Вячеслав Гот – Самозванка (не) для босса (страница 1)
Вячеслав Гот
Самозванка (не) для босса
Пролог. Тот самый день, когда я согласилась на эту авантюру
Обычно я не пью в одиночестве. И уж точно не в семь утра.
Но сегодня – особенный случай. Сегодня я, Алиса Соболева, гордость семьи, «девочка, у которой всё получается», сижу на полу ванной комнаты с чашкой кофе, которая на три четверти состоит из виски, и смотрю на своё отражение в кафеле. Или, точнее, на ту самозванку, которая умудрилась влезть в мою жизнь и теперь пытается её разрушить.
Всё началось три часа назад.
Я ещё спала, когда в дверь моей скромной однушки вломились «СМС-оповещения» – целая лавина уведомлений, которые одна за другой выжигали сетчатку экрана.
«Поздравляем с первым рабочим днём!»
«Ваш пропуск готов. Ждём в 9:00 в корпусе А».
«Планерка у руководителя в 9:30. Опоздания недопустимы».
Я перечитала их пять раз, прежде чем память услужливо подсунула мне видеоряд двухнедельной давности.
Собеседование.
Светлая переговорка, пахнущая кофе и дорогим парфюмом. Напротив – мужчина с идеальной осанкой и взглядом, который сканировал меня насквозь. Александр Воронцов. Генеральный директор. Мой будущий начальник, если я не провалюсь.
– Расскажите о своём опыте работы с корпоративной отчётностью, – его голос был спокойным, даже расслабленным. Будто он уже знал, что я сейчас начну нести чушь.
А я.… я начала нести чушь.
– Три года в «Интеграл Групп», – выпалила я, глядя ему прямо в глаза. Ни один мускул на моём лице не дрогнул. – Внедряла систему документооборота, сопровождала финансовую отчётность для зарубежных партнёров, свободно владею английским на уровне Advanced.
Я не работала в «Интеграл Групп». Я подавала там кофе на стажировке две недели, пока меня не попросили уйти за то, что перепутала отчётность двух крупных клиентов. Я не внедряла никаких систем. Я едва умею пользоваться «Экселем», если честно. А мой английский… ну, «London is the capital of Great Britain» я осилю, а всё, что сложнее – уже проблема.
Но я хотела эту работу. Нет, не просто хотела – я в ней нуждалась. Мама ждала, что я «выбьюсь в люди». Квартплата росла быстрее, чем мои навыки. А ещё был тот разговор с подругой, когда я соврала, что меня уже взяли в крупную компанию на позицию помощника руководителя, и теперь надо было как-то выкручиваться.
Обычно я не вру на собеседованиях. Но в моей голове щёлкнул какой-то тумблер, и слова полились сами собой, складываясь в идеальную, блестящую, абсолютно фальшивую легенду о том, какая я замечательная, компетентная и незаменимая.
Александр Воронцов слушал молча. Его пальцы выстукивали по столу какой-то сложный ритм, а тёмные глаза, казалось, фиксировали каждое моё слово, взвешивали его, проверяли на подлинность.
Я чувствовала, как закипает кожа под воротником блузки. С каждой секундой его молчания я всё отчётливее понимала, что совершила ошибку. Что он – тот самый человек, который видит ложь по запаху. Что сейчас он улыбнётся этой своей вежливой улыбкой, скажет «мы вам перезвоним» – и навсегда вычеркнет меня из списка кандидатов.
– Хорошо, – наконец произнёс он, и я вздрогнула. – Вы нам подходите. Выход – через две недели.
Он уже перелистывал какие-то бумаги, давая понять, что разговор окончен. Я должна была радоваться. Летать от счастья. Но вместо этого я смотрела на его идеально завязанный галстук и думала только об одном: что я натворила.
И вот теперь, спустя две недели, я сижу на холодном кафеле, вливаю в себя остатки кофейно-вискичной смеси и пытаюсь убедить своё отражение в том, что всё будет хорошо.
– Ты справишься, – говорю я девушке с испуганными глазами напротив. – У тебя есть губы, есть ресницы, есть… ну, что-то в голове. И вообще, главное – произвести первое впечатление. А остальное потом додумаем.
Девушка в отражении смотрит на меня с нескрываемым скептицизмом.
Я тяжело вздыхаю, ставлю пустую чашку на край ванны и поднимаюсь. Пора собираться. Сегодня первый день. Сегодня я начну доказывать всему миру (и себе в первую очередь), что я не самозванка. Что я могу.
Я ещё не знала, что через несколько часов мне придётся доказывать это не только профессионально. И что сделка, которую мне предложат, перевернёт мою жизнь с ног на голову.
Но это – совсем другая история.
Или, если быть точной, это и есть та самая история, в которой я пообещала себе не влюбляться в собственного босса.
Спойлер: я не сдержала обещание.
Глава 1. Где я вру на собеседовании и получаю работу мечты
Две недели назад
Я ненавижу врать.
Нет, это неправда. Я обожаю врать. Враньё – это мой супергеройский плащ, моя броня, моя волшебная палочка. Я вру так же естественно, как дышу, и именно поэтому сейчас сижу в переговорной комнате с самым дорогим кофе в своей жизни и чувствую, как пятки приклеиваются к паркету от страха.
Потому что Александр Воронцов – это тот человек, который заставит любого лжеца пожалеть о дне своего рождения.
Он сидит напротив, откинувшись в кресле, и даже не смотрит на моё резюме. Он смотрит на меня. И от этого взгляда хочется превратиться в маленькую мышку и пискнуть: «Извините, ошиблась дверью».
– Алиса Соболева, – произносит он, и мой голос в его устах звучит как приговор. – Интересное резюме.
– Спасибо, – говорю я с максимально уверенной улыбкой. – Старалась.
Он чуть склоняет голову набок, и я замечаю, что его пальцы выстукивают по столу какой-то сложный ритм. Это отвлекает. Меня вообще многое отвлекает в нём. Например, то, что он, чёрт возьми, не должен быть настолько красивым для генерального директора. Где стереотипный лысеющий мужчина в очках с животом, свисающим над ремнём? Где банальный «начальник из девяностых»?
Вместо этого я получила тёмные волосы, идеально уложенные, но с лёгкой небрежностью, будто он только что провёл по ним рукой. Скулы, которые могли бы резать хлеб. И глаза – тёмно-карие, почти чёрные, с таким пристальным взглядом, что кажется, будто он видит не только то, что я говорю, но и то, что я ела на завтрак.
Овсянку. Я ела овсянку. И ещё полкоробки печенья, потому что нервничала.
– Расскажите о своём опыте работы с корпоративной отчётностью, – его голос спокойный, почти расслабленный, и это раздражает больше, чем если бы он на меня кричал.
А вот и оно. Момент истины.
Я делаю глубокий вдох и включаю свой внутренний кинотеатр. Представляю, что я – актриса, а это – самая важная роль в моей жизни. Моя подруга Ленка всегда говорит, что я могу продать снег эскимосам. Сегодня этот навык должен окупиться.
– Три года в «Интеграл Групп», – выпаливаю я, глядя ему прямо в глаза. – Начинала с позиции ассистента, затем меня повысили до младшего специалиста отдела аналитики.
Стоп. Слишком быстро. Нужно говорить уверенно, но не тараторить.
Я делаю паузу, делаю глоток кофе (горький, ненавижу горький, но зачем-то отказалась от сахара, чтобы выглядеть серьёзнее) и продолжаю:
– В мои обязанности входило внедрение системы электронного документооборота, сопровождение финансовой отчётности для зарубежных партнёров, подготовка аналитических справок для руководства.
Слова льются как по маслу. Я даже почти верю в то, что говорю. «Интеграл Групп» – это реальная компания, где я проработала ровно две недели. Стажировка. Я подавала кофе, раскладывала бумаги по папкам и один раз случайно отправила важный контракт в мусорную корзину. После чего меня попросили уйти.
Но откуда ему знать? В резюме я указала номер телефона своей подруги Ленки, которая сыграет роль «бывшего руководителя» в случае звонка. Ленка – журналистка, она врёт так же хорошо, как и я. Мы идеальная команда.
– Свободно владею английским на уровне Advanced, – добавляю я, и это уже чистая наглость. Мой английский – это «Лондон из зе кэпитал» и ещё пара фраз, которые я выучила из сериалов. Advanced – это уровень бога, а я даже не жрец.
Александр Воронцов слушает молча. Его пальцы продолжают выстукивать ритм, а глаза… чёрт, почему он так смотрит? Он что, видит меня насквозь?
Внутри всё сжимается в тугой комок. Я чувствую, как закипает кожа под воротником блузки, как ладони становятся влажными, но я не позволяю себе отвести взгляд. Это главное правило: если врёшь – смотри в глаза. Чем увереннее твой взгляд, тем меньше вопросов.
– Почему ушли из «Интеграл Групп»? – спрашивает он внезапно, и я вздрагиваю.
Потому что меня уволили? Нет, так не пойдёт.
– Компания пересматривала структуру отделов, и моя позиция попала под сокращение, – говорю я с лёгкой грустью. – К сожалению, это бизнес, никто не застрахован.
Воронцов кивает, и мне кажется, что я вижу тень усмешки в уголках его губ. Или мне просто кажется?
– А почему именно наша компания? – следующий вопрос. У него их много, этот Воронцов. Он как следователь на допросе, только без наручников. Пока без наручников.
Я делаю ещё один глоток ненавистного кофе и позволяю себе улыбнуться. Самой искренней улыбкой, какую могу изобразить.
– Ваша компания – лидер рынка. Мне интересно работать с лучшими. И, честно говоря, я наслышана о вашем подходе к управлению. Говорят, вы не терпите халтуры и требуете максимума от сотрудников. Мне это импонирует. Я люблю, когда есть куда расти.
Комплимент начальнику – всегда хорошая стратегия. Особенно если этот начальник выглядит так, будто ему редко говорят приятные вещи в лицо.