Вячеслав Гот – Попаданец. Сжечь их звёзды (страница 12)

– Но проблема осталась, – Соколов посмотрел на Громова. – Если у них есть люди здесь… кто гарантирует, что их нет на «Громе»?

– Поэтому нам нужно забрать их ASAP, – сказал я. – И изолировать.

– стыковка через пять минут, – доложил штурман.

Я подошел к иллюминатору. «Гром» был виден теперь четко. Израненный, дымящийся, но живой.

– Мы спасли их, – сказала Волкова, подходя ко мне. – Но доверие…

– Доверие нужно заслужить кровью, – ответил я. – Сегодня мы заплатили свою цену.

– А если следующий предатель будет ближе к тебе? – спросила она тихо.

Я посмотрел на свои руки. Они были чисты. Но я чувствовал, как грязь предательства въедается в кожу этого времени.

– Тогда я убью его первым, – сказал я.

Волкова кивнула.

– Я прикрою спину.

– Я знаю.

«Непреклонный» сблизился с «Громом». Магнитные захваты щелкнули, герметизируя шлюз.

Мы изменили курс. Мы изменили историю. Но цена менялась тоже.

Вместо благодарности – подозрение.

Вместо единства – охота на ведьм.

Я вернулся к терминалу. Нужно было скачать данные с «Грома». Проверить их экипаж. Вычислить следующих Керсовых.

Война шла не только снаружи. Она шла внутри каждого корабля, в голове каждого офицера.

И чтобы сжечь чужие звезды, мне, возможно, придется сжечь и свои.

– Готова группа абордажного прикрытия, – доложил старпом.

– Пусть идут, – сказал Соколов. – И будьте осторожны. Мы не знаем, кого мы сейчас примем на борт.

Я смотрел на шлюз. Там, за дверью, были свои люди. Но в этом мире «свои» стало самым опасным словом.

– Добро пожаловать в ад, – прошептал я.

Шлюз открылся.

Глава 8. Тень в коридорах командования

Шлюз открылся с шипением, выпуская клубы пара и запаха гари.

Первыми через воздушный шлюз прошли морпехи в тяжелой броне. Их импульсные винтовки были взведены, красные лазерные прицелы бегали по стенам коридора «Грома». Я шел следом, рядом с Соколовым. Волкова замыкала группу, держа руку на кобуре.

Коридоры «Грома» выглядели как после урагана. Перебитые кабели свисали с потолка, искрясь синими разрядами. На переборках зияли оплавленные отверстия – следы попаданий плазменных ланцетов. Но корабль жил. Реактор гудел где-то в глубине, словно раненый зверь, отказался умирать.

– По местам, – скомандовал Соколов. – Проверить каждый отсек. Любое сопротивление – на подавление.

Мы двинулись к мостику. На пути нам попадались члены экипажа «Грома». Они выглядели потрясенными. Некоторые были в крови, другие просто сидели на полу, обхватив головы руками. Они смотрели на нас не как на спасителей, а как на неизвестную силу.

– Капитан Рен жив? – спросил я у встретившегося нам лейтенанта. Он держался за перевязанную руку.

– В рубке, – ответил тот хрипло. – Но… будьте осторожны. Он не в себе.

Мы вошли в центральную рубку «Грома».

Здесь было хуже. Три консоли были выведены из строя. Главный экран мигал, показывая помехи. В командирском кресле сидел человек. Капитан второго ранга Виктор Рен. В оригинальной истории он погиб героем, таранив вражеский дредноут. Сейчас он был жив, но выглядел так, будто уже видел свою смерть.

Он поднял голову. Его глаза были красными от недосыпа и напряжения.

– Соколов, – произнес он тихо. – Ты пришел забрать нас? Или добить?

– Мы пришли забрать тех, кто еще верен Земле, – ответил Соколов, останавливаясь у входа. – Виктор, нам нужно поговорить.

Рен усмехнулся. Усмешка была горькой.

– Земле? Какой Земле, Алексей? Той, что прислала приказ встать в эту мясорубку? Той, что отключила наши каналы связи?

– Приказ был поддельным, – вмешался я. – Как и каналы связи.

Рен перевел взгляд на меня. В его глазах мелькнуло узнавание.

– Воронов. Тот самый связист, который взломал «Стриж».

– Вы слышали?

– Весь флот слышал, – Рен медленно встал. Он пошатнулся, но удержался за край консоли. – Ты спас нас. Но ты же и нарушил протокол. Кто ты такой на самом деле?

Вопрос повис в воздухе. Морпехи напряглись.

– Я тот, кто хочет, чтобы вы жили, – сказал я спокойно. – И чтобы мы выиграли эту войну.

– Войну? – Рен рассмеялся, и смех перешел в кашель. – Это не война, парень. Это бойня. Мы здесь случайно. Нас подставили.

– Именно поэтому мы не можем вернуться на базу, – сказал Соколов. – Если мы придем на «Гефест», нас арестуют. Или уничтожат как дезертиров.

Рен посмотрел на капитана «Непреклонного».

– Ты предлагаешь стать пиратами, Алексей?

– Я предлагаю стать партизанами, – поправил я. – У нас есть два крейсера. У нас есть данные о предателях. И у нас есть знание, где ударит враг дальше.

Рен помолчал. Затем кивнул в сторону своего оператора связи.

– Выгрузите черные ящики. Все логи за последние сутки. Отдайте их Воронову.

– Виктор, ты уверен? – спросил Соколов.

– У меня нет выбора, – Рен опустился обратно в кресло. – Мой старпом мертв. Мой навигатор ранен. А кто-то из моей команды пытался взорвать реактор за пять минут до вашего прибытия. Мы обезвредили заряд, но… тень здесь, Алексей. Тень в коридорах командования.

Я подошел к консоли связи. Подключил свой нейроинтерфейс к порту «Грома». Данные полились в мою память. Логи, записи переговоров, служебные записки.

Я фильтровал информацию, отделяя шум от сигнала. И вот оно.

Файл, помеченный как «Приоритет Альфа». Отправитель: Совет Безопасности Земли. Получатель: Капитан Рен.

Я открыл его. Текст был коротким.

«В случае потери связи с флагманом, активировать протокол «Последний Рубеж». Координаты для прыжка: Сектор «Омега». Ожидание дальнейших инструкций.»

– Это ловушка, – сказал я вслух.

– Что? – Рен нахмурился.

– Сектор «Омега». Это не точка сбора. Это координаты гравитационной аномалии. Там нет поддержки. Там нет баз. Там только пустота и черные дыры.

– Мне сказали, что там будет резервный флот, – Рен побледнел. – Мне сказали, что мы будем не одни.

– Вам солгали, – я отключился от консоли. – Тот, кто это прислал, хочет, чтобы ты прыгнул в могилу.