Вячеслав Калинин – Клондайк. Шанс из тысячи (страница 10)

– Ну да, ну да, конечно. Чтобы найти золото, – пробормотал я, чуть не схватившись руками за голову, осознавая, что, либо я сошел с ума, либо…

А вдруг это правда, и я очутился в 1897 году на Клондайке? Вообще-то, если честно, все окружающее об этом прямо так и кричит. И оружие, и одежда, и хижина, и пароход, и Тедди Медвежонок, болтающий на английском. И золото, которое я так легко нашел в ручье. Только сейчас до меня стало это доходить, но поверить окончательно я пока что не мог. Мозг просто отказывался верить в такое невероятное чудо.

Это что получается – я там, в своем времени, подорвался на старых снарядах, умер и очутился в конце девятнадцатого века, во временах Золотой лихорадки, на Клондайке? Обалдеть… Нет, пока не верю, несмотря на слова и внешний вид Теда. Вот в Доусон приедем, тогда станет ясно точно, правда это или нет. А пока, веду себя непринужденно, соглашаюсь во всем с Медвежонком и смотрю по сторонам. Решено, еду в Доусон.

– Тед, а можно мне с Вами в Доусон? – спросил я Медвежонка.

– Конечно, Алекс! Не оставаться же Вам здесь в одиночестве. Плохо, что у Вас нет провизии. Но моей хватит на двоих месяца на два-три, а потом мы что-нибудь придумаем. Застрелим лося или найдем золото, в конце концов, и купим еду за любые деньги. Еще можно попробовать найти работу с кормежкой, но говорят, что в Доусоне с этим сложно.

– У меня неподалеку в сторожке есть припасы, если Вы подождете здесь, я схожу туда и вернусь с консервами. Их там порядочное количество, нам надолго хватит.

– О, тогда это существенно упрощает нам жизнь! Давайте сходим туда вместе, я помогу Вам. Только мою лодку с вещами утром спрячем. Согласны?

– Конечно! Спасибо, Тед!

– Можете называть меня Медвежонком, я так больше привык. И давай перейдем на «ты», раз мы стали напарниками!

– С удовольствием! Я рад, что повстречал такого доброго человека, как ты, Медвежонок! – искренне улыбнулся я.

– Я не ко всем так добр, Алекс, но ты мне сразу понравился и внушил доверие!

Медвежонок протянул мне свою мощную руку, и я ее с удовольствием пожал.

– Тогда доедаем ужин и ложимся спать. Далеко идти до твоей хижины? Надо встать пораньше, чтобы успеть к вечеру вернуться сюда.

Перед сном я рассказал Медвежонку о своей эпической битве с гризли. Он, услышав эту историю, аж подпрыгнул.

– Это же просто отлично! Сколько весит твой медведь? Фунтов шестьсот? Мы заберем мясо, в Доусоне положим его в ледник и всю зиму будем кормить медвежатиной собак, которых купим себе в упряжки! Представь, какая экономия выйдет!

– Мой медведь весит больше тысячи фунтов, я думаю. Это был очень большой зверь. А собаки станут его есть?

– Его можем есть и мы сами, боюсь только, что до Доусона он успеет слегка протухнуть. Но собакам так даже вкуснее, слопают с удовольствием, за ушами трещать будет! Еда на Клондайке стоит безумно дорого, да еще попробуй ее достать. Зверей в округе Доусона порядком повыбили, охота там сейчас плохая. Так рассказывал мне один старый канадец, которого я встретил на перевале Чилкут. Он всех предупреждал, что без запаса пищи тут делать нечего. Но мы с твоим медведем будем королями. Ха! Еще и тысячу фунтов весом! Это же триста, а то и все четыреста фунтов чистого мяса! Полгода две упряжки можно кормить. Ну ладно, пускай три месяца, но это же экономия!

Восторгу Медвежонка не было предела. Он так и продолжал восхищаться, пока голос его не стал слабеть, а потом раздался здоровый молодецкий храп.

Я тоже решил, что настало время отдохнуть и заснул.

Глава 6.

Ночью мне приснился мертвец, хозяин сторожки. Он молча смотрел на меня остекленевшими глазами и указывал синюшным раздувшимся пальцем куда-то в сторону леса. Я обернулся и заметил среди стволов деревьев проблеск бегущей стремительным потоком воды. Это, как мне показалось, был тот самый ручей, в котором я нашел золотые самородки. Тогда я обернулся обратно к мертвецу, чтобы спросить его, так ли это. Убитый немедленно кивнул мне, не сказав ни слова, и скрылся в неожиданно окутавшем его тумане. Я почувствовал пронизывающий холод и проснулся.

Хотя темнота еще не отступила, Медвежонок был уже на ногах и суетился, пакуя свои вещи.

– А-а-а, проснулся, Алекс! Доброе утро! Сейчас перекусим и спрячем лодку, а потом отправимся в твою сторожку.

– Доброе утро! – поздоровался я с Тедом и тряхнул головой, отгоняя последние ночные видения. – И чего только не приснится…

– Ха! Страшный сон? А мне приснился сегодня сон о женщинах! А это, скажу я тебе по секрету, одна из самых сильных примет к скорой находке золота. Быть нам богачами, Алекс! Точно говорю.

– А мне мертвец привиделся, – поежился я. – Б-р-р, до сих пор жутко…

– Так это тоже к добру! Мертвец во сне сулит не смерть, а смертельно крупную удачу! Все сходится. Мой сон, да твой – и мы миллионеры!

– Ну-ну! – усмехнулся я. – Пойду-ка к реке, умоюсь.

На улице было еще совсем темно, но небо прояснилось, и тысячи сверкающих звезд вместе с полной луной освещали все вокруг, почти как днем. Сегодня уже ощутимо похолодало. Вода у самого берега, там, где было совсем мелко, покрылась корочкой льда. Погода сама будто бы говорила поторопиться, иначе нам не поздоровится. Когда я вернулся к костровищу, Медвежонок подтвердил мои опасения.

– Если на озерах и реке встанет лед, то мы пропали! До Доусона не дойдем, и тогда придется зимовать здесь, а это верная погибель! Поэтому нужно пошевеливаться, чтобы успеть до ледостава.

– Согласен с тобой, Медвежонок! Пойдем быстрым шагом. Ты как, сможешь топать по лесу быстро?

– Ха! Сейчас увидишь, как я умею ходить. Потом меня еще упрашивать будешь, чтобы я притормозил!

Мы вытащили лодку Теда на берег, унесли в лес и замаскировали, чтобы ее не было видно с реки. Лодка у Медвежонка была, конечно же, самодельная, но довольно легкая для того, чтобы два человека могли нести ее на руках. Тюки с провизией и снаряжением дольше таскали, и умаялись с ними больше, чем с лодкой.

Чтобы не терять времени для разжигания костра и приготовления пищи, мы позавтракали моими консервами. Запили тушенку остатками чая из моей же фляги, который Медвежонок горячо одобрил, заявив, что это лучший чай в его жизни, хоть он и большой любитель кофе.

Всю дорогу я задавал Медвежонку разные интересующие меня вопросы, маскируясь частичной потерей памяти, а он охотно отвечал мне, с подробными и развернутыми комментариями. Постепенно картина мира сложилась перед моими глазами довольно четко. Похоже, что я и вправду каким-то невероятным образом переместился в прошлое, на Клондайк.

Золотая лихорадка только набирала свои обороты. Совсем недавно, со слов моего нового напарника, в Сан-Франциско прибыл пароход с первой группой старателей, добывших уйму золота. Весть об этом со скоростью света распространилась сначала по стране, а чуть позднее и по всему миру. На Клондайк потекли тысячи людей, мечтающих попытать счастья в этом суровом, но богатом, отдаленном от цивилизации, регионе.

Лихорадка началась после того, как в августе 1896 года старатели Джордж Кармак, Джим Скукум и Чарли Доусон обнаружили золото на ручье Бонанза-Крик12, впадающем в реку Клондайк.

Путь на Клондайк был очень труден и тяжел. Чего стоит преодолеть только один перевал Чилкут, неся на своих плечах сотни фунтов необходимого для выживания груза. После нужно сколотить крепкую лодку, способную выдержать и этот груз, и будущего старателя, а для того найти и правильно обработать дерево. Тех, кому посчастливится успешно выполнить предыдущие пункты, ждет полный опасностей водный путь по рекам и озерам до самого Юкона. А там и мели, и стремительное течение, и подводные камни, и убийственные пороги.

– Что за пороги, Медвежонок? – поинтересовался я, припоминая кое-что из книг Джека Лондона. – Белая Лошадь?

– Она самая, да. Каньон Майлс, что в двух днях пути от озера Беннет. Считается совсем непроходимым местом.

– Если люди живут дальше, а они живут, мы это знаем точно, и пароходы ходят туда-сюда, значит пройти эти пороги можно, – наставительно поднял палец вверх я. – Ты же не станешь с этим фактом спорить, Медвежонок?

– Спорить не стану, но авторитетно заявлю, что на этом пороге в день гибнут два-три человека. Иногда больше.

– Я не хотел бы попасть в эту печальную статистику. Мы придумаем что-нибудь, пройдем это гнусное место.

– Надеюсь, Алекс. Иначе нам придется остаться там жить, а я бы не хотел этого. Пищи в тех местах не добыть, виски и женщин в округе не сыщешь, золота тоже нет. Мы просто обязаны попасть в Доусон!

– Я горячо разделяю твое желание и обещаю, что приложу все силы для его осуществления. Сам хочу, короче!

– Тогда давай ускоримся! – весело воскликнул Тед. – А то я что-то озяб. Слишком медленно идешь, догоняй!

И Медвежонок почти бегом устремился по лесу. Глядя на его телосложение и короткие, кривоватые ноги, никогда бы не поверил, что он так умеет скакать через чащу. Я тоже ускорился, стараясь не отставать. Это было трудно, особенно учитывая то, что еще следовало постоянно смотреть под ноги, для того, чтобы не угодить в чью-нибудь нору или не зацепиться за многочисленные корни деревьев, переплетавшихся под ногами, как змеиные кубла. Скорее бы дойти!

Но мы сделали это, причем гораздо быстрее, чем я прошел этот маршрут в одиночку. Вскоре я увидел сделанные собственной рукой зарубки на деревьях, означавшие, что мы у цели. Хижина показалась, как и в первый раз, неожиданно, хотя я и нашел одну из троп убитого хозяина, уверенно ведя нас последнюю часть пути именно по ней.