Вячеслав Гусев – Исчезнувший (страница 8)

– Спасибо, – киваю.

Как только он уходит, мы с Алёной бросаемся к нужной полке.

– Вот они, – Алёна достаёт толстую папку с надписью «Горизонт 7. Реактор. Чертежи и схемы».

Раскладываем листы на столе. Перед нами – схемы системы охлаждения, узлы соединений, разрезы реактора.

Изучаю чертежи, сравнивая их с тем, что помню из будущего. Взгляд цепляется за узел соединения трёх магистралей – именно там, по моим данным, должна быть проблема.

– Смотрите, – указываю на схему. – Вот здесь, в точке соединения труб, радиус изгиба меньше минимально допустимого. При проектировании допустили ошибку – не учли тепловое расширение сплава.

Алёна наклоняется ближе, всматривается в линии.

– Как такое могло пройти проверку? – шепчет она. – Это же грубое нарушение норм!

– Видимо, расчёты делали по стандартным таблицам, – объясняю. – Не учли специфику сплава с примесью молибдена. А хронофлуктуации только усиливают нагрузку.

Она проводит пальцем по линии чертежа:

– То есть микротрещина появится неизбежно?

– Да. И с каждым скачком аномалий она будет расти. Через 68 часов – критический момент.

Алёна поднимает на меня глаза:

– Значит, мы правы. Проблема реальна. И она опаснее, чем я думала.

– Да, – киваю. – И времени у нас всё меньше.

Она резко захлопывает папку:

– Нужно действовать. Я знаю, как проникнуть в реакторный зал. Есть служебный проход, которым редко пользуются. Если отключить этот узел вручную…

Замолкает, смотрит на меня. В её глазах – решимость и тревога одновременно.

– Это опасно, – предупреждаю. – Но, похоже, другого выхода нет.

– Согласна, – твёрдо говорит Алёна. – Давайте разработаем план. У нас 67 часов. И каждая минута на счету.

Киваю. В груди нарастает странное чувство – смесь тревоги и надежды. Мы нашли проблему. Теперь нужно её решить. И спасти мир.

Мы аккуратно складываем чертежи и возвращаем папку архивариусу. Он строго смотрит на часы:

– Ровно 15 минут, – констатирует он. – Надеюсь, вы нашли то, что искали.

– Да, большое спасибо, – киваю я. – Вы нам очень помогли.

Как только дверь архива закрывается за нами, Алёна тихо говорит:

– Теперь нужно действовать быстро. У нас осталось 67 часов, а план ещё толком не продуман.

Киваю, оглядываясь по сторонам. Коридор пуст, но в воздухе витает ощущение надвигающейся опасности.

– Начнём с разведки, – предлагаю. – Нужно понять, как устроена охрана реакторного зала, какие есть посты, когда происходит смена караула.

Алёна достаёт из кармана небольшой блокнот и ручку.

– У меня есть кое какие наблюдения, – говорит она. – Я записывала время обходов охраны последние три дня. Смотри: утренняя смена – в 8:00, вечерняя – в 20:00. Обход реакторного зала – каждые два часа, плюс внеплановые проверки по графику.

Просматриваю записи. Действительно, закономерность видна: обходы происходят в чёткие промежутки времени, с небольшими отклонениями.

– Значит, у нас есть «окна» между проверками, – размышляю вслух. – Если рассчитать правильно, можно пробраться внутрь и отключить проблемный узел.

– Но там датчики движения, камеры, – замечает Алёна. – И дверь с кодовым замком.

– Кодовый замок я взломаю, – уверенно говорю. – У нас в будущем такие взламывают за минуту. А вот с датчиками и камерами сложнее.

Она задумчиво постукивает ручкой по блокноту.

– Есть идея, – вдруг произносит Алёна. – В соседнем крыле идёт ремонт. Там отключили часть датчиков на время работ. Если перебросить сигнал с реакторного зала на эту линию…

– …система будет думать, что всё в порядке, – заканчиваю за неё. – Гениально!

Алёна улыбается:

– Ну, не так уж гениально. Просто я там работала до перевода на пульт. Знаю схему проводки.

– Всё равно, – киваю. – Это даёт нам шанс. Теперь нужно решить, когда действовать.

– Лучше ночью, – предлагает Алёна. – Меньше людей, меньше проверок. Скажем, в 3:00 – как раз между двумя обходами.

– Согласен, – подтверждаю. – Тогда план такой: в 2:45 ты отключаешь датчики, я в это время взламываю замок. Проникаем внутрь, отключаем проблемный узел системы охлаждения, ставим заглушку, чтобы не сработала аварийка. И уходим тем же путём.

Она кивает, записывает что то в блокнот.

– Звучит логично, – говорит. – Но что, если нас всё таки заметят?

– Тогда будем импровизировать, – пожимаю плечами. – Главное – выполнить основную задачу.

Алёна смотрит мне в глаза:

– Ты действительно готов рискнуть всем ради этого?

– Да, – отвечаю твёрдо. – Потому что если мы не остановим аномалию сейчас, через 68 часов здесь произойдёт катастрофа. И пострадают тысячи людей.

Она долго смотрит на меня, потом кивает:

– Хорошо. Я с тобой.

Ночь наступает медленно, словно нехотя. Мы с Алёной сидим в подсобке на втором этаже – она предложила это место как самое безопасное для ожидания. Здесь тепло, тихо, и никто не станет нас искать.

На часах 2:30. До начала операции остаётся 15 минут. Алёна проверяет оборудование – небольшой набор инструментов, провода, изоленту.

– Всё готово, – говорит она, поднимая глаза. – Ты уверен, что сможешь взломать замок?

– Уверен, – киваю, доставая из кармана небольшую коробочку с микросхемами. – Это универсальный декодер. В моём времени такие используют спецслужбы. Он подберёт код за несколько секунд.

Алёна скептически приподнимает бровь, но ничего не говорит.

– Ладно, – вздыхаю. – Если не сработает, будем думать дальше. Но пока план остаётся прежним.

Встаём, проверяем одежду – ничего не должно шуметь, мешать движению. Алёна прячет блокнот и инструменты в карман халата, я убираю декодер обратно в карман.

– Пойдём, – шепчу. – Держись позади, если что – отходи сразу. Я прикрою.

Выходим в коридор. Тишина. Только где то вдалеке гудит оборудование, да изредка щёлкают реле. Идём осторожно, прижимаясь к стенам.

Доходим до поворота, ведущего к реакторному залу. Алёна останавливается, прислушивается.

– Обход был в 2:00, – шепчет она. – Следующий – в 4:00. У нас два часа.

– Отлично, – киваю. – Начинай с датчиками. Я займусь замком.

Она быстро скрывается в боковой нише, где проходит кабель управления датчиками. Слышу тихое шуршание – Алёна работает быстро и уверенно.

Подхожу к двери реакторного зала. Перед ней – панель кодового замка. Прикладываю декодер, нажимаю кнопку. На экране мигают цифры – устройство перебирает комбинации.

«Ну же, – мысленно тороплю. – Давай, работай!»