Вячеслав Гот – Смерть в Мариинском театре (страница 5)

– Он требовал благодарности. Иногда в формах, которые… – барон покосился на князя, ища поддержки. Князь едва заметно кивнул. – Которые выходили за рамки обычной признательности.

Громов навострил уши.

– Конкретнее.

Барон вздохнул.

– Он покровительствовал одним артисткам в ущерб другим. Продвигал своих любимиц, даже если у них не хватало таланта. Ломал карьеры тем, кто отказывался… сотрудничать.

– Сотрудничать? – Громов приподнял бровь. – Вы хотите сказать, что он требовал от артисток… определенных услуг?

– Я ничего не хочу сказать, – поспешно ответил барон. – Я лишь констатирую факты, которые были у всех на виду. В театре об этом говорили. Но открыто – никогда. Верещагин был слишком влиятелен.

– И слишком щедр, – добавил князь с кислой миной. – Дирекция закрывала глаза на многое, потому что без его денег мы бы не потянули постановки. Вы знаете, сколько стоит поставить новый балет?

Громов не знал и знать не хотел. Его интересовало другое.

– Кто именно пострадал от его… покровительства?

Барон пожал плечами.

– Многие. Но открыто говорить об этом никто не станет. Одни боялись потерять место, другие – надеялись на его милость. А теперь, когда он умер… теперь, все будут молчать вдвойне.

– Почему?

– Потому что покойников не судят, – усмехнулся барон. – А живых – запросто. Если кто-то начнет поливать грязью имя Верещагина, его самого выставят клеветником. Слишком много у него друзей наверху.

Громов задумался. Это была та самая тень, которую он искал. Репутация мецената была не просто гладкой – она была отполирована до блеска чужими страхами и чужим молчанием.

– А долги? – спросил он. – У него были должники в театре?

Князь Волконский усмехнулся.

– Весь театр был его должником. И я в том числе. – Он встал, прошелся по кабинету. – Вы понимаете, господин сыщик, что такое зависимость от частного капитала? Это петля на шее. Верещагин давал деньги, но взамен получал власть. Власть над репертуаром, над артистами, над судьбами. Он мог настоять, чтобы давали его любимицу, даже если она не вытанцовывала партию. Мог провалить постановку, если ему не нравился исполнитель. И мы терпели. Терпели, потому что выбора не было.

– А теперь? – спросил Громов. – Теперь выбор появился?

Князь остановился, посмотрел на сыщика долгим взглядом.

– Теперь у нас нет денег. Верещагин финансировал половину текущего репертуара. Его вдова уже дала понять, что не намерена продолжать благотворительность. Мы на мели, господин Громов. И если вы надеетесь найти в театре убийцу, который избавил нас от благодетеля, то зря. Нам этот человек нужен был живым. Очень нужен.

В его голосе Громов уловил горечь. Настоящую, не наигранную. Князь не врал – театр действительно потерял в лице Верещагина не просто мецената, а дойную корову.

– Однако, – вмешался барон, – это не значит, что у него не было врагов. Были. И среди артистов, и среди чиновников. Слишком многим он перешел дорогу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.