Вячеслав Гусев – Семья. Искусство быть рядом (страница 7)

– Мам, – она села, обхватила колени, – скажи честно. Зачем вы меня родили, если не любите?

У меня внутри всё оборвалось.

– Что? – я даже не нашлась что сказать. – Кто тебе такое сказал?

– Никто, – она пожала плечами. – Просто вы всё время ругаетесь. Папа кричит, что я шумная, ты говоришь, что я всё ломаю… И когда я прошу поиграть, вы говорите: «потом». А потом ложитесь спать.

Сердце сжалось. Господи, да как же так вышло? Мы ведь её обожаем! Просто… просто устали. Работа, дела, проблемы… А она это воспринимает как «не любите».

– Маш, – я легла рядом, обняла её. – Послушай меня внимательно. Мы тебя любим. Очень‑очень сильно. Просто иногда взрослые устают и срываются. Это не значит, что мы тебя не любим. Совсем наоборот.

– А почему тогда не играете со мной? – она уткнулась носом мне в плечо.

– Потому что мы дураки, – честно сказала я. – Глупые уставшие дураки. Но мы исправимся. Давай договоримся: каждый вечер полчаса – только ты и я. Будем играть, читать, рисовать – что захочешь. Идёт?

Маша подняла глаза, в них ещё стояли слёзы:

– Правда?

– Правда, – я поцеловала её в макушку. – И знаешь что? Давай прямо сейчас начнём. Что будем делать?

– Кукольный театр! – она тут же оживилась. – У меня есть идея: Золушка встречает динозавра!

– Отлично, – я улыбнулась. – Значит, Золушка и динозавр. Приступаем!

Мы соорудили сцену из коробки, нарядили кукол, придумали историю. Динозавр оказался очень вежливым и помог Золушке найти туфельку. А потом мы пили чай с печеньем, и Маша всё время смеялась.

Перед сном она шепнула:

– Мам, а ты правда меня любишь?

– Больше всего на свете, – я обняла её крепче. – И завтра будет ещё полчаса нашего времени. И послезавтра. И всегда.

– Хорошо, – она зевнула. – Тогда я буду спать спокойно.

Правило: слова «я люблю тебя» должны звучать чаще, чем упрёки. Повторяйте их.

15. Признание на кухне

– Мам, я украл, – Максим стоял в дверях кухни, сжимая в кулаке что‑то маленькое и блестящее. Голос дрожал, глаза бегали.

Я замерла с ложкой в руке – только что размешивала кашу. В голове вихрем пронеслось: «Что? Где? Что он украл?»

– Что? – переспросила, стараясь говорить спокойно. – Где украл?

– В магазине… – он шмыгнул носом. – Игрушку. Ту, которую ты не купила вчера.

Внутри всё сжалось. Вот оно. Первый раз. И не «взял без спроса», а именно украл. Положил в карман и вышел мимо кассы.

– Показывай, – я протянула руку. Максим разжал кулак – на ладони лежал маленький робот, такой яркий, с огоньками. – Понятно. И что дальше? Ты думал, что будет?

– Я думал… – он всхлипнул, – что ты обрадуешься и не будешь ругаться. Что поймёшь.

– Понимаю, – я села на стул, похлопала рядом. – Садись. Расскажи, как было.

Он сел, уткнулся носом в коленки:

– Ты сказала, что денег нет. А мне так хотелось! Я стоял у полки и думал: «Ну почему? Почему другим можно, а мне нет?» И… и рука сама потянулась.

Я вздохнула. Знакомое чувство – когда хочется то, что нельзя. Только вот мои «хотелки» в детстве не доходили до воровства…

– Знаешь, – я положила руку ему на плечо, – я понимаю твоё желание. Правда. Но брать чужое – нельзя. Даже если очень хочется. Давай сделаем так: завтра пойдём в тот магазин, ты отдашь робота и извинишься. А потом… – я улыбнулась, – мы придумаем, как заработать на него самому. Хочешь?

– Как? – он поднял глаза, полные слёз.

– Ну, например, будешь помогать бабушке с уборкой. Или я дам тебе какие‑то домашние дела за небольшую плату. Договорились?

– Договорились, – он шмыгнул носом. – А если меня там поругают сильно?

– Я буду рядом, – я обняла его. – И скажу, что ты сам решил всё исправить. Это важно.

На следующий день мы пришли в магазин. Максим, бледный, но решительный, подошёл к продавцу:

– Я… я вчера взял вот это без оплаты. Простите, пожалуйста. Вот.

Продавец, крепкий мужчина с бородой, посмотрел на него, потом на меня:

– Молодец, что пришёл, – он потрепал сына по голове. – Честность – это круто. Знаешь что? Давай так: ты мне поможешь коробки разобрать после школы один раз, и я продам тебе этого робота со скидкой. Идёт?

Глаза Максима загорелись:

– Правда?!

– Правда, – улыбнулся продавец. – Уважаю смелых.

По дороге домой он всё повторял:

– Мам, а можно я ещё буду помогать? Вдруг там ещё игрушки есть…

– Сначала отработаем эту, – засмеялась я. – А там посмотрим.

Правило: стыд не учит добру. Разберите причину – и предложите честный путь.

16. Слёзы за завтраком

– Бабушка сказала, что я некрасивая, – Лиза шмыгнула носом и отодвинула тарелку с кашей. Глаза наполнились слезами, ложка звякнула о стол.

У меня внутри всё перевернулось.

– Что? – я присела рядом, погладила её по волосам. – Когда она это сказала?

– Вчера. Когда мы гуляли. Сказала, что у меня нос слишком большой и что я вся… не такая, как надо.

Сердце защемило. Моя мама, добрая, на первый взгляд, женщина, иногда выдавала такие замечания, что волосы дыбом. И вот – дочка получила порцию «бабушкиной любви».

– Лизок, – я взяла её за руки, – послушай меня внимательно. Бабушка иногда говорит глупости. Она не со зла, но это не значит, что надо в это верить.

– Но она же взрослая! – Лиза подняла на меня заплаканные глаза. – Взрослые всегда говорят правду!

– Не всегда, – я улыбнулась. – Иногда взрослые ошибаются. А иногда – просто не замечают, какие мы на самом деле. Давай проверим?

Я встала, достала из шкафа зеркало:

– Смотри. Что ты видишь?

– Нос, – буркнула Лиза.

– А ещё?

– Глаза…

– Какие?

– Зелёные.

– И?

– Красивые, – неуверенно добавила она.