Вячеслав Федоров – Симбиот (страница 72)
Уяснив для себя суть проблемы, Гитлер прибег к помощи тяжелой артиллерии. В Италию немедленно отбыли гросс-адмирал Эрих Йоханн Альберт Рёдер и генерал-фельдмаршал авиации Альберт Кессельринг, срочно отозванный с поста командующего 2-м воздушным флотом. Вы не подумайте, это не половина немецкого генерального штаба, а всего лишь два человека. Правда, очень и очень умных и умелых человека. Долго противостоять союзу трех выдающихся немецких военных деятелей итальянские бюрократы не смогли, тем более что Муссолини на самом деле оказывал германцам всяческую поддержку.
Обнаружив в дремучих дебрях Генерального штаба доморощенного союзника детально проработанные планы военного вторжения на Мальту, немцы ничуть не удивились. А что еще им было ждать от таких хороших и предупредительных людей? Оказалось, что итальянцы на протяжении многих десятилетий представляли себе начало войны с Англией именно с захвата пресловутого острова. На худой конец, с его нейтрализации. После такого замечательного подарка, германские стратеги готовы были неделями слушать весомые аргументы в пользу отказа от ее проведения. Слушать-то они их слушали, а вот понять так и не смогли. Ну и ладно, кто старое помянет, тому и глаз вон! Правда? Придется простить римским коллегам такой незначительный факт, как полная неготовность Мальты к отражению нападения. Ну не ждали англичане такого быстрого краха мощнейшего французского государства, вот и не подготовились.
27 августа 1940 года, то есть через 78 дней после вступления в войну, Муссолини сообщил немецкому лидеру, что подготовка к вторжению в Египет завершена. Куда там России с ее тысячами километров бескрайних полей, лесов и болот. Крошечная Италия переплюнула по срокам мобилизации и сосредоточения все воюющие страны вместе взятые! Впрочем, у итальянских генералов на этот счет было иное мнение. Восемь дивизий под общим командованием маршала Родольфо Грациани, сосредоточенные на границе Ливии и Египта, перешли к активным действиям лишь 13 сентября. Всего с итальянской стороны в операции участвовало 216 тысяч человек, 200 танков и около 300 самолетов. Этим силам, весьма значительным даже по меркам Восточного фронта в реальности симбиота, англичане смогли противопоставить целых две дивизии — 7-ую танковую и 4-ую Индийскую пехотную, в которых насчитывалось 36 тысяч человек, 65 танков и 48 самолетов.
Результатом этой эпической битвы за клочок выжженной пустыни, в которой на каждого британского солдата приходилось по восемь итальянских, стало продвижение вперед на целых 90 километров! В первый день наступления был занят Эс-Саллум, 15 сентября Букбук, 16 сентября 1-ая дивизия чернорубашечников вступила в Сиди-Баррани. И, собственно говоря, все. Итальянцы остановились, даже несмотря на то, что англичане продолжали отступать дальше в глубь территории Египта, намереваясь дать оборонительное сражение в районе Мерса-Матрух. В конечном итоге, между конфликтующими сторонами образовалась ничейная полоса шириной в 30 километров! Вместо того чтобы занять хотя бы пустующую территорию, Грациани засел за написание оправдательных отчетов, уверяя Муссолини, что получи он еще пару сотен тысяч человек, и древняя родина фараонов незамедлительно падет к ногам блистательного Рима. Все дальнейшие потуги итальянского лидера сдвинуть с места собственных военных не имели ни малейшего успеха, как бы сильно он не старался.
А 18 сентября 1940 года Гитлер исполнил свое обещание и приехал навестить своего старого «друга» Бенито. Фюрер был необычайно спокоен и весьма сдержан в выражениях, во всяком случае, в присутствии свиты дуче. Но и оставшись наедине с основателем новой римской империи, самообладание Адольфу не изменило. Всю свою ярость он успел излить еще на родине, сохранив для важнейшего разговора трезвую голову.
Первым делом Гитлер напомнил, что никогда не просил Италию о помощи в войне с Великобританией — это целиком и полностью инициатива Рима. Более того, он предупреждал итальянского коллегу, что не сможет оказать ему поддержку ни войсками, ни поставками ресурсов. Теперь, когда война объявлена, хотят того лидеры государств или нет, но их страны оказались в одной лодке, и успех всей военной кампании зависит от успешности действий двух равноправных партнеров. Германия, со своей стороны, в кратчайшие сроки выполнила все мыслимые и немыслимые союзные обязательства, в одиночку разгромив французов и английскую экспедиционную армию. А вот Италия не торопится, впустую тратя драгоценное время, завоеванное кровью немецких солдат. Его страна больше не может ждать! Окончательная победа ускользает от них, подобно песку просачиваясь между пальцев. Англия восстанавливается после чудовищного разгрома, ежедневно укрепляя свои сухопутные и морские силы. Речь о победе британцев не идет, идет речь о размерах благ, которые можно получить после победы. Чем быстрее закончится эта война, тем существеннее будут приобретения победителей. В этой связи, фюрер просит своего союзника принять военную и экономическую помощь Германии.
Муссолини прекрасно видел, каких усилий стоило Гитлеру произнести эти слова и сохранить внешнее спокойствие. За последние годы Адольф совсем забыл, что такое слово «ПРОСИТЬ». А сегодня вдруг вспомнил! Смешно, он искренне презирал этого человека, а пару месяцев назад, своими собственными руками, он подарил ему и себя, и свою страну. Еще в мае 40 года «Newsweek» называл дуче «ключевой фигурой в Средиземном море». А сейчас? А сейчас он стал пешкой в руках одержимого, которая не то что не способна стать ферзем, наоборот, она мешает поставить противнику шах и мат! Господи, какой это позор! Какой позор, когда 32 твоих дивизии не способны ничего поделать с 5 французскими, при том, что они фактически никем не управляются и деморализованы капитуляцией Парижа. Не стоит тешить себя иллюзиями, за вежливой «просьбой» кроется неприкрытая угроза — подчинись или я сотру тебя в порошок! И сотрет! Сотрет, и не поморщится! И будет прав, поскольку Италия ему мешает. Своими неторопливыми и неумелыми действиями он позволил англичанам сконцентрировать для защиты метрополии все силы, фактически бросив второстепенные театры боевых действий на произвол судьбы. А он даже не в силах поднять с земли ту гору сокровищ, что лежит под ногами никем не охраняемая! Какая к дьяволу Греция!?! Какая Югославия? Пустые мечты!
Все не так плохо. У Италии еще есть армия, и есть флот. ПОКА еще есть. Пока еще у Англии нет столько продовольствия, чтобы кормить такую толпу военнопленных. Да, сейчас, сидя перед Гитлером, Муссолини четко осознал, что именно так все и есть. Он и его страна существуют только потому, что ПОКА никому нет до них дела. Так что сейчас у него еще есть выбор — поступиться малым, пустив немцев на свою землю ПОКА у Италии еще есть силы, или отдаться целиком, когда они истают как дым под ударами англичан и американцев, которые не упустят случая поучаствовать в европейской сваре. В конце концов, после капитуляции Великобритании он возьмет в Средиземном море все, что только пожелает. Фюрер наверняка позволит своему верному союзнику потешить свое «эго», подобрав пару крошек с господского стола. Конечно, Афины — это не Париж, но и не пара палаток бедуинов посреди раскаленной пустыни. О концепции «параллельной войны» придется на время забыть.
Встреча двух лидеров закончилась полным «сердечным согласием» неожиданно быстро. Дуче «прогнулся» под немцев, умудрившись внешне сохранить красивую мину при плохой игре. Спустя пару недель, на берега Ла-Манша отправился итальянский бомбардировочный авиакорпус, а еще через несколько дней туда же заспешила бригада чернорубашечников, собранная с бору по сосенке со всей страны. Практической пользы от этих подразделений, вооруженных допотопной техникой, во главе с командирами мыслящими категориями давно отгремевших войн, было, мягко говоря, немного. Если она вообще была. Зато с точки зрения пропаганды ход был беспроигрышным. Теперь появление нескольких немецких дивизий на территории Италии будут смотреться не как вынужденная помощь бестолковому союзнику, а своего рода ответный жест благодарности верного «друга», призванный укрепить боевое «братство».
Если отправка итальянского экспедиционного корпуса во Францию была обставлена с большой помпой, мало соответствующей ее реальному значению, то немецкие «камрады» проворачивали свои дела в условиях максимальной секретности. Уже через два дня после визита фюрера в Италию была направлена большая группа немецких офицеров. Помимо разработки планов операции на Мальте и в Северной Африке непосредственно на месте, их основной задачей было подготовить ТВД таким образом, чтобы подходящие части вступали в бой, едва разгрузившись с эшелонов. Иллюзий по поводу сохранения секретности итальянскими коллегами в Берлине никто не питал. Германские стратеги собирались в очередной раз преподать всему миру урок, как именно нужно организовывать переброску войск на значительные расстояния, не дав при этом противнику ни единого дня для подготовки контрмер.
Еще через пару дней в Италию совершила перелет эскадрилья немецких самолетов-разведчиков. Фашистские летчики, не откладывая работу в долгий ящик, уже спустя три дня приступили к интенсивным полетам над Мальтой. Правда, опознавательные знаки на них почему-то принадлежали Итальянским ВВС. Через полтора месяца их работы Штудент уверенно докладывал Гитлеру, что знает не только точное месторасположения всех зенитных орудий на острове, но их калибр, марку и даже сектора обстрела. Тщательная и методичная фоторазведка, недюжинные аналитические способности и опыт немецких офицеров позволили полностью вскрыть сеть английских оборонительных сооружений, равно как и места дислокации абсолютного большинства обороняющихся подразделений. Британские солдаты, не имея иной возможности насолить проклятущим соглядатаям, из камней и мусора выложили на земле здоровенную надпись, с истинно английским юмором обличающую сексуальные предпочтения фюрера. Впрочем, безобидная шутка имела весьма трагические последствия. Во время высадки, в радиусе одного километра от каменных букв немецкие десантники не взяли в плен ни единого человека.