Вячеслав Гот – Попаданец. Сжечь их звёзды (страница 4)

– Харлов… Это невозможно. Он ветеран. Он потерял семью при вторжении марсианских сепаратистов. Он ненавидит врагов человечества больше всех нас.

– Именно поэтому это идеально, – сказал я, беря кружку. Кофе был горьким, обжигающим. – Кто заподозрит героя? Если Драк подобрал ключи к его подписи или шантажирует его… Неважно. Важно то, что через два дня флот окажется в ловушке.

– Что мы делаем? – Волкова подошла к столу, взяла кристалл. – Мы идем к адмиралу?

– Нет, – отрезал я. – Если Драк в штабе безопасности, у него уши везде. Если мы пойдем к Харлову прямо сейчас, до нас просто не дойдут. Или нас объявят сумасшедшими.

– Тогда что?

– Мы играем в их игру, – я посмотрел ей в глаза. – Сегодня будут учения. «Красный Горизонт». Мы последуем приказам. Мы займем позицию в секторе «Дельта-9».

– Ты же сказал, это ловушка!

– Это ловушка для флота. Но не для нас. У меня есть план, как превратить их засаду в их же могилу. Но мне нужно время и полный контроль над системой наведения «Непреклонного».

Волкова усмехнулась, но в глазах плескалась тревога.

– Ты требуешь невозможного, Воронов. Контроль наведения – это прерогатива командира и главного артиллериста.

– Сегодня командир в госпитале на Земле. Отравление неизвестным вирусом, – я вспомнил деталь из памяти тела. – Старпом – это ты. А я – офицер связи с особыми полномочиями от штаба. По крайней мере, так они думают.

Я кивнул на кристалл.

– Спрячь это. В сейф. Код знаешь только ты. Если со мной что-то случится… передай это капитану Рену с «Грома». Но только если увидишь, что щиты начинают падать.

– Алексей, – она положила руку мне на плечо. – Ты говоришь так, будто не вернешься.

– Я историк, Ирина, – вырвалось у меня. Я быстро поправился: – То есть… я изучал тактику. Я знаю, что в таких случаях выживаемость командного состава менее десяти процентов.

Она помолчала, затем кивнула.

– Хорошо. Я прикрою тебя перед экипажем. Но если ты ошибся насчет Драка…

– Лучше ошибиться в предателе, чем в дате, – сказал я тихо.

Раздался сигнал вызова. Голос вахтенного офицера прозвучал по селектору:

– Всем офицерам состава явиться в центральный зал видеоконференции. Через пять минут начало брифинга адмирала Харлова.

Волкова убрала кристалл в карман.

– Время показа.

Мы вышли в коридор. Теперь нужно было надеть маску. Лицо уверенного офицера, который не знает, что через семьдесят часов его мир сгорит.

Я шагал рядом с Волковой, чувствуя вес кристалла в её кармане и вес знания в своей голове.

14 октября 2284 года.

Я запомню эту дату. И они запомнят.

Когда мы вошли в зал видеоконференции, там уже собрались офицеры. В центре висела голограмма адмирала Харлова. Суровый человек с седыми висками и шрамом через всю щеку. Он выглядел уставшим.

– Господа, – начал Харлов. Его голос гремел в динамиках. – Ситуация в секторе обостряется. Разведка докладывает о повышенной активности в Темной Зоне. Учения «Красный Горизонт» переходят в фазу боевой готовности.

Я посмотрел на экран. В углу транслировалась дата.

12.10.2284.

До конца света оставалось два дня.

– Капитан-лейтенант Воронов, – адмирал перевел взгляд прямо на меня. – Ваш доклад по каналам связи?

В зале повисла тишина. Все смотрели на меня. Драк стоял в углу, его холодные глаза буравили меня. Он знал. Или подозревал.

Я сделал шаг вперед.

– Каналы зачищены, адмирал. Помех нет. Но я рекомендую усилить шифрование на частотах наведения. На случай… непредвиденных обстоятельств.

Драк усмехнулся. Едва заметно.

– Излишняя предосторожность, капитан-лейтенант. Наши системы надежны.

– Надежность – понятие относительное, полковник, – парировал я, глядя ему в глаза. – Особенно когда враг знает наши пароли.

В зале повисла напряженная тишина. Харлов нахмурился.

– Достаточно. Выполняйте приказ. Флот выходит через час.

Связь прервалась. Голограмма исчезла.

Офицеры начали расходиться, перешептываясь. Драк подошел ко мне вплотную. Он был выше меня на голову, и запах от него шел тяжелый – табак и металл.

– Вы играете в опасную игру, Воронов, – прошептал он так, чтобы слышал только я. – Любопытство сгубило не одну карьеру.

– А слепота сгубила не один флот, – ответил я спокойно.

Он задержал взгляд на моем лице, затем резко развернулся и ушел.

Волкова коснулась моего локтя.

– Ты только что объявил ему войну.

– Нет, – я посмотрел на удаляющуюся спину полковника. – Я просто предупредил его, что охота открыта.

Я вышел из зала. Впереди был выход в открытый космос. Впереди была война.

И у меня было два дня, чтобы подготовить костер, в котором сгорят их звезды.

Глава 4. Флот, обречённый на гибель

«Непреклонный» отчалил от дока в 14:00 по корабельному времени.

Я стоял на мостике, в тени командного возвышения, и наблюдал, как орбитальная верфь «Гефест» медленно уплывает назад, превращаясь из гигантской конструкции в светящуюся точку. Вокруг нас, строясь в боевой ордер, двигались еще сорок семь кораблей. Тяжелые крейсера, эсминцы поддержки, фрегаты разведки.

Величие Земного Флота. Гордость человечества.

Для любого другого офицера это зрелище было бы вдохновляющим. Для меня оно было похоже на парад приговоренных к казни.

Я знал статистику. В архивах будущего было подробно расписано, кто выжил в битве при Марсе, а кто нет. Крейсер «Гром» – погибнет со всем экипажем. Фрегат «Стриж» – исчезнет без следа. Линкор «Суворов» – получит критические повреждения и будет добит собственным экипажем, чтобы не достался врагу.

«Непреклонный» … В оригинальной истории мы выжили чудом. Командир проявил инициативу, нарушив приказ об отходе, и сумел увести корабль в астероидное поле. Но цена была высока: две трети экипажа, включая половину офицеров мостика.

– Курс на сектор «Дельта-9» подтвержден, – доложил штурман. – Время до прыжка: десять минут.

Я перевел взгляд на Ирину Волкову. Она сидела в кресле старпома, прямая как струна. Наши взгляды встретились на секунду. Она знала, что этот прыжок – не игра.

– Капитан-лейтенант Воронов, – голос командира корабля, капитана первого ранга Соколова, прервал мои размышления. Он был человеком старой закалки, честным, но слишком доверчивым к штабу. – Статус систем связи?

– Все каналы открыты, товарищ капитан. Шифрование на уровне «Буря».

– Принято. Подготовить варп-двигатели к синхронизации с флотом.

Я кивнул и вернулся к своей консоли. На экране мигали зеленые индикаторы. Все системы в норме. Все системы лгали.

Проблема Земного Флота была не в отсутствии храбрости. Проблема была в регламенте. Наши компьютеры боялись перегрузки больше, чем врага. Системы безопасности блокировали вывод энергии на щиты выше 85%, чтобы не сгорели реакторы. Ограничители огня не давали стрелять чаще раза в три секунды, чтобы стволы не деформировались.

В мирное время это спасало бюджет. В войне против «Стирателей» это было самоубийством. Их корабли плевали на перегрев. Их оружие прожигало наши щиты за секунды.