Вячеслав Гот – Убийство на вечернем приёме (страница 7)

Показания, которые он собрал за следующий час, были похожи на лоскутное одеяло — слишком пёстрые, чтобы быть правдой, и слишком удобные, чтобы быть ложью.

Миссис Редмонд: сидела на диване, рядом с Леманом. Не двигалась. Ничего не слышала.

Сэр Генри Фокс: стоял у камина, спиной к огню. Когда погас свет, сказал «не двигаться». Голос его опознали все.

Артур Леман: сидел на диване. Клянётся, что не вставал. У него больные ноги, он не может быстро передвигаться в темноте.

Клара Девлин: сидела в кресле у окна. Чиркнула спичкой — кто-то выбил её из руки. Слышала шаги к двери кабинета.

Филип Бэнкс: стоял у книжного шкафа, выбирал книгу для чтения («Я люблю читать в незнакомых домах, это успокаивает нервы»). В темноте замер и не двигался.

Мистер Хейворд: всё ещё держал в руках незачитанное завещание. Стоял в центре комнаты. В темноте опустился на колени и ждал, пока зажгут свет.

Эдвард Блэквуд: вошёл в библиотеку последним, за секунду до того, как погас свет. Успел сделать два шага от двери. В темноте не двигался.

Мисс Холлис: сидела в кресле за книжным шкафом. В темноте ничего не делала, потому что «человек, который знает этот дом, учится сидеть тихо, когда ничего не видит».

Мерривезер: стоял у двери в холл. В темноте не двигался. Ждал приказаний.

Роуз (горничная): в момент убийства накрывала стол в малой столовой. Свет погас везде. Она испугалась и побежала к лестнице, но оступилась и упала. Ушибла колено. Потом поднялась наверх и.… и нашла карты. Она заплакала, вспоминая это, и больше не сказала ни слова.

— Все, — подвёл итог Хардкасл. — Десять человек. Десять алиби. И ни одного, которое можно проверить, потому что в темноте никто никого не видел.

Он затушил сигарету о подошву ботинка — пепельницы в гостиной, конечно же, не было, — и спрятал окурок в карман. Эту привычку он приобрёл после дела о поджоге в Уайтчепеле, где окурок стал главной уликой.

— Теперь самое главное, — сказал он, расхаживая между креслами. — Чарльз Блэквуд написал мне письмо за три дня до смерти. Он знал, что его убьют. Он знал, кто это сделает. Но он не назвал имени. Почему?

— Потому что он играл, — сказал Эдвард Блэквуд, первый раз подавая голос. — Мой отец всегда играл. Жизнь была для него шахматной доской. Люди — фигурами. И он не выносил, когда партия заканчивается досрочно. Ему нравилось смотреть, как фигуры падают. Возможно, он хотел увидеть, кто из вас нанесёт последний удар.

— Или, — сказала мисс Холлис тихо, — он хотел, чтобы мы все стали свидетелями. Потому что настоящее наказание — это не смерть. Это позор. Чарльз Блэквуд хотел, чтобы убийца был пойман не полицией, а нами — теми, кто его знал. И, возможно, любил.

В комнате повисло молчание. Тяжёлое, густое, как дым сигареты Хардкасла.

— Любил его, — усмехнулся Леман. — Вы шутите, мисс Холлис. Этого человека нельзя было любить. Его можно было бояться. Или ненавидеть. Третьего не дано.

— Вы его ненавидели, мистер Леман? — спросил Хардкасл, останавливаясь перед ним.

Леман поднял голову. Его глаза за толстыми линзами блестели — то ли от слёз, то ли от злости.

— Я его ненавидел, — сказал он просто. — Я ненавидел его двадцать пять лет. И если кто-то меня спросит, имею ли я мотив... да, имею. Он разорил меня. Он вышвырнул меня, как старую перчатку, после того как я вычистил всю его грязь десятилетиями. Я хотел его смерти. Хотел её каждую ночь, засыпая. И сегодня он умер. И я не плачу по нему.

— Вы убили его? — спросил Хардкасл.

Леман посмотрел ему в глаза.

— Нет, — сказал он. — Но я знаю, кто это сделал. И я скажу вам это имя. Если вы поклянётесь, что никто в этой комнате не узнает его от меня.

— Я не даю таких клятв, — ответил Хардкасл. — И вы это знаете.

— Тогда я промолчу, — Леман отвернулся. — И пусть убийца ходит среди вас. Веселитесь, чёрт возьми. Вы все этого заслуживаете. Каждый из вас.

Он замолчал.

И в тишине, которая наступила после его слов, Хардкасл услышал то, чего не замечал раньше.

Где-то в доме тикали часы. Не те, остановившиеся в библиотеке. Другие. Громкие, неторопливые, отмеряющие время — время, которого у убийцы оставалось всё меньше.

И время, которого у следующей жертвы, возможно, уже не было вовсе.

Хардкасл посмотрел на свои дешёвые карманные часы.

Половина второго.

До приезда подкрепления оставалось два с половиной часа. А до рассвета — четыре.

— Мы продолжим, — сказал он. — И мы будем говорить, пока кто-нибудь не ошибётся. Это всегда случается. Убийца всегда ошибается. Вопрос только в том, как долго он может притворяться человеком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.