Вячеслав Дегтяренко – От Курильска до Северодвинска. Заметки ковидного времени (страница 11)

Подкрепившись кофе, кукисами и какао в кофейне «Территория кофе», мы ушли к горе Туугая. Она высотой чуть больше 600 метров и является второй достопримечательностью города, закрывая столицу от северных ветров.

На неё можно подняться разными способами. Первый и самый распространенный – по ступенькам, вдоль остановившегося много лет назад фуникулера. Этот вид мы ежедневно наблюдали с балкона апартаментов. Второй на такси или на автобусе номер семь. А третий – это идти вверх, куда глаза глядят, и он больше всего нам подходил.

– Мальчик, скажи, по этому переулку на гору поднимемся? – спрашиваю я у малыша лет десяти.

– Да, дяденька, – отвечает он мне, не моргнув и глазом.

Тем временем в переулке асфальт быстро перешёл в крупные булыжники и ручейки. А затем собственно и сам переулок закончился, и мы пошли по тропинке через чьи-то полузаброшенные дачки – домики площадью по пять-семь квадратов. А затем и дачи прекратились, и мы вышли к пролеску, где тропа потерялась. Дети то и дело спрашивали, когда же мы окажемся на верху, а мы вдвоем с Надей уверяли их, что совсем скоро и что в качестве награды всех сегодня ждёт бассейн. О нём мы узнали вчера, и там не требовалась медицинская справка. Меньшой уснул в коляске, а двое средних терпеливо штурмовали засохшую крапиву и кусты багульника, прыгая из канавы в канаву, лакомясь на ходу, то ранетками, то калиной.

Когда же до смотровой площадки оставалось метров пятьдесят, мы свернули в сторону, так как градиент подъёма не позволял идти вверх. Уже давно коляски переносились на руках, и наше продвижение состояло из маленьких перебежек от одного безопасного участка к другому. Пот катил градом, курточку хоть выжимай, воды, конечно же, нет (ведь изначально был план на музей), солнце почти зашло и не хотелось заночевать среди камней и лощин. Лишь на конечной автобусной остановке по улице Чкалова мы заприметили первый продуктовый и расслабились. Дело сделано, и теперь можно в бассейн.

Мы не надеялись в него попасть, так как в расписании работы он закрывается в 19:45. Но зашли за пять минут до закрытия, чтобы что-нибудь узнать. Но нас приняли. Детский билет 140, взрослый 180 руб., и мы почти одни плескались с детворой в маленькой «ванной». Смотритель был так любезен, что даже принес нам шапочки для купания. Мне в очередной раз показалось, что местные жители отличаются радушием и гостеприимством.

День третий

Понедельник. Торопиться никуда не надо. На автовокзале, где ремонта не было с 80-х годов, узнали, что билеты на автобусы можно купить лишь в день отправления, а ещё точнее, за час до рейса. Никакого онлайн-бронирования конечно же нет. Завтра уезжаем в Манжерок, а сегодня в планах – музеи при университете. Но в Республике ужесточили карантин и всё закрыто. На рынке «Ткацкий» попробовали сладкого и кислого курута, что в переводе с тюркского означает «сухой». Это местный сыр, который хранится вне холодильника и ведёт свою историю от скифов. Внешне и по консистенции напоминает корсиканские, только там они более солоноватые и пикантнее. Например, алтайский сыр «Советский» производителя «АКХ Ануйское» в сегменте 500 руб. за килограмм, по вкусу схож с терсейрским сыром «vaquinha». Только азорский в два раза дороже. Но ни на Корсике, ни на Азорах не используют яков, коней и оленей для приготовления колбас, чипсов и прочих деликатесов. На рынке всё чисто, большинство продавцов принимают банковские карточки, или можно оплатить покупку через мобильный телефон. Европа к этому варианту транзакций ещё не дошла. Конечно в сетевых магазинах «Мария-Ра» большинство товаров из Алтайского края и Новосибирска, немного майминской молочки встречается в «Аниксе». Но настоящие же местные продукты можно встретить лишь на рынке и диких развалах у автобусных остановок. Но сезон грядок и садов почти отошёл, и торгуют лишь красными яблоками с картошкой в пластиковых ведрах да домашней консервацией в трёхлитровых банках.

– Папа, ты обещал алтайскую жвачку?

– Она несладкая. Вы такую жевать не будете!

– Ну, купи, – канючат дети при виде коричневых кусочков серы, плавающих в рассоле.

Сегодня чуть холоднее, чем в предыдущие два дня, и мы просто без планов гуляем по городу. Точнее, по его двум самым длинным улицам – Чорос-Гуркина и Коммунистической. Первая названа в честь алтайского художника, репрессированного Сталиным. Ширина города здесь равняется трём кварталам, которые и образуют эти транспортные артерии, подпираемые с боков сопками. Из приятного новодела обращает на себя внимание набережная реки Майма, и мы вдыхаем её свежий утренний воздух, так как вечером горожане имеют привычку жечь листву во дворах частных домов. Здесь же у подвесного моста блестит золотой краской крыша маленького дацана Ак Буркан, но вход в него закрыт. Алтай живёт в нескольких религиях: буддизм, шаманизм, христианство и бурханизм, но каких-то ярких проявлений веры мы ещё не встречали. У святого источника на проспекте Коммунистический в окружении католических ангелов всегда очередь за родниковой водой из представителей всех конфессий, а напротив него в сквере камней на лавочках пенсионеры греются под последними лучами пока ещё тёплого солнца.

Шестидесятитысячный городок удивляет своей архитектурой, которая местами шокирует развалинами покосившихся деревяшек, а местами вызывает добрую зависть четырёхэтажным хайтеком из будущего с прозрачными балконами и витражными стеклами. Здесь уважают военных, и на школах, домах и колледжах установлены мемориальные таблички героев. Здесь уделяют внимание образованию и спорту, и мы довольно часто встречаем детские сады, как частные, так и государственные с всевозможными детскими площадками и курсами подготовки. Мы даже попытались зайти в кванториум – школу роботов, но сегодня его закрыли на карантин. Также обращают на себя внимание юрты или аилы. Я думал, что они канули в лету и встречаются лишь на Крайнем Севере. На Алтае есть три типа юрт: войлочные (самые знатные, так как на одну постройку требуется 200—300 шкур), конусовидные (из коры лиственниц) и шестиугольные бревенчатые (по типу избы). Их можно встретить в частных домах, как дополнение к основному жилью и на территории гимназии. По словам музейного экскурсовода, они преимущественно несут дополняющую жилую функцию: «летний домик, свадебный шатер, кухня, либо место для встречи гостей».

Манжерок

«Расскажи ты мне дружок, что такое Манжерок…» – пела в середине шестидесятых Эдита Пьеха. И нам тоже захотелось узнать, что же это за дивное место, рекламу которого встретили ещё в аэропорту.

Ключи от медовых апартаментов оставили по совету хозяина в почтовом ящике и отправились на автовокзал, что в десяти минутах ходьбы. Сюда медленно доходит прогресс. И здешние таксисты не подозревают о существовании «Uber» и «яндекса». Они привычно спрашивают: «куда вам надо» и привычно отвечают «ваш автобус уже ушёл и сегодня больше не будет…». Но мы-то знаем их уловки, не изменившиеся за несколько десятков лет отрасли, и уверенно заходим в кассовый зал, где лишь по ассортименту киосков да платному туалету за бронированной дверью, понимаешь, что ты в двадцатых годах двадцать первого века. На нехитром табло висит такое же расписание в окружении модных слоганов «нет терроризму» и «обслуживание без масок категорически запрещено». Если первый никто не нарушает, то ко второму даже кассиры привыкают медленно. По её совету, лучше не покупать билеты в кассе и вообще не пользоваться услугами их вокзала, а выйти на улицу, к остановке общественного транспорта, чуточку подождать 132-й маршрут и доехать до Манжерока на ПАЗике. Ещё восемь лет назад мы удивлялись, расплачиваясь банковской карточкой в автобусах Осло, а сегодня реклама на «ПАЗиках» убеждает, что лучше пользоваться «mastercard» или «applepay». Сорок километров мы преодолели почти за полтора часа. Своеобразный антирекорд, но мы и не торопились, так как заселение лишь в четырнадцать часов.

Конечная остановка автобуса – это село Озёрное, у которого расположено озеро Манжерокское, что на высоте 400 метров над уровнем моря. Оно довольно небольшое и славится своим эндемиком – водным орехом чилимом, занесенным в Красную Книгу.

Гостиницу, рекламирующую себя, как «всесезонную», мы выбрали из-за близости к подъёмнику и наличия водных процедур. Но здесь нас огорошили. С пятого октября самый дорогой подъёмник Сибири работает лишь три дня в неделю: с пятницы по воскресенье. Баня стоит четыре тысячи за три часа и меньше никак. Ну и завтраки, как выяснилось, тоже за дополнительную плату. И ресторан работает только на комплексные обеды и ужины и до семи вечера. Да и номер наш не готов, хотя особого туристического наплыва не встречено.

Мы оставили рюкзаки в камере хранения ресепшена и ушли на знакомство с территорией отеля. И она того стоила. Детворе понравилась детская площадка и аттракцион «Дом вверх тормашками». Нам же – благоустройство территории. «Красная Поляна в миниатюре» – подумал про себя, – «только недораскрученная». Наверное, за Алтаем будущий потенциал отечественной туристической отрасли. Благо что билеты на перелёт из столицы сюда стали доступными, а по красотам, отелям, отношению к туристу и диковинкам, – он даст фору Крыму и курортам Краснодарского края, вместе взятым. Опять же, – моё субъективное ненавязываемое мнение.