто не существует. Выбор у вас невелик. Остаться одним из многих и через десяток лет закрыть заводы ввиду отсутствия древесного угля или стать величайшим промышленником Урала!
***
Несмотря на то, что я вполне уверенно ответил Твердышеву на вопрос про цену угля и даже нашел слова для воздействия на его «эго», внутри я был в панике. Перед глазами вдруг всплыли слова «финансовая модель», из просмотренного мной от нечего делать в прошлой жизни видео про организацию бизнеса, и я понял, что даже не представляю, как все это буду реализовывать на практике – ценообразование, трудозатраты, амортизация и прочая канитель, были для меня китайской грамотой. Меня даже в пот бросило и пришлось себя убеждать, что мое дело решать стратегические вопросы, а на остальные участки поставим знающих дело людей.
Подумав про стратегию, я успокоился, попросил у Твердышева большой лист бумаги и набросал карту России на запад от Урала, на которой изобразил предлагаемую схему работы. Твердышев строит за свой счет на Урале завод по производству паровых машин, а мы предоставляем ему рабочий образец и техническую документацию на изготовление машины, а также обучаем людей, за десять процентов от себестоимости произведенных машин.
Уголь Донбасса соединяется с рудой Урала новым торговым путем «гора Магнитная – Орск – Оренбург – Яицкий городок – Саратов – Царицын – Донбасс», а дальше металлы, а потом и промышленные товары, идут на продажу через новый порт Мариуполя, который еще предстоит построить. Для организации торговли создаем на паритетных началах транспортную компанию, которой будут принадлежать порт, верфи и новые корабли. При наличии порта и кораблей можно будет замкнуть на себя торговлю не только металлом, но и зерном и другими товарами с юга России. Кроме того, получив с Донбасса кокс и уголь Твердышев сможет основать новый современный металлургический завод непосредственно у Магнитной горы.
А с железной дорогой все оказалось даже лучше, чем я думал, так как Твердышев уже начал этим заниматься, правда в ограниченном масштабе – в рамках заводских территорий. Козьма Фролов оказался действительно великим изобретателем и уже придумал рельсы с вагонетками на конной тяге. Поэтому перспективы использования железной дороги для перевозки грузов, после появления паровоза, Твердышев оценил сразу.
Глава 18 Приятная неожиданность
Пробыли мы у Твердышева, оказавшегося весьма радушным хозяином, еще три с половиной недели и большую часть этого времени я провел слушая споры братьев. На следующий день после нашего первого разговора в дом к Якову приехал его родной брат Иван, являвшийся коммерческим директором их предприятия и отвечавший за финансы. Услышав от меня, что расчетов рентабельности предприятия у меня нет, он сразу вынес вердикт о невозможности дальнейшего разговора.
Тут все и закрутилось. Яков, видимо принявший в глубине души решение принять мое предложение, начал приводить различные аргументы в мою пользу, а Иван оппонировать ему. В итоге получилось так, что я в спорах, ввиду моей бесполезности, практически не участвовал, а отдувался за меня Яков. Иван же в свою очередь, пытаясь отговорить Якова, за две недели фактически разработал финансовую модель нашего предприятия.
Через две недели, по мере окончания аргументов у договаривающихся сторон, весы спора замерли в положении шаткого равновесия и тут в Оренбург приехал Козьма Фролов, вызванный Яковом из Белорецка. Он сразу оценил перспективы применения каменного угля и паровых машин – и в горном деле и в металлургии и в транспорте. Учитывая, что Фролов пользовался большим уважением у своих работодателей, это стало решающим аргументом.
На оформление бумаг сотрудниками Твердышева, работавшими совместно с Вейсманом, изучавшим право в кадетском корпусе, ушла еще неделя. Договорившись с Яковом Борисовичем обмениваться новостями о продвижении наших проектов, мы забрали Фролова, откомандированного, естественно за мой счет, для организации горного дела на Донбассе и направились в обратный путь.
Однако, прибыв в Оренбург зимой, покидали мы его уже глубокой весной. Снег за прошедшее время практически сошел, а иссохшая за зиму земля мгновенно впитала всю влагу, поэтому назад мы поехали на карете, любезно предоставленной мне Твердышевым, по уже почти просохшим дорогам.
Думая над маршрутом обратной дороги, я встал перед выбором – вернуться обратным путем или проехать по маршруту будущей железной дороги и, так как температура на улице уже была положительной, а Ефрем бывал в Яицком городке и знал туда дорогу, я выбрал второй вариант. Дорога до Волги заняла у нас почти неделю пути и, в первом приближении, подтвердила правильность выбора маршрута. Не знаю, как летом здесь будет обстоять дело с водой, но рельеф местности был идеальным – ровная как стол степь.
***
Восемнадцатого апреля мы стояли на восточном берегу реки Волги и наблюдали за ледоходом и недостижимым пока для нас городом Саратов. На наше счастье ледоход уже сходил на нет и просидеть в Покровской слободе нам пришлось недолго. Через восемь дней заработал паром через Волгу. Дальше нас ждали Тамбов и Тула.
Поля и леса уже начали зеленеть и эта часть моего путешествия была не так уныла, как езда по бесконечному снежному ковру. В первых числах мая проехали Тамбов и Козьма Михайлович, в ходе очередной беседы обо всем и ни о чем, вспомнил, что начинал свою карьеру на Липских железоделательных заводах князя Репнина, расположенных неподалеку. Вначале я не понял о какой местности идет речь, но в ходе разговора, после упоминания больших запасов железной руды, начал вспоминать, где в европейской части России, недалеко от Москвы, находился большой металлургический завод. На память приходил только Новолипецкий металлургический комбинат, да и названия схожи. Становится все интереснее!
Оказывается, можно было и не ехать на Урал. То, что мне требовалось, имеется практически под боком, а ситуация с лесом здесь наверняка намного хуже, чем в уральской глуши. Земли здесь были освоены намного раньше. Ну ничего – лучше поздно, чем никогда, да и принцип «не складывай все яйца в одну корзину» никто не отменял. Замыкать всю работу на Твердышевых не стоит. Не говоря уже про намного меньшее плечо подвоза. Хотя бесполезной мою поездку на Урал назвать, конечно, нельзя – компаньона приобрел, Фролова арендовал, заводу по производству паровых машин быть.
Нам даже не пришлось изменять маршрут, дорога привела нас прямо к заводам, находившимся, судя по внешнему виду, в полном упадке. А лес, как я и думал, закончился уже верст за тридцать-сорок до места назначения. По словам Фролова, в этом месте находился целый комплекс, состоящий из нескольких предприятий – Верхнего и Нижнего Липских и Боринского железоделательных заводов, а также Кузьминского якорного завода, построенных еще при Петре Первом. Ну да, с таким размахом шансов у здешнего леса не было абсолютно никаких.
Остановив на дороге первого попавшегося мужичка, оказавшегося мастеровым с Верхнего завода, я узнал все, что мне требовалось ровно за одну минуту. Работа заводов фактически прекратилась, а сами заводы, ввиду плохого управления со стороны Репнина, год назад Указом императрицы перевели обратно в казенное ведомство. Вот это подарок! Ведь сейчас в России только я мог дать им новую жизнь, обеспечив угольком, а они, в свою очередь, сразу давали мне независимость и возможность без раскачки приступить к реализации всех планов.
Из рассказа Фролова следовало, что это уже не первая смена собственника этих заводов. С момента своего основания и до середины века они были казенными, но потом оказались приватизированы. Почему же нам снова не провернуть такой же фокус и, желательно, с рассрочкой выплат лет на двадцать.
***
Став обладателем информации о Липецких заводах (именуя их привычным мне названием), я оказался перед дилеммой. С одной стороны – ехать снова в Питер мне совершенно не хотелось. Дорога у меня уже в печёнках сидит. За последний год я уже, наверное, половину кругосветки на свой счет могу записать. Из Бахмута в Крым, оттуда в столицу, потом Бухарест, Стамбул и путешествие вокруг Европы, следом Урал и теперь опять в столицу – задолбало. С другой стороны – дистанционно вопросы по заводам, скорее всего, не решишь, кроме того, у меня там полтонны денег зависли, да и Марию с детьми можно проведать.