Вячеслав Калошин – 220 вольт (страница 22)

— Вячеслав, вы как себя чувствуете? — обеспокоенно спросил меня Успенский, стоило нам выйти на улицу.

— Василий Васильевич, знаете, все-таки услышать «садись, пять» гораздо лучше от школьного учителя, чем от судьи — вздохнув, ответил я — ну и опять же, проживу меньше, но лучше.

— Это почему же?

— Ну вот представьте, прихожу я, больной такой, к вам на осмотр. Вы качаете головой и говорите «больной, я даю вам один год». Я прихожу в расстройство, потом в неадекватном состоянии убиваю вас и судья дает мне уже 15 лет. Вот и решение проблемы.

— Очень оригинальная трактовка сроков, очень — улыбнулся доктор — пойдемте к машине, я вас подвезу.

У Василь Васильевича оказалась «Волга», с ярко выделяющимся красным шильдиком, на котором большими цифрами было выведено 20. Внутри было два шикарных дивана, до комфорта которых «москвиченку» было расти и расти. Ирина Евгеньевна села спереди, а мы сзади.

— Вячеслав, это же вы автор конструкции охладителя? — внезапно спросил меня молчавший до этого водитель. Получив подтверждение, он продолжил — спасибо вам еще раз. Теперь на нашей подстанции очень приятная температура. Заходите как-нибудь, чаем с конфетами угостим..

Я тут же представил себе, как чумазые слесаря подливают мне чай и жалуются, что конфет нет, зато есть печенье…. Бр-р-р-р, да чего воспоминания доводят. Встряхнувшись, я поинтересовался, из чего они сделали кондиционер. Вот что значит доступ к ресурсам — ребята не долго думая решили, что в данном случае больше — не значит меньше. Притащили радиатор от какого-то то ли грузовика, то ли трактора, а в качестве мотора применили имеющийся на складе мотор от токарного станка. Полученный поток они каким-то образом завели в систему вентиляции и теперь, после небольшой порции пыли, во всех помещениях у них прохладно.

— Василий Васильевич, а ведь так же можно сделать и для операционной — вскинулся я и начал показывать руками — смотрите сами — ставим мотор посильнее, потом фильтры, чтобы пыль и грязь не проникала, и следом обеззараживатель от всяких вирусов и бактерий. А получившийся выход в операционную. В итоге и воздух свежий-чистый и если даже кто занесет грязь или щель какая появится в том же окне, то подпор чистого воздуха сквозняком все вынесет наружу.

— Хм. А ведь верно. В качестве первичного фильтра можно взять многослойную марлю и перед операцией ее менять. А потом поставить кварцевую лампу — задумчиво произнес Успенский.

— А ведь можно сделать воздух еще чище! — меня понесло от послезнания — предварительно пропускать его через регулярно меняющуюся воду. Все мелкие частицы останутся в воде. Наверняка еще всякие вредные газы растворятся и не пойдут дальше Правда, влажность резко увеличится…

— Ну как раз с влажностью бороться мы умеем — у нас на кислородно-азотной станции есть все необходимое. Вот на подстанции и попробуйте, все равно у них практически все уже готово да и думаю, они не откажутся…

— Ты где был? — едва меня увидев, тут же задал вопрос Михаил. Он что, не знает?

— В милиции был — я развел руками — пытались разобраться, кто я такой.

— И как, разобрались?

— Нет, но обещали вернуться…

Глава 12

— … И теперь о важном: в это воскресенье у нас будет пионерский десант!

Я бы пропустил мимо ушей и это, но прошедшее по рядам оживление вынудило меня очнуться от полудремы и закрутить головой. Судя по всему, никто из присутствующих на еженедельной планерке от этого десанта не ждал ничего хорошего. С мест послышались какие-то вопросы, суть которых ускользала от меня.

— Миш, а этот десант, он про что? — наклонившись, я шепотом спросил у Михаила.

— Лето же начинается…

— Ну, в школе же летние каникулы, пионеры до осени в спячке. Некому десантироваться.

Я глянул на усиливающийся шум. Трибуну с Василь Васильевичем окружил народ и что-то усиленно обсуждал.

— Если бы. Смотри сам: есть те, кого родители в пионерские лагеря отправили или по деревням к бабушкам-дедушкам. А что делают те, которые ни туда и ни сюда? — продолжил Михаил.

— Ну на улицах играют или там книжки читают — по-прежнему не мог понять я.

— Или попадают под воздействие различных антисоциальных личностей. Азартные игры, табакокурение… — Михаил явно цитировал какую-то брошюру.

— И излишества всякие нехорошие! — не смог не вставить я.

— Ага, они самые… В общем, школы совместно собирают таких детей и возят по предприятиям города. День тут, день там. И ладно бы просто экскурсию провести! Требуют обеспечить посильное участие в деятельности. Ну там гвоздь забить или гайку какую прикрутить. А что в больнице можно доверить молодежи?

— И много привозят?

— В прошлый год было полторы сотни. В какой-то момент не уследили, так они по углам разбежались как мыши… Брр! — Михаил передернулся, явно вспомнив что-то неприятное.

Откинувшись, я задумался. Куча корпусов, куча детей. Есть места, куда детям категорически нельзя — например, инфекционное отделение или родильное. По себе знаю, такие места больше всего привлекают своей запретностью, значит как минимум пара-тройка наиболее любопытных десантников залезет. Значит, надо направить их интерес туда, где безопасно. Да, сложная задача. Хотя… «Том Сойер!» — я чуть не заорал от радости. Сам же недавно плакался, что работы не продохнуть, а тут бесплатная рабочая сила сама в руки идет!

Я поднялся и пошел к трибуне, где по прежнему был шум и гвалт. Судя по осколкам фраз, все по-прежнему жаловались друг другу на масштаб разрушений с прошлого раза. Более того, одной из самых главных жалобщиц оказалась наша любимая главсестра. Загибая пальцы, она перечисляла потери сосредоточенно слушающему Василий Васильевичу. Вот ведь кремень мужик, я бы на второй минуте такой тусовки вскипел и всех бы матюками по местам рассадил. А он серьезно так смотрит, хоть и слышит это явно не в первый раз.

— … и ладно бы простыни, это можно понять. Но куда и главное, как они умудрились утащить два судна из-под больных, мне до сих пор не понятно — подойдя поближе, я разобрал окончание фразы. Ничего себе, десант. Скорее это набег пиратской вольницы.

— Извините, я не разобрал, а сколько в это раз человек ожидается? — дождавшись паузы в потоке жалоб, немного не вежливо вклинился я.

— Шесть автобусов, это примерно 100 или 120 человек — с радостью переключился на меня главврач.

— А сколько можно мне припахать? — тут же поинтересовался я

— «Припахать»? А при чем тут пахота? — поинтересовалась Ирина Евгеньевна, до этого прожигавшая меня взглядом.

— Ну не так выразился… — я смутился — спрошу по-другому. Сколько из этих десантников можно выделить мне?

— Да хоть всех! — в сердцах, по-бабьи вскинув руки, воскликнула медсестра — это же какой-то ураган…

— Погодите, кажется у Вячеслава Владимировича есть предложение — Василий Васильевич жестом руки заставил Ирину заткнуться — давайте выслушаем.

— Марк Твен! Том Сойер! — возбуждение прорвалось мне в голос — не можешь предотвратить, значит необходимо возглавить!

— И какой же забор вы предлагаете красить? — в голосе Ирины было столько скепсиса, что его можно было разливать по стаканам.

— Да все сразу! — я почувствовал, что моя идея правильная — Например, наверняка у вас есть с десяток-другой старушек, которых можно бинтовать. Забинтовали одну — пошли к другой. А тем временем первая разбинтовывается и готова к следующей забинтовке. Ну или сначала забинтуют руку, а потом если хорошо получится, разрешить забинтовать ногу. И например, можно соревнование устроить между бинтовальщиками.

Ага, вижу, проняло. Вот чего-чего, а бинтов в больнице дофига и больше…

— А мне потребуется кучка пацанов, которые пробегутся по обычным палатам и замерят, сколько и где проводов заменить. Особо отличившимся лампочки можно будет доверить поменять. — на всякий, я сразу же начал оговаривать использование детского труда в своих личных целях — А в качестве награды… Ну например, витаминки раздавать.

— Отличная идея! — внезапно просиял Василий Васильевич — нам для выполнения плана очень пригодится.

Вот сейчас не понял. Неужели уже сейчас начали спускать планы «вылечить Н больных» или «скормить М таблеток аспирина»?

После моего предложения обсуждение тут же вернулось в конструктивное русло и совместными усилиями народ довольно быстро набросал план противодействия «пионерскому десанту». А после Василий Васильевич при всеобщем одобрении вручил мне карт-бланш по руководству этим бедламом. В очередной раз инициатива настигла инициатора.

В воскресенье я прямо с самого утра не находил себе места, постоянно проверяя и перепроверяя сделанное. Облажаться в своем первом крупном деле не было никакого желания, поэтому в подготовке приема десанта я пошел по самому простому пути: представил себя школьником и ходил по этажам, пробуя заглянуть во все двери и залезть во все щели. Попутно заработал себе прозвище «циклоп», так как я не расставался с налобным фонариком, оказавшимся крайне практичной штукой.

Наконец решив, что перед смертью не надышишься, я махнул рукой и пошел на место встречи десанта диверсантов, благо на небе была легкая облачность и температура на улице не вызывала желание тут же начать искать укрытие. Оказалось, таким предусмотрительным я оказался не один. На месте уже было все начальство, как мое, так и больничное. Отжав себе столик, за которым обычно играли ходячие больные, они сосредоченно смотрели в какие-то бумаги. Предложить им что ли проводить планерки на свежем воздухе? А то обычно к концу в комнате дышать уже нечем обычно. Поздоровавшись, я присел с краешку за столик и принялся наблюдать за мужиками, которые ничуть не огорчившись потерей стола для игры заняли для себя полянку неподалеку. Вообще меня до сих пор поражало то, что народ весь был какой-то образованный и культурный. Редко кто играл в карты, в основном в ходу были шахматы. Был даже какой-то преходящий кубок для чемпиона.