Вячеслав Гот – Душитель с Бикон-Хилл (страница 3)
Леонард закрыл глаза и попытался представить его лицо.
Перед ним была только пустота – обычная, ничем не примечательная пустота человека без лица.
Глава 4. «Зеленый человек» и шелковые чулки
Газеты любят громкие заголовки. Газеты любят кровь, если она продает тираж.
Первым проснулся «Boston Traveler». Через три дня после смерти Нины Николаевны, когда полиция все еще мялась с официальными заявлениями, на первой полосе появилось: «НОВОЕ УБИЙСТВО НА БИКОН-ХИЛЛ? ПОЛИЦИЯ ХРАНИТ МОЛЧАНИЕ».
Тираж взлетел на двадцать процентов.
– Они чуют жареное, – проворчал начальник полиции, швыряя газету на стол перед Леонардом. – Что будем делать?
– Работать, – коротко ответил Леонард. – Другого не дано.
Но работать становилось все труднее. На следующее утро «Record-American» переплюнул конкурентов: «ДУШИТЕЛЬ ИЗ ТЕНИ: КТО ОХОТИТСЯ НА НАШИХ МАТЕРЕЙ?». Статья была написана с тем особым смакованием деталей, которое отличает журналистов, никогда не видевших мертвое тело вживую. «Шелковые чулки жертвы были аккуратно сложены на стуле», – писала газета. – «Убийца не тронул ни драгоценностей, ни денег. Ему нужно не это. Ему нужно другое».
Какое «другое» – газета не уточняла, оставляя простор для воображения обывателей.
А воображение у обывателей работало отлично.
– Ты слышала? Он надевает чулки убитых себе на лицо!
– Господи, какой ужас. А мне говорили – он поет под дверью церковные гимны, и ему открывают!
– Нет, нет, я по радио слышала: он представляется агентом по недвижимости. Говорит, что хочет купить квартиру, а сам…
Слухи множились быстрее, чем крысы в порту. Город, который еще месяц назад жил размеренной жизнью, теперь вздрагивал от каждого стука.
Прозвище приклеилось само собой. Кто-то из репортеров «Herald» пустил в номер: «Зеленый человек» – потому что в показаниях одной из свидетельниц мелькнуло что-то про зеленоватый оттенок одежды. Другие газеты подхватили, переврали, добавили деталей. Вскоре весь Бостон говорил о «Зеленом человеке», который бродит по ночам и душит одиноких женщин шелковыми чулками.
– Никаких чулок не было, – устало говорил Леонард на очередной пресс-конференции. – Удушение производилось подушкой и, предположительно, удавкой. Мы не подтверждаем информацию о чулках.
– А как же зеленый цвет? – кричали из зала.
– Не комментирую.
– Вы скрываете улики!
– Я охраняю следствие.
Никто ему не верил.
Женщины Бостона разделились на два лагеря. Одни запирались на все замки, не открывали никому, даже родственникам, и подумывали купить оружие. Другие, наоборот, искали защиты в общении – соседки ходили друг к другу чаевничать, чтобы не сидеть одним, в подъездах появились дежурства, а церковные общины организовывали группы взаимопомощи.
Священник из церкви Святого Креста, отец Маккей, пытался успокоить паству:
– Не поддавайтесь панике. Зло не всесильно. Молитесь и будьте бдительны.
– А если он постучит ко мне? – спросила пожилая миссис О'Брайен с дрожью в голосе.
– Не открывайте незнакомцам, – твердо сказал священник. – Ни под каким предлогом.
– Но он же умеет так просить, что отказывать нельзя, – прошептала она. – Вы не слышали? Он говорит как ангел…
В полицейском участке на Боудин-стрит Леонард и его люди пытались отделить зерна от плевел. Свидетельские показания поступали пачками – каждая женщина, увидевшая подозрительного мужчину у своего дома, бежала в полицию.
– Высокий, в шляпе, с усами!
– Низкий, лысый, без усов!
– Молодой, в костюме, с ящиком!
– Старый, в рабочей одежде, без ящика!
– Он был похож на моего зятя!
– Он был похож на актера Кэри Гранта!
– Он был ни на кого не похож! Просто человек!
Детектив Риджвей, молодой амбициозный выпускник университета, которого приставили к Леонарду для помощи, пытался систематизировать.
– Смотрите, – говорил он, развешивая на доске фотографии и показания. – У нас есть три группы описаний. Первая – молодой человек, приятной наружности, примерно двадцать пять – тридцать лет. Вторая – мужчина средних лет, плотный, с темными волосами. Третья – пожилой, седой, с бородкой. Всех видели рядом с местами преступлений до убийств.
– Значит, их трое, – мрачно заключил Леонард.
– Или один, который умеет менять внешность. Или разные люди, которые просто проходили мимо. Или свидетели врут. Или они хотят помочь и придумывают детали. Или…
– Хватит, – остановил его Леонард. – Ты сейчас все «или» перечислишь. Дай факты.
Риджвей вздохнул.
– Фактов мало. Одно сходится: все, кто выжил или видел его близко, говорят про голос. Приятный, спокойный, уверенный. Голос, которому хочется верить.
– Голос, – повторил Леонард. – Хорошо. Что еще?
– Рост. От ста семидесяти до ста восьмидесяти. Обычный.
– Одежда?
– Меняется. Рабочая форма, костюм, пальто. Ничего яркого, ничего запоминающегося.
– Значит, человек-невидимка, – подвел итог Леонард. – Который умеет говорить и которому открывают двери. Отличный портрет. Бери краски и рисуй.
В городе тем временем нарастала истерия.
Аптеки сообщали о небывалом спросе на цепочки для дверей и дополнительные замки. Магазины бытовой техники – о том, что женщины скупают маленькие баллончики с газом (хотя в Массачусетсе они были запрещены). Оружейные лавки отчитывались о росте продаж мелкокалиберных пистолетов.
Газеты выходили с заголовками каждый день. «ЗЕЛЕНЫЙ ЧЕЛОВЕК НАНЕС НОВЫЙ УДАР?» – кричала одна, хотя нового удара не было уже две недели. «ПОЛИЦИЯ В ТУПИКЕ: УБИЙЦА СМЕЕТСЯ НАД НИМИ», – вторила другая.
Леонард чувствовал, как петля затягивается на его собственной шее. Начальство требовало результатов, мэр звонил каждый день, газеты поливали грязью, а город медленно сходил с ума от страха.
Он стоял у окна своего кабинета и смотрел на вечерний Бостон. Зажигались огни, но окна закрывались шторами плотнее обычного. Люди спешили по домам до темноты. Парочки больше не задерживались на скамейках в парке.
Город бился в лихорадке.
А где-то в этом городе, среди этих запертых дверей и зашторенных окон, ходил человек без лица. Человек, которого впускали сами. Человек, который уже знал, где его следующая остановка.
Леонард достал пачку сигарет, закурил и долго смотрел на тающий в темноте дым.
– Кто ты? – тихо спросил он у ночи.
Ночь не ответила. Только где-то далеко завыла сирена, и эхо заметалось между каменных стен Бикон-Хилл, пугая запоздалых прохожих.
Глава 5. Система
Дождь барабанил по окнам участка на Боудин-стрит третьи сутки. Бостон промок до нитки, серый и озябший, как побитая собака. В такую погоду даже преступники сидели по домам – но Леонард знал, что тот, кого они ищут, не прячется от дождя. Он просто ждет, когда выглянет солнце.
В кабинете было накурено так, что сизый туман слоился под потолком, смешиваясь с паром от остывшего кофе. Риджвей сидел за столом, заваленном бумагами, и уже в третий раз перебирал показания, даты, адреса, имена.
– Я кое-что нашел, – сказал он тихо, не поднимая головы.
Леонард не ответил. Он смотрел в окно, на размытые огни фонарей.
– Шесть жертв, – продолжал Риджвей. – Нет, официально у нас две. Но если взять неподтвержденные, похожие… За полгода шесть женщин. Одинокие, пожилые, в разных районах. И не только Бикон-Хилл.
– Шесть, – повторил Леонард без интонации.