Вячеслав Гот – Попаданец. Штирлиц из будущего — внедрение в SD (1941) (страница 8)
Волгин смотрел ему вслед.
Он не знал, что случится с этим лейтенантом. Не знал – потому что не позволил себе знать. Он просто помог заблудившемуся парню найти дорогу.
– Молодец, – сказал он себе. – Вот так и надо. Жить в этом времени. Дышать этим воздухом. Не знать того, что будет. Или делать вид, что не знаешь.
Он развернулся и пошёл к Тирпицуфер.
Теперь он шёл быстрее, увереннее. С каждым шагом он чувствовал, как возвращается контроль. Он не мог избавиться от знания – оно оставалось с ним, тяжёлым грузом, который нужно было нести. Но он мог научиться не смотреть на мир сквозь это знание. Мог научиться быть здесь и сейчас, а не в будущем, которое ему было известно.
Я – Макс фон Хаген, – повторял он про себя, как мантру. Я – оберштурмфюрер СС, аналитик VI управления. Я служу рейху. Я верю в победу. Я не знаю, чем кончится война. Я не знаю, что будет с теми, кого я вижу каждый день. Я ничего не знаю.
Он почти поверил в это.
Он почти заставил себя забыть.
Но когда он зашёл в пансион и поднялся к себе в комнату, когда открыл дверь и увидел на столе свежую газету «Völkischer Beobachter» с заголовком на первой полосе: «Deutschland steht bereit!» («Германия готова!»), – знание вернулось. Ударило под дых, как кулак.
Он знал, что будет напечатано в этой газете через неделю. Через две. Через год.
Он сел на кровать, закрыл лицо руками.
– Господи, – прошептал он по-русски, впервые за весь день позволив себе родную речь. – Господи, за что мне это?
Ответа не было. И не могло быть.
Он сидел так несколько минут, чувствуя, как внутри него борются два человека: Волгин, который знает всё, и фон Хаген, который не знает ничего. И между ними – пропасть, которую нельзя заполнить.
Наконец он поднял голову, глубоко вздохнул и взял газету.
«Deutschland steht bereit!»
Он прочитал статью – стандартную пропаганду, призывы к единству, намёки на «окончательное решение восточного вопроса». Читал и чувствовал, как знание отступает, превращается в фоновый шум. Потому что сейчас, в эту минуту, он не анализировал. Он просто читал газету. Как любой немецкий офицер в июне 1941 года.
– Вот так, – сказал он, откладывая газету. – Шаг за шагом. День за днём. Я буду жить здесь и сейчас. А будущее… – он помолчал, – будущее само позаботится о себе.
Он открыл папку, полученную от Шелленберга, и углубился в изучение новых документов.
Легенда. Маршруты. Коды. Явки.
Работа. Только работа могла спасти его от безумия.
Работа и железная дисциплина человека, который знает слишком много и умеет делать вид, что ничего не знает.
Глава 5. «Операция "Цеппелин"»
Берлин, пансион на Тирпицуфер
20 июня 1941 года, 19:47
Папка, которую Волгин принёс из кабинета Шелленберга, оказалась тоньше, чем он ожидал. Три страницы машинописного текста, гриф «Sonderklasse» – особой важности, и приложение: карта с нанесёнными маршрутами, несколько фотографий и листок с кодами.
Он разложил всё это на письменном столе, задернул шторы, зажёг настольную лампу. В комнате стало темно и тихо – только тикали настенные часы да где-то внизу фрау Мюллер гремела посудой, готовя ужин.
Волгин начал читать.
«Операция "Цеппелин". План создания оперативно-разведывательной сети на территории СССР. Цель: сбор информации о военных, политических и экономических структурах Советского государства. Методы: внедрение агентов из числа военнопленных, перебежчиков и завербованных советских граждан. Координация: VI управление РСХА (СД-Заграница), отдел "Восток".»
Он перевернул страницу. Дальше шли технические детали: структура будущей агентурной сети, система связи, финансирование. Но главное было в третьем абзаце:
«Для выполнения особо сложных заданий на территории СССР предусматривается использование агентов из числа немецких офицеров, владеющих русским языком и имеющих опыт работы на восточном направлении. Такие агенты внедряются под видом военнопленных, перебежчиков или эвакуированных немецких колонистов. Легенды разрабатываются индивидуально.»
Волгин отложил страницу, взял вторую.
«Кандидат: оберштурмфюрер СС Макс фон Хаген. Обоснование: свободное владение русским языком, знание советской культуры и административной структуры, опыт аналитической работы в Польше. Рекомендация: использование в качестве агента глубокого внедрения на территории Украинской ССР или РСФСР. Легенда: эвакуированный немецкий колонист из Поволжья, репрессированный советскими органами, перешедший на сторону вермахта и прошедший подготовку для заброски в тыл.»
– Вот оно, – тихо сказал Волгин. – Они хотят отправить меня в СССР. Под видом перебежчика.
Ирония была горькой и почти невыносимой. Он – русский офицер, подполковник СВР, – должен был играть роль немца, который играет роль русского перебежчика. Двойное дно. Тройная легенда. Всё это было настолько абсурдно, что если бы не смертельная серьёзность ситуации, Волгин, возможно, рассмеялся бы.
Он дочитал документы, аккуратно сложил их обратно в папку. В голове уже складывался план.
Он не собирался работать на СД. Но и отказываться от задания было нельзя – это означало бы мгновенную потерю доверия, а возможно, и арест. Значит, нужно соглашаться. Нужно пройти подготовку, вылететь в Варшаву, а потом… потом он решит, что делать.
Возможно, – подумал он, – это мой шанс. Шанс перейти на свою сторону. Настоящую свою сторону.
Но для этого нужно было стать идеальным агентом. Лучше, чем они ожидают. Настолько лучше, чтобы у них не возникло ни малейшего подозрения.
Он взял со стола фотографии из приложения. Советские города, военные объекты, лица людей. Сталинградский тракторный завод. Московский Кремль. Портрет Сталина в полный рост.
– Здравствуй, товарищ, – сказал Волгин фотографии Сталина, и в его голосе не было иронии. – Не думал, что буду смотреть на тебя с этой стороны.
Он убрал фотографии, погасил лампу и вышел из комнаты. Внизу, в столовой, фрау Мюллер накрывала стол к ужину.
– Герр фон Хаген, вы сегодня бледны, – заметила она, ставя перед ним тарелку с супом. – Контузия всё ещё даёт о себе знать?
– Пустяки, фрау Мюллер. Просто устал.
– Вам нужно отдохнуть. Война начнётся скоро – тогда отдыхать будет некогда.
Волгин поднял взгляд. Фрау Мюллер говорила это так буднично, как говорят о погоде или о ценах на рынке. Для неё война была не катастрофой, а событием – большим, важным, но всё же обыденным.
– Думаете, начнётся? – спросил он, изображая лёгкое любопытство.
– Все так говорят. – Она понизила голос. – Мой племянник служит в штабе группы армий «Центр». Он говорит, что приказ уже отдан.
– Когда?
– Через несколько дней. – Фрау Мюллер перекрестилась. – Пусть Господь хранит наших солдат.
Волгин кивнул и принялся за суп. Вкуса он не чувствовал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.