Вячеслав Калинин – Три жизни (страница 20)

Он залипал на неё, а я просто пил своё пиво. Я думал над тем, что это путешествие подходит к своему завершению, отчего становилось грустно. Август заканчивался, и совсем скоро мне предстоял переезд в Томск – город мне совершенно незнакомый. Город, где у меня не было ни родственников, ни друзей, ни даже знакомых. Начиналась студенческая жизнь, и я понятия не имел, куда она меня приведёт.

– А вы были в Африке? – вновь взглянув на мулатку и решая отвлечься от мыслей, спросил я.

– Да. Египет, Тунис, Алжир, Марокко, Танзания, ЮАР. Кажется, всё.

– Хотел бы я оказаться в Африке.

– Будешь. У тебя всё впереди. Это мне уже скоро пятьдесят.

– Да ладно вам. Так говорите, словно завтра уже помирать. У вас ещё тоже многое впереди.

Мы чокнулись бокалами и выпили за это.

– А у вас был секс с африканкой?

– Да.

– И как оно?

– Отлично. Секс с ними отличается от секса с белыми.

– Чем же?

– Трудно объяснить. С ними это напоминает что-то ещё более животное. Как-то так, наверное.

– Интересно. Хотел бы я попробовать.

– Ну так иди подвали к той мулаточке. А то что она об каких-то толстопузов трётся. Ей нужно молодое тело, – ухмылялся Пётр.

– Не, я лучше с вами посижу. Мне с вами интересно.

– А с ней?

– Не люблю танцевать. Трата времени, неинтересно и глупо. И английский я не знаю.

– Там английский не нужен, поверь, – засмеялся он. – А про танцы ты это зря. Как бы тебе это не нравилось, надо уметь это делать. Такие правила.

– В жопу это правило. Хочется быть собой. Да и вообще, это вам она понравилась. Идите и танцуйте.

– Я тоже лучше с тобой посижу.

– Мне казалось, что вам не особо со мной интересно и вам просто нужен собутыльник.

– Не придумывай. Ты умный и интересный парень.

– Ух ты, а я думал, вы хотели подкатить к мулатке.

Он рассмеялся. Мы вновь чокнулись и сделали по несколько больших глотков. Первый бокал был осушен, так что Пётр пошёл за вторым. Когда он вернулся от бармена, сказал:

– Кстати, возвращаясь к тёмненьким. Учти, что от них исходит необычный запах. На любителя, так сказать.

– Запах? Какой?

– Тоже животный какой-то.

– Забавно. Когда буду трахаться с мулаткой, буду думать о вас, – рассмеялся я.

– Иди ты.

Спустя лет шесть я понял, что имел в виду Пётр, когда говорил о запахе. И правда – на любителя. Но сейчас я продолжал сидеть за баром, приканчивая второй бокал, и смотрел, как оранжевое солнце заходит за горизонт.

– Чёрт возьми, как красиво и хорошо. Ради этого стоит жить, – сказал я.

– Это точно. Умей ценить такие моменты. Старайся подмечать детали, потому что в них истинная ценность и красота.

– Да, я понимаю, о чём вы. А что делать, когда не получается находить ценность и красоту?

– Находить ценность и красоту.

– А у вас получается?

– Да, я ведь здесь.

Мы несколько минут молчали, наблюдая за закатом под аккомпанемент джаз-оркестра. Что меня ждёт в Томске? По большому счёту, переезд туда – большая лотерея, в которую я решил сыграть. Поступление на юридический – тоже лотерея. Ведь всё, что дала мне школа, это просто понимание, что я до мозга костей гуманитарий. Из малоперспективных в плане прибыли исторического, философского или политологического направлений я решил выбрать то, что в будущем сможет обеспечивать меня и мою семью. Историю и философию я любил, но ими я мог заниматься и в качестве простого увлечения. А вот денег они мне вряд ли бы принесли. Так что юридический – мой единственно верный путь, по крайней мере, с практической точки зрения. Если говорить про конкретную профессию, то я мечтал стать адвокатом, занимающимся уголовной практикой. Защищать мне всегда было приятнее, чем бегать за кем-то и обвинять. В защите я видел некое созидательное, доброе начало, что манило меня сильнее всего. К тому же я терпеть не мог любую иерархию и людей с зашоренным сознанием, которые во всей этой иерархии варились. Мне казалось, что все, кто туда идёт – либо обижен на эту жизнь, либо хочет почувствовать власть ради власти. Ведь это так классно, думают они, махнуть рукой и отправить человека в клетку. Не знаю, что должно происходить в голове у человека, чтобы считать, что ты имеешь моральное право на это. Я же не был обижен на эту жизнь, а ощущение власти меня никогда не привлекало. Я слишком зациклен на себе и внешнем мире, поэтому обращал внимание на нечто более ценное и интересное.

– О чём задумался?

– М-м?

– О чём задумался, говорю.

– А, да так. О будущем.

– И какое оно?

– Не знаю. Неопределённое.

– Это хорошо. Значит, что ты на правильном пути. Только дураки знают всё наверняка и при этом в действительности ничего не понимают.

– Надеюсь, я правда на верном пути.

Солнце уже зашло за горизонт, пейзаж медленно становился тёмно-синим. Паром плавно покачивался на волнах, словно убаюкивая.

– Кажется, сегодня будет немного штормить, – глядя вдаль, сказал Пётр.

– Надеюсь, что нет. Я всё не забуду наш первый рейс из Хельсинки в Стокгольм, когда меня чуть не стошнило от морской болезни.

– Не повезло. Кстати, не знаю, что такое морская болезнь. Никогда её не чувствовал. Расскажи мне о ней.

– В несколько раз хуже, чем на этой дурацкой круглой карусели из детства. Такая стояла у всех во дворе. Не знаю, какой идиот её придумал. Суть в том, что с неё в любой момент ты можешь сойти, и головокружение со временем пройдёт. А вот с корабля ты так просто не уйдёшь. И эта тварь будет преследовать тебя до самой земли. Приходится просто ждать и надеяться на то, что твоё «путешествие» закончится как можно быстрее. А ещё морская болезнь – это не головокружение. Тебя, точнее твой мозг, словно подбрасывают вверх-вниз. Вот ты вроде наверху, но в следующий миг уже летишь вниз. Только-только привык к «низу», как вновь стремительно улетаешь куда-то в небеса. И так до тошнотворной бесконечности. Тебя шатает из стороны в сторону. Сидеть не можешь, лежать не можешь, а ходить тем более. Меня даже сейчас немного затошнило от воспоминаний.

– Да, звучит отвратительно. Давай не будем об этом. Взять ещё пива?

– Не много ли на сегодня?

– Как себя чувствуешь?

– Прекрасно.

– Тогда давай возьму ещё.

– Как скажете.

Через пару минут Пётр принёс ещё по бокалу светлого, и мы продолжили слушать завораживающий джаз.

– Куда планируете поехать после Скандинавии? – спросил я у него.

– Я хотел вернуться в Штаты. На эту страну нужна не одна и не две поездки. После хотел заглянуть в Канаду.

– Звучит классно. У меня есть одна мечта. Проехать на маслкаре от Восточного до Западного побережья… С любимой женщиной.

– Это очень серьёзная мечта. Осилишь?

– Да. Но сложнее всего будет найти любимого человека.

– Тут ты правильно мыслишь.

– А у вас был любимый человек? – спросил я и тут же пристыдился от собственного навязчивого вопроса.