Вячеслав Калошин – ГОН (страница 34)
- Все верно. Но показатели уже следующего урожая будут в половину меньше. Потом — на порядок. Потом совсем на нулевые значения скатятся.
- Точно?
- Сто процентов, здесь же никаких изменений по сравнению с моей историей нет. И это будет одной из самых больших головных болей вашего преемника, Ивана Дмитриевича. Если что, то он не справится. Только через… троих … э-э-э, последователей начнет что-то получаться.
- Вас так послушать, так везде плохо будет…
- Да нет, просто плохое поперек лезет. Будет и много хорошего. Например, на олимпиаде мы будем первыми. Американцы попытаются запустить первый искусственный спутник земли, но не смогут. А мы сможем. И так далее и тому подобное…
- Ладно, а что не так с идеологией?
- Только одно. Суслов…
Глава 19
– А Михаил Андреевич-то чем будущему не угодил? – уже начавшие куститься брови Брежнева смешно зашевелились на высоком лбу.
– Чехова читали? Так вот, живи Антон Павлович сейчас, то своего «человека в футляре» писал бы с Суслова.
– Ха! А ведь есть что-то похожее...
– Да не похожее, это он и есть. Полный запрет на любое изменение и возведение догматизма на пьедестал. Ну и попытки воспитать общество методом накачки через средства массовой информации... Все это и привело к тотальному провалу.
– Ну вот опять ты про провалы...
– Да как-то так получается, что первым в голову приходит именно плохое. Вон, Бисмарку приписывается фраза, что только дураки учатся на своих ошибках, а кому охота быть дураком? Ну хорошо, скоро у вас будет возможность убедиться в моих словах. В ноябре в Венгрии вспыхнет восстание. И настолько антисоветское и антирусское, что придется вводить войска для подавления. А знаете, что восставшие будут называть основной причиной?
– Ну?
– Недовольство восстановлением сталинского курса в экономике. Как думаете, чья рука проглядывает?
– Так это... Надо же...
Я прямо физически ощутил, как у Брежнева в голове стали крутиться шарики за ролики, пытаясь перемолоть поступившую информацию. Интересно, как он поступит? Ведь «совесть коммуниста» вряд ли позволит такое скрыть от товарищей. А товарищи, если узнают, что источник информации – водитель, сами в дурку же и свезут.
– Леонид Ильич, у вас все в порядке? – около машины незаметно нарисовался Рябенко.
Оппа... моя ошибка. Ну что мне стоило в самом начале разговора поехать окружным путем, чтобы было время поговорить?
– Да нет, тут просто Саша загадал мне логическую загадку, вот и задумался.
Ничего себе, как Брежнев моментально сообразил отвести от меня подозрение.
Передав пассажира внутренней охране, Александр Яковлевич вернулся ко мне.
– Что за загадка?
– Представьте себе, что вы повар, которому надо сварить яйцо. Причем яйцо очень редкое, поэтому варить надо не абы как, а ровно две минуты. Но вот беда – в наличии есть песочные часы на три, четыре и пять минут. Как отмерить время?
– Погоди! – он поднял руку в останавливающем жесте – Дай подумать...
***
Увидев выходящего из дверей Брежнева, я выскочил из машины. Ничего себе у них там нагрузочки на съезде... Я как-то считал, что съезд – это когда куча понаехавших собирается в одном большом зале и начинают слушать выступающих один за одним коллег. И тут депутатам главное не зевать, вовремя хлопать и не пропускать обед.
Но закрывая дверь за буквально посеревшим Ильичем, я как-то начал потихоньку сомневаться в этом. Судя по его походке, они там вместо выслушивания речей всем собравшимся кагалом поезда разгружали, причем в ускоренном темпе.
– Саш, что там у тебя есть по Козлову? – сзади предельно уставшим голосом задали вопрос.
– Леонид Ильич, козлов много... Всех искать?
– Нет, только Фрол Романыча.
Я уже привычно пнул
– Леонид Ильич, если вы про кандидатский состав в президиум ЦК, то все в порядке. В моей истории он прошел в него только в следующем году.
– А кто пройдет в этом?
– Вы, Фурцева, Шепилов и Мухитдинов.
– Нуритдин? Так это же просто отличный вариант! – голос сзади моментально наполнился жизнью.
Поборов искушение оглянуться назад на такое резкое преображение, я быстренько пробежался внутренним взором по столь впечатляющей биографии. Первый секретарь ЦК КП Узбекистана. Да, с моего насеста выглядит как еще одна гирька в противовес Козлову. Вроде как сдружившиеся «азиаты» против «северянина». На всякий я еще раз перечитал краткие биографии обоих. Никаких зацепок. Но конфликт у них точно был, хотя наружу его суть так и не выпустили.
Надо же, как знание конечного результата меняет человека. Эдак бьющий сзади фонтан энергии сейчас мне спинку сиденья прожжет. Ерзающий от нетерпения Леонид Ильич едва дождавшись остановки машины, сам с помощью ноги распахнул дверцу и рванул в дом огромными скачками.
– Ты снова загадку загадал? – удивленный Рябенко проследил взглядом за подопечным.
– Нет ... но если на руках десять пальцев – я демонстративно покрутил кистями – то сколько пальцев на десяти руках?
– Сто! Твоюж мать... – аж подпрыгнув в воздухе, он рванул за Брежневым.
Я оглянулся на прошедший по первых этажам свет фар. Во двор медленно вплывали братья-близнецы моего ЗИСа. Наверное, я заразился паранойей от Александра Яковлевича, но береженого бог бережет. Заведя двигатель, вывернул руль и включил заднюю передачу. Пара секунд и готова импровизированная баррикада на пути пришельцев.
– Саш, ты только не кипиши – ко мне подошел один из охранников.
Ага, не кипиши... А чего тогда ты автомат достал? Хоть
Завидев наши телодвижения, передняя машина пару раз дернулась и остановилась. Теперь уже я с небольшой злорадцей наблюдал за метаниями коллеги за рулем. Впереди мы, такие все готовые к чему угодно. А сзади его подперли пока ничего не понимающие последователи. Что делать, куда ехать?
Согласно всем канонам, сейчас должен появится парламентер для взаимных окриков и опознавания. Как там ... Мы пришли с миром и вообще, дайте поговорить с вашим начальством.
Но все пошло совсем не по киношному плану. В первой машине одновременно распахнулись задние двери и на улицу вышли три мужика. Я прищурился, пытаясь разглядеть их лица.
– Как-то вы, товарищ водитель, очень неудобно машину поставили – ко мне обратился круглолицый, шедший первым.
– Простите товарищи, но лед, скользко, вот и занесло машину. Если подождете буквально буквально пару минуток, то я все исправлю.
Ничего себе, какие у меня, оказывается, говорительные способности есть. Такие монстры передо мной, а я даже не заикаюсь...
У меня и так сомнений практически не осталось, но увидев улыбающегося Брежнева, вышедшего из подъезда, и поймав кивок идущего за ним Рябенко, я тут же освободил проход. Провожая взглядом оживленно разговорившихся конспираторов, мысленно дал себе затрещину. И чего я так уперся в одного Брежнева? Хрущевым недовольны многие и за меня уже сделали практически всю работу. К примеру, берем доклад «Об изменениях в Уставе КПСС» с 22го съезда и нате мне на блюдечке с двумя голубыми каемочками -
Эх, мечты мои мечты... Так, а я Брежневу говорил про тот самый доклад или нет? С него же все началось!
***
Нет, теперь это точно надо официально назвать пепелацом. Это же на каком-то языке бабочка вроде? Вот и будет порхать как пчела... Скучающие по настоящей работе механики, наслушавшись моих рассказов о безвременно скончавшейся эмке, густо сдобренных фантазиями про светлое будущее, очень творчески подошли к поставленной задаче. Обладая практически бесчисленными ресурсами, они оставили от бедного шевроле один двигатель с рамой. Хотя нет, соврал, и от нее остался только небольшой кусочек...
Я медленно пошел вокруг получившейся машины. Здоровенные колеса с зубастыми покрышками, матово блестящие штоки аммортизаторов, сваренная из здоровенных труб клетка. Двигатель нагло втиснут между водителем и пассажиром, а коробка передач вызывающе торчит как копчик, заканчиваясь каким-то набалдашником. Я наклонился и присмотревшись, удивленно присвистнул. Вообще-то классическое багги имеет привод только на задние колеса...