Вячеслав Калошин – 220 вольт (страница 24)

И вот теперь эта кастрюля попала в жадные загребущие руки детишек, стремящихся за вкусняшками. Наблюдая за начавшейся стихийной самоорганизацией детишек, я поймал себя на мысли, что все очень похоже на муравейник после того, как его немного разворошить. Кто-то уже мчится на всех парах, сжимая в руках бумажку с заданием, кто-то орет во весь голос, пытаясь перекричать соседа и собрать себе команду, а кто-то озирается по сторонам, пытаясь сделать нелегкий выбор между двумя манящими заданиями.

Кстати, моя идея про бинтование бабулек тоже прошла. Теперь задание звучало так «Три старушки пред окном поломали руки. У одной имя Агафья, у другой отчество Васильевна, а у третьей фамилия Батова. Найди их и помоги врачам наложить шину». Таких троек по палатам у нас образовалось аж шесть штук. Раздухарившиеся женщины предвкушали, как они будут всячески запутывать десантников и ставить препоны в духе «ой милок, бинт мне нужен с мазью специфической, а она лежит за тридевять кроватей в тумбочке под цветком».

— Васька, давай скорей сюда, тут аж три задания сразу, я держу! — проорала чья-то голова, высунувшись из окна. Упс, а вот это мы не предусмотрели. Этак они своим криком всех на уши поставят…

— А знаете, я не верил, что подобная игра настолько увлечет детей — подошедший ко мне Василий Васильевич указал на первых вернувшихся «разведчиков». Возвратившиеся пацаны уже рисовали поэтажные планы больницы, изредка переругиваясь в спорных местах. Тяжело дышащие, взмокшие так, что даже издалека были видны темные пятна на рубашках, они тем не менее довольно бодро наносили на листы линии, превращавшиеся прямо на глазах в узнаваемые очертания этажей. Вокруг наиболее прорисованных участков уже сгрудились остальные, жарко выясняя что-то очень важное для себя.

— Разведчики! В столовой вас ждет по стакану компота для восстановления сил! — крикнул я через спины ребят и повернулся к главврачу. — Ну тут я просто опирался на плечи гигантов. Мне кажется, что я читал книжку про Макаренко, он там на заводе с детьми линзы делали для фотоаппаратов.

— «Педагогическая поэма» — кивнул главврач — в практическом свете сегодняшнего дня пожалуй, и мне стоит ее перечитать. О! Глядите! Кажется нашли первую «мину». Положительно, во мне просыпается острая зависть к ребятам.

И в самом деле, два пацана, отдуваясь, тащили за ручки одну из старых бикс, которую я нашел на складе и наполнил щебнем из кучи на другой стороне больницы. «Мина» получилась увесистой, килограмм на двадцать, поэтому ребятам пришлось нелегко. Переодически меняясь руками, они дотащили мину до стола и плюхнули ее на землю. Ну вот, еще пять штук и хватит для отсыпки бордюра для клумбы…

— Молодцы! Вы первые — Ирина Евгеньевна отметила выполнение задания и вручила каждому по обещанной аскорбинке. — если устали, то можете отдохнуть.

— Не-е-е-е, тетя врач, — синхронно замотали они головами и направились к кастрюле с заданиями. — На машине охота прокатиться…

Внезапно раздался громкий удар, а за ним протяжный скрежет. Обернувшись, мы увидели как дверь ведущая в корпус, не выдержала энергии юных помощников и медленно наклонившись, повисла на одной петле. Стоящий за ней пионер испуганно глядел то на нее, но на нас.

— Надо же, уже пошел второй час налета, а всего одно разрушение — сверившись с часами, удовлетворенно произнес Василий Васильевич — это определенно достижение.

Переглянувшись, мы с Михаилом быстро подошли к сломавшейся двери и сняв ее с оставшейся петли, прислонили к стенке.

— Ну, чего застыл? — улыбнувшись через силу, я обратился к испуганно взирающему на нас пацану — радуйся, ты выполнил скрытое задание на поиск тайного врага.

— Ага — кивнув, очень серьезным голосом подтвердил мои слова Михаил, — Теперь она никому не повредит.

Наблюдая за пионером, радостно скачущим к столу с наградами, мы еще раз переглянулись и дружно вздохнули. Дети…

Глава 13

— А вот и наш первый герой! — я подхватил под мышки щуплого мальчишку и поставил его на стол. Пацаненок, оказавшийся в центре внимания, судорожно оглянулся вокруг и зашевелил руками, пытаясь их то скрестить, то засунуть в карманы облезлых шорт.

— Держи и владей! — я протянул ему планшет, легонько стукнув им пацана в грудь — ты заслужил его!

— Ура-а-а! — неожиданно раздалось из окружавшей стол толпы. Ошалевший победитель вцепился в планшет как клещ и тут же начал дергать ремешок, пытаясь его открыть.

Немного полюбовавшись ушедшим в себя ребенком, я сгрузил его обратно на землю, прямо в окружение его товарищей, жаждущих познакомиться с призом поближе. Буквально через пару секунд из толпы, окружившей пацана, раздался восхищенный вздох. Пользуясь своим ростом, я глянул поверх детских голов. Оказалось, в планшете был специальный кармашек с компасом. И судя по радостным крикам, временами переходящим в ультразвук, даже рабочим. Черт, а в том, что я проверял, компаса не было…

— Товарищи, подскажите, а кто тут главный? — строго обратился к нам появившийся словно из-под земли милиционер. Я огляделся и увидел стоящий неподалеку мотоцикл с люлькой. Ничего себе, за гомоном и криками детей не услышать тарахтения мотоцикла…

— Если по поводу происходящего вокруг, то я. А если за всю больницу, то вон — я указал рукой — Василий Васильевич, главный врач.

— Ага, значит вы мне и нужны. — он отступил на шаг назад и козырнул — Старшина Вознесенский.

— Вячеслав Владимирович — в ответ протянул руку — чем могу помочь?

— Сигнал поступил — старшина снял фуражку и начал протирать ее платком изнутри — детский труд. Причем на опасных работах.

Не понял. Какой труд? Это же не поездка «на картошку» или «субботник»…

— Товарищ старшина, так у нас тут «пионерский десант» — опередил меня с ответом Михаил.

— А-а-а! — сразу расслабился милиционер — и много уже поломали?

— Да нет, пока всего лишь дверь — я махнул рукой — да и то, судя по состоянию, она скоро сама бы сломалась…

— Это как же вы так смогли — удивленно произнес он, провожая глазами пронесшуюся мимо нас стайку пацанов, возглавляемую нашим победителем. Длину ремешка он еще не отрегулировал, поэтому планшет при каждом шаге подпрыгивал и шлепал его по попе, придавая ускорение — у нас тоже недавно был десант, так после него отделение неделю отходило.

— Устроили игру с раздачей наград — я чуть отодвинулся, пропуская бегущего и что-то радостно орущего пацана — но может, лучше отойдем к мотоциклу, а то как бы его не восприняли законной добычей?

И в самом деле, вокруг мотоцикла уже наворачивали круги пара пацанов. Поняв, что их шкурные замыслы чего-нибудь спереть раскрыты, они мгновенно растворились среди себе подобных.

— Игра это хорошо — согласился старшина — у нас вон тоже такие же играли. Кто-то из огольцов крикнул, что под половицей спрятан клад белогвардейский и такое началось, что только держись! Сейф насыпной, в нем под триста кило, и тот сдвинули! Мы потом его вчетвером еле-еле назад поставили.

— А что с кладом? Нашли? — заинтересовался я.

— Да какой там клад! Здание построили три года назад — раздраженно махнул рукой Вознесенский — у нас даже еще краска с полов не сошла. Ладно, товарищи, все понятно тут. Лучше поеду я, а то неровен час и в самом деле мотоцикла не досчитаюсь…

Мы молча проследили, как разгоняя детей бибиканьем, мотоцикл сделал круг и выехав в арку, оставил после себя сизое облако.

— Как думаешь, кто позвонил? — задумчиво спросил Михаил — наши или пациенты?

— Конечно кто-то из пациентов — тут же ответил я — и мы оба даже знаем кто.

— Михайловна?

— Ага…

Люди не меняются. В любые времена, в любой организации работающей с населением, вам с ходу назовут таких личностей. Что бы вы не делали, как не упирались, но им всегда будет все не так и не то. Они обладают особым и изощренным складом ума, позволяющим выискивать мнимые недостатки во всем что их окружает. У них попросту нет чего-то идеального и никогда не будет. Иначе они умрут.

Вот и у нас такая есть. Как ее зовут, всем уже давно все равно. Михайловна и есть Михайловна. Маленькая худощавая старушка, испытывающая дичайший дефицит внимания и примеряющая на себя последовательно все болезни из медицинской энциклопедии. Если она читает газету, то заметки для нее слишком короткие и не отображают суть вопроса. Если статья — то наоборот, занимаются пустословием и разбазариванием газетных площадей. Врачи же вообще через одного изверги — то кормят лишними таблетками и залечивают, то не обращают внимания на болезни в угасающем организме. Она писала и звонила во все доступные места и требовала обеспечить соблюдение равноправия и законности.

Довелось и мне с ней столкнуться. Лампочку менял. Причем четыре раза. Светила слишком ярко и таким образом тратила народные деньги. Или наоборот, слишком тускло и я обогащался за счет выделенных на освещение средств. Отвадить старушку получилось просто: в последний раз захватил термометр, тот самый, что на батарейках. После замены лампочки я с очень озабоченным видом попросил старушенцию указать, где она обычно сидит и аккуратно положил его туда. Потом включил и последовательно зажимая и отпуская датчик, заставил стрелку двигаться туда-сюда. Такое представление поразило старушенцию в то самое, что у нее чесалось на предмет справедливости. Больше они меня не терзала, а когда мы пересекались в коридоре, уважительно здоровалась и называла по имени-отчеству.