Вячеслав Каликинский – Легионер. Книга вторая (страница 68)
– Вот таким образом, Ландсберг. М-да… Так возьметесь за окончание тоннельных работ? С учетом того, что завершить их надо в самые короткие сроки.
– Прокладка тоннелей мне знакома, ваше сиятельство. Однако, не имея перед глазами ни схем, ни чертежей местности, ни инженерной проработки предстоящих работ, я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Зря обещать не могу, ваше сиятельство!
– Вам будут предоставлены все необходимые бумаги и материалы, Ландсберг. Вы получите полный карт-бланш, всю потребную помощь и рабочую силу. И, надеюсь, вы понимаете, что, оказав услугу островной администрации и лично мне, вы приобретете огромные преимущества в отбытии всего назначенного судом наказания.
– Надо посмотреть начатые работы на месте, ваше сиятельство! Только потом я смогу дать вам окончательный ответ, – словно не слыша посулов князя, твердо ответил Ландсберг.
– Спасибо, голубчик, – не сдержался Шаховской. – Я надеюсь на вас! Прямо сейчас мы поедем ко мне, потом на место строительства. Вы получите все необходимое! Приличную одежду, квартиру, должность в округе – словом, все! Только спасите мою честь, Ландсберг! Христом-богом прошу!
Шаховской подбежал к двери, распахнул ее и закричал на дожидающихся распоряжений чиновников округа:
– Мой катер готов? Экипаж? Нам с этим… господином Ландсбергом необходимо срочно обревизовать тоннель. С моим багажом разберемся после.
– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство! Катер под парами, ждет-с под левым бортом парохода. Экипаж ожидает ваше сиятельство на берегу! Прикажете распорядиться насчет конвоя для… э…
– Остолопы! Какой конвой? Совсем с ума посходили тут!
Кучер княжеской тройки, заждавшийся своего барина на берегу, ловко поймал на лету бутылку дорогого коньяку, щедро брошенную расчувствовавшимся хозяином. Услышал властное:
– Домой! А ну, гони, скотина, как тысяча чертей! Жи-ва!
Кучер крякнул, поглубже надвинул на лоб мохнатую шапку, и, не оглядываясь на барина, зачем-то посадившего с собой в экипаж арестанта с его мешком, по-разбойничьи засвистал и заработал кнутом так, что неполную версту от пристани до княжеского особняка тройка буквально пролетела, распугивая многочисленных прохожих и давя кур. А в посту потом на неделю хватило разговоров и пересудов обывателей по поводу этой бешеной езды вернувшегося князя…
Уже подъезжая к своему особняку, Шаховской сообразил, что всесильному заведывающему всей тюремной частью островной администрации вести в свой дом каторжника все же не годится. Выскочив из экипажа, он скорректировал решение, поманил пальцем своих чиновников, подъехавших следом на тарантасе:
– Семенов, ты с господином Ландсбергом поезжай-ка прямо к тоннелю, покажи – что и как. А ты, Илья, бегом в окружную канцелярию – духом сыщи там все чертежи тоннеля, все бумаги, имеющие к нему отношение, и тоже бегом к тоннелю. А я следом подъеду, умоюсь хоть с дороги, с домочадцами поздороваюсь.
Кучер осадил взмыленную тройку лошадей на окраине Дуйского поста, у подножья горы Жонкьер. Здесь к прибывшему начальству едва не бегом кинулись двое дожидавшихся князя чиновников – главный смотритель каторжной тюрьмы и инженер, заведывающий в округе строительными работами.
– Ну, что тут? – нетерпеливо спросил князь.
– Он взял с собой десятников и пошел осматривать начатые работы, ваше сиятельство. С этой стороны уже осмотрел, и сейчас ревизует второй вход в тоннель.
– Давно он здесь? Что-нибудь говорил?
– Никак нет, ваша светлость! Ничего не говорил пока. С четверть часа смотрит…
– Господа, пока его нет, нам необходимо решить серьезнейшие вопросы о статусе этого… э… господина. Где нам определить его на жительство? Каким образом, учитывая каторжное состояние этого Ландсберга, передать ему распорядительные полномочия по строительству тоннеля?
Чиновники переглянулись.
– Ваше сиятельство, а ежели он наобещает, да ничего не сделает? Каторжник, как-никак, известное дело! Изволите ли видеть, он с энтой стороны в тоннель и не заходил вовсе! Так, заглянул, факел бросил внутрь, поглядел, да на ту сторону и пошел…Все они врать горазды…
– Дурак ты, братец! Он же военный сапер, офицер, хоть и разжалованный! Должен уметь! Ну а если Ландсберг окажется неспособным исправить и закончить тоннель, разговор с ним будет коротким! В кандалы мерзавца и в острог! Тут-то все ясно – хотя не приведи господи, как говорится! Десять дней ведь осталось, господа! Так давайте не каркать, а думать о хорошем!
– Коли так, полагаю, что жить этому саперу довольно и в карантине будет, ваше сиятельство, – откашлялся главный смотритель. – Проведем по канцелярии надзирателем вне штата – и вся недолга!
– Идет, идет он, ваше сиятельство! – показал рукой на группу людей инженер. – Скоро же он с осмотром, прямо даже сомнительно…
Ландсберг издали заметил князя и направился сразу к нему. Загодя снял круглую шапку без козырька, приблизился и молча встал напротив, ожидая вопросов.
– Ну что, Ландсберг? Что вы молчите? Есть, по-вашему, возможность завершить работы в самый короткий срок?
– Не знаю пока, ваше сиятельство, – отозвался Ландсберг, не поднимая глаз.
– Как? Как это, позвольте – «не знаю пока»? А чего вы тут делали все это время? К тому же говорят, вы и не заходили в тоннель!
– Совершенно верно, ваше сиятельство, не заходил. Потому и не знаю. А не заходил потому, что это просто опасно! Пока могу сказать, что работы велись совершенно неграмотно и безответственно. Своды никоим образом не укреплены, даже площадки у начала штреков не очищены от породы и земли.
– И что же делать теперь?
– Если вам, ваша светлость, угодно поручить завершение тоннеля мне, то я попрошу у вас широчайших полномочий и полной поддержки.
– Говорите, Ландсберг!
– Прежде всего, потребуется много древесных материалов для постепенного, с углублением в толщу горы, укрепления и одновременной очистки свода тоннеля. На первый случай, не менее двух-трех сотен шахтных стоек, большого запаса двухдюймовых досок. Потребуется не менее двух десятков рабочих-проходчиков с опытом работы в подземных шахтах, а также неквалифицированные рабочие для вывоза породы, потребное количество подвод. Кроме того, мне необходимы измерительные инструменты.
– Голубчик, так вы мне главное скажите: есть ли возможность поспеть за оставшееся время?
– Не знаю, ваше сиятельство! Извольте поглядеть сами: после проведенных взрывных работ своды не освобождены от потревоженных динамитом нависших кусков и целых глыб породы. Они могут обрушиться в любой момент, даже от сотрясения при ударе кайлом либо ломом! Чтобы сделать вывод о возможности исправления тоннеля, мне требуется безопасное пространство в толще горы для проведения измерений.
Шаховской повернул сумрачное лица к заведывающему строительной частью:
– Что скажете, милейший?
– Это разумное решение, ваше сиятельство. Позволю себе заметить, что господину Лозовскому, назначенному вами начальником сего строительства, стойки и лес для укрепления сводов отпускался трижды. Но следов этих работ действительно не видно…
– С этим мы разберемся позже, – скрипнул зубами Шаховской. – А нынче – есть ли в наличии на складах то, о чем говорит Ландсберг?
– Сотню стоек я, пожалуй, нынче же изыщу, – задумался инженер. – А остальные придется заготавливать. Пиломатериал потребной толщины имеется, однако предназначен на иные нужды, в том числе и на завершение строительства церкви, ваше сиятельство!
– Чушь! Уж недельку-другую отец наш небесный без нового своего храма в Дуэ потерпит, – фыркнул Шаховской. – А в Петербурге, извините, срывов сроков с тоннелем не поймут-с! Да-с! Все, о чем говорил сейчас Ландсберг, должно быть немедленно доставлено сюда! Господин главный смотритель, извольте нынче же направить урочных рабочих в тайгу на заготовку стоек! Не завтра – нынче же! Немедленно! Работать дотемна, ночью с факелами! Подводы и разнорабочих для вывоза мусора и породы – то же самое! Рабочих с угольных шахт – сюда! Закрыть добычу угля, пока тоннель не будет укреплен! Господин инженер, на вас возлагается задача надзора за подготовительными работами. Завтра утром извольте доложить о результатах. Что еще, Ландсберг?
– Инструменты, – напомнил тот.
– Ага, инструменты! Не знаю, о каких инструментах вы говорите, но в портовом управлении какие-то есть. Семен Петрович, пожалуйте с Ландсбергом в мою тройку, и духом в порт! Пусть открывают склады и показывают все, что есть! Чего нет – мой катер под парами! Возьмете у Ландсберга список необходимого – и в Николаев либо в Де-Кастри! Иван Степанович, а ты пока подыщи для Лан… для господина Ландсберга чистую комнату в избе с хорошим хозяином. И тарантас в распоряжение господина Ландсберга! Ему в сорок мест успеть нынче надо. Все, господа! Все за дело!
Лишь поздним вечером Ландсберг, усталый и голодный – покормить нового «тоннельного инженера» за весь день так никто и не догадался – повалился на самодельную кровать в найденной для него комнате, в домишке поселенца Фомина. Ошарашенному нешуточной суетой вокруг неожиданного постояльца поселенцу толком ничего не объяснили. Надзиратель, что привел к Фомину высокого молодого человека в арестантской форменной одежде польского образца, лишь поднес к носу хозяина внушительный веснущатый кулак и пригрозил: