Вячеслав Гот – Попаданец. Спартак. Я переиграл Рим (страница 8)
– Остальные побежали в горы. Я – умнее. Знаю: свобода без защиты – иллюзия.
Он подошёл ближе. До ворот – десять шагов. Пять. Три.
– Командир Флавий здесь? – спросил он. – Я хочу говорить с ним.
– Командир пьёт вино в казарме, – усмехнулся часовой. – Но…
Спартак ударил.
Не кинжалом. Кулаком – в горло. Коротко. Жёстко. Часовой согнулся, хватаясь за шею. Второй успел выхватить меч – но Рет был уже рядом. Фракиец прыгнул, сбил легионера с ног, прижал к земле коленом на груди.
– Не убивай, – бросил Спартак. – Свяжи.
Он ворвался во внутренний двор форпоста.
Казарма справа. Склад слева. Конюшня сзади. И по центру – небольшой дворик с колодцем. У колодца – трое легионеров. Игроки в кости. Вино в глиняном кувшине.
Они обернулись на шум.
Спартак не дал им опомниться.
Кинжал из рукава – в шею ближайшего. Второй успел вскочить – получил удар щитом (Рет подхватил щит у связанного часового) в лицо. Третий бросился к казарме – кричать тревогу.
Спартак бросил кинжал.
Метнул как дротик. Клинок вонзился между лопаток беглеца. Тот упал у двери казармы. Не мёртв – но обездвижен.
– Вольно! – крикнул Спартак.
Из-за угла выскочили Бренн и Эномай. За ними – вся армия восставших. Семьдесят восемь человек ворвались в форпост, как волна.
Из казармы высыпали остальные легионеры. Семеро. С мечами. В доспехах. Они выстроились клином – профессионально. Даже в панике римская дисциплина не изменяла.
– За мной! – рявкнул децим – старший после Флавия. – В строй!
Но Спартак уже знал их тактику. Знал из книг. Из фильмов. Из памяти фракийца, сражавшегося с легионами.
– Круг! – крикнул он своим. – Не клин – круг! Окружите их!
Восставшие не поняли тактического смысла. Но повиновались. Разошлись полукругом. Потом замкнули кольцо.
Римляне оказались в центре. Семь мечей против семидесяти восеми. Но легионеры не сдавались. Они бились как демоны – короткие выпады, удары щитом, отступление шаг за шагом к казарме.
Один восставший упал – пронзённый мечом в живот. Второй – с рассечённым лицом.
– Держать круг! – кричал Спартак. – Не подходить близко! Уставят мечи – и умрём все!
Он сам стоял на краю круга. Смотрел. Ждал.
И увидел.
Децим – командир – делал шаг назад каждые три удара. Инстинкт самосохранения. Отступление к двери казармы. К оружию. К запасным мечам.
Спартак кивнул Энонаю.
Германец понял без слов. Отступил от круга. Обогнул сбоку. Затаился у двери казармы.
Децим отступил ещё на шаг. Ещё один. Рука потянулась к ручке двери.
И в этот момент Эномай ударил.
Топором – сверху вниз. Не в голову. В плечо, держащее меч. Децим вскрикнул. Меч выпал. Круг восставших сомкнулся.
Бой закончился за минуту.
Семь легионеров лежали на камнях двора. Двое мертвы. Пятеро ранены. Ни одного пленного – Спартак не брал пленных у профессиональных солдат. Они слишком опасны.
Он подошёл к двери казармы. Толкнул.
Внутри – полумрак. И запах вина.
У стола сидел Флавий. Толстый. Седой. В потрёпанном панцире. Перед ним – кувшин. В руке – кубок. Глаза мутные от опиума и вина.
Он поднял взгляд на Спартака. Не испугался. Просто устало махнул рукой.
– Опоздал на бой, старик, – сказал Спартак.
– Я не воюю с рабами, – прохрипел Флавий. – Это ниже моего достоинства.
– Ты охранял склад с оружием. Это твоя работа.
– Моя работа – умирать за сенаторов, которые никогда не видели настоящей войны. А теперь – пить вино и ждать смерти. Ты её принёс?
Спартак посмотрел на него. Долго. Потом покачал головой.
– Нет. Ты свободен.
Флавий фыркнул.
– Свободен? Я римский гражданин. Я не твой раб.
– Ты свободен уйти. С оружием. С вином. Куда хочешь. Но если через неделю я увижу тебя в рядах легионов против меня – я убью тебя лично.
Старый легионер молчал. Потом допил кубок. Встал. Медленно. Больно – старые раны давали о себе знать.
– Ты не раб, – сказал он наконец. – Ты стратег. Кто ты?
– Спартак.
Флавий кивнул. Раз. И вышел из казармы. Прошёл мимо тел своих солдат. Не оглянулся. Ушёл по дороге на запад – прочь от Везувия, прочь от войны.
Спартак остался один в казарме. Посмотрел на стол. На кубок Флавия. На свиток с приказами сената.
Гарнизон Капуи-2. Командир Флавий. Задача: охрана склада №7 до прибытия легиона Прима. Содержимое склада: 200 мечей гладиус, 150 щитов скутум, 300 пилумов, 50 комплектов доспехов, 10000 модиев пшеницы.
Он свернул свиток. Сунул за пояс.
Вышел во двор.
Восставшие уже разбирали оружие. Те, у кого были мечи – брали щиты. Те, у кого щиты – брали копья. Женщины из числа беглых рабынь перевязывали раненых. Дети – собирали стрелы у стен.
Семьдесят восемь человек превратились в армию.
Настоящую.
Спартак подошёл к складу. Железная дверь. Замок. Но ключ висел на крючке у входа – Флавий не верил в нападения.
Дверь открылась со скрипом.
Внутри – тьма. И запах металла, кожи и зерна.
Факел. Пламя. И зрелище, от которого захватило дух.
Стойки с мечами – ряд за рядом. Ящики с пилумами – острые наконечники блестят в свете факела. Стеллажи с доспехами – кожаные и бронзовые. Мешки с зерном у дальней стены – горы, способные прокормить тысячу человек месяц.
Но главное – не это.
Главное – стена у входа. На ней – карта Италии. Большая. Детальная. С дорогами, реками, городами, гарнизонами. И пометками красной краской: «Легион Прим – в Македонии. Легион Секунда – в Испании. Гарнизоны Кампании – слабые. Ожидаемое восстание рабов – низкий риск».