Вячеслав Ипатов – Кому в морду? (страница 16)

Вот ведь бессовестный тип! Причём в прямом смысле этого слова. У Шартака ведь тоже была парочка детей от гарпий, но его это ничуть не беспокоило. Котяра продолжал жить холостяком, даже не думая что-то менять. Ещё и на до мной сейчас насмехался. Такое спускать было нельзя! Надо было как-то отомстить! Только как? Хотя понятно, каким образом. Просто взять и женить его. На ком найду. Хотя зачем искать? У меня же дочери подрастают, и это сейчас они совсем дети, но не пройдёт и года, как будут уже взрослые и тут потребуется им мужей искать. Но зачем же мучиться, когда есть такой отличный кандидат⁈ Прославленный генерал моей армии. Самая лучшая кандидатура. И ведь получится и дочку пристроить, и отомстить! Ведь замечательная же идея!

Кажется, Шартак что-то почувствовал в моём взгляде, так как даже отступил на шаг и поёжился. А затем резко оставил насмешки, перейдя на серьёзный тон.

— Я зачем пришёл, Шилисс просила передать, что подготовка завершена. Твоя ненаглядная вскоре выйдет. Так что готовься.

Последнее прозвучало из уст Шартака как угроза. Да и чувствовалось также. Волнение поднялось сильнее прежнего, так что даже пришлось провести дыхательную гимнастику. Пожалуй, ни разу в жизни я себя так не чувствовал. И мог надеяться лишь на то, что ожидание будет не долгим. К счастью, так и оказалось.

Прошло всего несколько минут, за время которых уже две трети мест за столами оказалась занята и наконец это случилось. В поле зрения показалась процессия ламий. Впереди шли мать и дочь. Шилисс и Натисс. Хотя на деле они выглядели как старшая и младшая сёстры. От обеих исходило ощущению юности, красоты, грации. Движения были плавными и завораживающими. Они словно плыли по земле. Белые волосы сияли подобно солнечным лучам. Вид был такой, что я на время забыл обо всём лишь с большим трудом сумев сосредоточиться на деталях.

На девушках были необычные платья, навевавшие мысли о чём-то восточном. Яркие, с рисунками белых лилий на синем фоне, широкими рукавами. Волосы были украшены странной сеточкой, словно бы сотканной из изумрудов. В руке Шилисс покоилась небольшая, вырезанная из дерева статуэтка, в которой я смог распознать изображение богини Охоты — Харсис. Покровительницы медуз и ламий. Также стоило отметить шесть ламий позади первых двух. Выглядевших столь же юными, яркими. Вместе создающих чарующий ансамбль.

На фоне девушек я выглядел далеко не так красиво, но по крайней мере внушительно. Вернее сказать, так должно было быть, ведь на мне был полный комплект брони, начищенный до блеска. Ну а что ещё было надеть? Смокинг на минотавре выглядел бы нелепо. А сообразить какой-то иной наряд я не смог. Пытался, но не получилось. Большинство праздничных нарядов смотрелось на мне как на корове седло. И только броня не подвела. По крайней мере в ней я чувствовал уверенность, да и судя по взглядам окружающих и собственной невесты с выбором не прогадал. В глазах Натисс светилось счастье и предвкушение. А значит, я нигде не ошибся.

Между тем время словно ускорило бег. Только-только увиденная процессия ламий оказалась совсем близко ко мне. Также рядом появились Шартак, Рагнар, Кнут и другие мои приближённые сподвижники. А ещё здесь же присутствовал Сигурн — самый опытный из жрецов Одина. И его наличие в этом событии было ключевым.

— Вы все знаете, зачем мы здесь собрались! — заговорил Сигурн громко, так что его услышали на всех концах площади.– В этот час происходит событие, которого мы уже долго ждали. Наш ярл наконец женится! Пришёл он к нам с единственным хирдманом и кольцом власти, в первых рядах сражался в каждой битве, пытая удачу, рискуя не оставить ничего после себя. Но нашлась та, кто оказалась достойной стать его спутницей жизни. Опорой, хранительницей очага, хозяйкой дома и даже защитницей, если наступит самое тревожное время. И сегодня мы заключим союз этих двоих.Потомка Одина– ярла Ярвена Высокого и дочери вождя поселения ламий, Натисс.

Жрец прервался, позволяя прозвучать довольному гулу от столов. Когда же шум немного затих, продолжил.

— Теперь я должен получить согласие глав ваших семей. Ты, Ярвен Высокий, ушёл в поход, оставив позади мать и отца. Но есть один твой родич, к которому я всегда могу обратиться с просьбой. Один, Всеотец, одобряешь ли ты этот союз?

Я настороженно замер, совершенно не ожидав такого поворота событий. Потому что может и шутил постоянно на тему собственного «бати», но вот точно не предвидел, что к нему обратятся с разрешением насчёт моей свадьбы. А вдруг бог возьмёт и припомнит все мои выходки? А ведь было их немало, Один мог и огорчиться. А если вспомнить некоторые прозвища Всеотца, огорчение его обещало выйти очень неприятным для виновника. Если Один на меня был на самом деле обижен, запрет свадьбы станет ещё самым мягким из того, как он ответит.

Впрочем, не успел я из-за волнения себя накрутить, как ответ предка был дан. И оказался он действительно неожиданным. Я не уловил момента, когда это произошло, просто внезапно осознал за спиной Натисс большого чернильно-чёрного ворона, который бесшумно опустился на плечо девушки. И в тот же момент я и сам почувствовал птичьи когти. Осторожно, боясь сделать что-то не то, повернул голову, отмечая оперение, состоявшее словно бы из овеществлённой тьмы. Оно казалось каким-то нереальным, словно и сами пёрышки, и птица являлись только миражом, и всё же её крепкая хватка говорила об обратном.

— Один ответил, и одобрил этот брак! — глядя на воронов со священным трепетом, произнёс Сигурн. Понимаю его. Я и сам был в шоке от того, что на моё плечо сел Хугин или это Мунин? Ну уж один из них точно.

— Да, одобрил, — уже более уверенным тоном произнёс жрец. — А что скажешь ты, Шилисс, вождь поселения ламий?

— Я даю своё согласие.

— Раз так, провозглашаю! Нет причин, препятствующих союзу этих двоих. Но что скажут они сами? Я спрашиваю тебя, Ярвен Высокий, ты готов взять в жёны Натисс, дочь Шилисс?

— Да, — сказал я отрывисто, чувствуя сухость в горле.

— А ты, Натисс, готова выйти за муж за Ярвена Высокого, потомка Одина?

— Да, — был тихий ответ.

— Раз так, скрепите свой договор. Выпейте из чаши разделив мёд также, как вы разделите радости и горести будущей жизни!

— Да со мной только веселье будет! –на меня тут же обратилось множество взоров, в ком-то читалось смирение, в ком и осуждение, но эй, я просто не смог удержаться! Да и замолкнуть сразу как-то не получилось.

— Я, Ярвен Высокий говорю, — продолжил, чувствуя лихорадочное воодушевление, — что проложу своей секирой дорогу, и если встанет кто-то на ней, несущий нам горести, то там и падёт. Это мой долг ярла и мужа!

Возможно, прозвучало высокопарно и глупо, но самым главным было то, что Натисс улыбнулась и была в её глазах вера в то, что сказанное — правда. А на реакцию остальных было совершенно плевать.

— Что же, сказал хорошо, тогда выпей, скрепляя эту клятву, — произнёс Сигурн, сверкая одобрительной усмешкой.

Я опрокинул половины чарки, совершенно не почувствовав вкуса. После чего протянул ту в руки Натисс.

— А ты, дочь Шилисс, тогда поклянись, испивая это вино, в том, что присмотришь за своим мужем, будешь верной его спутницей, на том бурном пути, что он прорубит своей секирой.

Чарка была опустошена до дна.

— Сим я, жрец Одина, скрепляя ваш договор, — произнёс Сигурн.

— Я, Шилисс, именем богини Охоты, скрепляю договор.

— Я, Кнут, жрец Ньорда, скрепляю договор.

Три голоса прозвучали, на периферии зрения показалась россыпь сообщений, но я не стал их рассматривать, вместо этого поцеловав Натисс. Со всех сторон раздался одобрительный гул.

Тут впору выдохнуть и расслабиться, но череда церемоний ещё не была закончена. Настал черёд следующих обрядов. Я должен был идти до конца. Так что, отстранившись от теперь уже своей жены заговорил, уверенно перекричав поднявшийся гул.

— Не спешите кидаться к выпивке, потому что я, Ярвен Высокий здесь и сейчас желаю дать имена собственным детям!

Тут мог возникнуть вопрос, какие ещё имена я собирался давать тем, кто их давно получил? Однако ответ был в традициях викингов, а вернее одной конкретной, связанной с наречением, тождественным принятию в клан. У северных народов отец мог даже родному сыну, рождённому в браке, отказать в имени и тем самым изгнать его, практически обрекая на смерть. И в то же время имел право принять в семью ребёнка от рабыни, наложницы, сделав того полноправным членом семьи. При этом обряд должен был быть прилюдным, данное наедине имя значения не имело, что я и намеревался сейчас исправить. Благо, всё было обговорено заранее, необходимые приготовления сделаны.

Как и было уговорено, в Круг принесли большую бадью с морской водой, а затем, одна из сопровождавших процессию ламий передала нам люльку, в которой возились мои сын и дочь. А дальше дело было простым. Я просто окунул младенцев в заранее подогретую воду, громко произнеся их имена и значения каждого.

Впрочем, на этом не остановился. Следом в Круг вышли гарпии и сирены, вместе с четырьмя моими уже немного повзрослевшими дочерями. Крохи были немного испуганы, доверчиво жались к родителям, пытаясь спрятаться за их крыльями. Мой вид их не слишком успокоил. Всё же за прошедшие несколько дней они ко мне ещё не вполне привыкли. А уж в окружении сотен незнакомых людей даже взрослые мужики могли почувствовать себя неуверенно, что говорить о малютках, выглядевших года на три-четыре? Но Ярвен не дурак, Ярвен всё предусмотрел! Из-за пазухи были тут же извлечены сладости, вручённые крохам. И пока резко повеселевшие девочки уплетали угощение, каждая по очереди оказалось подведена к бадье с водой и награждена душем и новым именем. Именно новым. Их матери уже дали детям имена согласно собственным традициям, я же взял их от северных народов. Всё для того чтобы подчеркнуть принадлежность своих детей к обоим расам. Сделать их своими и для тех, и для других. Такое положение должно было пойти им только на пользу. Тем более лично я считал, что моим детям от гарпий и сирен куда лучше будет жить по традициям викингов. Обрести нормальную семью, а не охотиться за мужьями. Впрочем, я забегал сильно вперёд, а пока на повестке дня было нечто иное.