Вячеслав Дегтяренко – От Курильска до Северодвинска. Заметки ковидного времени (страница 10)

Следующим открытием для нас был алтайский язык и алтайцы. В Белокурихе и Бийске я не подозревал о существовании языка и его носителей. Здесь же все надписи продублированы на нём, и то и дело слышится непонятная нашему восприятию речь. Кажется, что попал за границу. Я попытался провести аналогии с Бурятией, где прожил полтора года, но напрасно.

Конечно же, у проспекта Коммунистического должна быть площадь Ленина и мы на неё пришли. Тут и театр, и собрание, и ботанический сквер с судом и, конечно же, сам исторический герой, двойник которого был снесен в Риге. На широкой площади выставка фотографий Алтая, тут же множество кофеен, и мы вкушаем труд здешних бариста, а детвора наслаждается горячим шоколадом.

Сразу за площадью трикотажный рынок, где не можем не купить местных деликатесов: колбасу из конины, яка, оленя и просто докторскую для перекуса. Сравнили цены с соседним регионом. Что-то дороже, что-то дешевле, но разница несущественная.

– Папа, давай купим арбуз! – ноют малыши

– Нет, у нас и так много вещей, а у меня спина болит.

– Купите, у меня самые вкусные и сладкие жёлтые арбузы

– Я буду сам его нести, – не сдается сын, – я никогда не ел жёлтых.

Я сдаюсь, так как против таких аргументов бессилен.

Сегодня мы не пошли в музеи, а на обратном пути выбрали другую сторону проспекта и также наслаждались здешними видами. Посмеялись у министерства здравоохранения с памятником самолёту-истребителю на его территории. Лишь из таблички выяснил, что там была школа лётчиков в годы войны. Порадовали магазины цветов. Некоторые захотелось сфотографировать, как и балконы горожан. Плюс здесь действительно безбарьерная среда и удобно катать коляски. Перешли реку Майма с новыми микрорайонами, отличной набережной и затем сели на автобус в аэропорт, куда кроме нас никому не надо было. Да и в ПАЗиках никто не цыкал, не цокал, не поучал, как воспитывать детей.

Тем временем стали съезжаться пассажиры нашего рейса. С рюкзаками, палатками, в горных ботинках, раскрасневшиеся. Мы поглядывали на них украдкой и думали, что может быть, и мы когда-нибудь рискнем отправиться в глубину этого необычного края.

Почему Алтай

Через месяц после возвращения из Белокурихи мы полетели в эту чудесную землю под названием Алтай. Почти каждый день я вспоминал его. Домашними вечерами выпекал ароматные медовички, запах которых ощущался ещё на лестничной клетке, днём рассказывал коллегам и друзьям о его красотах, а перед сном просматривал фотографии и изучал новые маршруты.

– Почему опять Алтай? – спрашивали друзья и родные.

– Наверное, заразился, – отшучивался я, хотя сам толком и не знал. Решил, что будущее ответит мне на этот вопрос. Билеты куплены по акции, первая неделя отдыха распланирована, со второй неделей решил, что определюсь на месте. Всё же сводки из интернета откровенно пугали, и казалось, что ещё лишние пару тысяч заболевших – и самолёты будут поставлены на прикол, а нам регламентируют выходить на двести метров от подъезда по нечётным дням недели, да выносить мусор не чаще двух раз в сутки. А так как собак у меня нет, – то, увы, – иных преференций не просматривается.

На сей раз уже рыжие сопки Горно-Алтайска встретили нас. Середина октября – не лучшее время года для посещения этого сурового края. Тем более с двумя колясками и тремя малышами, тем более, когда в мире полыхает ковид-19, тем более, когда скоро ударят суровые сибирские морозы. Нас всячески отговаривали и советовали, «на худой конец», чтобы выбрали турецкий берег, но мы оказались непреклонны и решили открывать для себя всё новые уголки нашей необъятной Родины.

С ручной кладью мы первыми вышли из маленького аэропорта, набитого до отказа таксистами и сувенирщиками. В прошлый раз мы узнали, что в нём сожительствуют два терминала. Для людей и для VIP-персон. Нам случайно посчастливилось побывать во втором и там совсем иное измерение. Без шума, гама, водителей с ключами и запахов столовки.

Через пять минут маршрутный ПАЗик на газовом топливе везёт нас из аэропорта по Чуйскому тракту мимо полей с солнечными батареями в гигантское село Майма. Из терминала всего семь пассажиров воспользовались этим дешёвым средством передвижения (20 рублей билет), из которых пятеро – это мы. В окне мелькает незамысловатая реклама: «продажа комбикорма, дров, угля, заготовка сена, ремонт тракторов…» а пассажиры в масках обсуждают городские сплетни. Село плавно переходит в столицу Горного Алтая и меняется направленность рекламных баннеров.

Владелец апартаментов на проспекте Коммунистический подтвердил ранний заезд, и нам не терпится освободиться от рюкзаков и уснуть. Здесь уже солнечное утро, а в столице России глубокая ночь. Я считаю дома на самой длинной улице единственного города в Республике Алтай, и мы выходим на Площади Ленина. Из репродукторов доносятся увещевания Роспотребнадзора, что надо сидеть дома, тщательно мыть руки, носить маски, избегать скопления людей и рукопожатий, но окружающая действительность относится к этому амбивалентно. Алтайцы играют в волейбол и стайки молодёжи облепили лавочки в сквере у вождя!

У стандартной хрущёвки нас встретил добродушный хозяин, представившись Артемием. Краткий инструктаж по белоснежной двушке под названием «Медовые», приятные презенты в виде двух баночек с мёдом, деревянных магнитов-брелков и рассказом о достопримечательностях. В гостиной висела карта республики, и я почувствовал себя на уроке увлекательной географии. Конечно же, перед поездкой я что-то читал, смотрел фильмы и готовился, но слушать невольного гида, рожденного в Якутии и влюбленного в Алтай, иное удовольствие.

Жаль, конечно, засыпать под голубым небом в разгар бабьего лета, но организму не прикажешь. Всё же отъезд был очень напряжённым. На сборы в дорогу у меня ушло тридцать минут, на сон в самолёте, – ничего. Лишь к вечеру по здешнему времени мы проснулись от разговоров младенцев и после чая с мёдом вышли искать что-то на завтрак, и в аккурат успели к закрытию последнего ларька на Ткацком рынке.

В воздухе, как и месяц назад, порхали божьи коровки. Количество их поубавилось, но всё так же они облепляли стены городских малоэтажек. В частном секторе, правда, пахло жжёной листвой, и мы поспешили из него в магазины. «Мария-Ра» и «Форне». В первый – за молочкой, во второй – за сладостями. Говорят, что Алтай – это дорого. Каждому своё. Кто что ищет, – тот, что и находит. Пирожные по 16 рублей я давно не видывал. Ну и конечно нельзя пройти мимо «Культуры кофе» на площади имени вождя мирового пролетариата, где эспрессо в фирменной чашке, нужного объема (30 мл) стоит 29 рублей. По мнению цветочницы из «Кладовки», – это лучшая кофейня в городе и мы с ней полностью согласны.

День второй

Мы проснулись без будильника. До закрытия экспозиции мумии остался час с небольшим. Спешный завтрак – и почти бегом к музею имени Анохина. Дело в том, что принцессу Укокса демонстрируют лишь три-четыре раза в месяц, что связано с фазами Луны, да и в эти дни, не более трёх часов. На входе нам предложили одноразовые бахилы и маски, и по мраморной лестнице мы спустились в полуподвальное помещение, где за стеклом установлен саркофаг уникальной находки с плато Укокс. До сих пор среди алтайцев не утихают страсти, где должна быть принцесса. В музее на обозрении или по обычаям предков, предана земле? Говорят, что после того, как её достали из ледника, на Алтае случилось и наводнение, и землетрясение и губернатор Евдокимов попал в смертельное ДТП. Правда, по версии экскурсовода, мумия может принадлежать и белой шаманке. Так что мнения ученых здесь разделились. Оплатив часовую экскурсию (600 руб.), я слушал увлекательный рассказ, путешествуя одновременно во времени и в пространстве. Этого нет в путеводителях, это не пересказать текстом, – это как посещение театра, где ты и зритель, и созерцатель, а экскурсовод – актриса. Сегодня я заметил, что здесь чаще всматриваются в глаза, чтобы понять, доходит ли материл до слушателя или нет. Если конспективно, то за час я узнал про местных барсов, оленей, тайменя, про лекарственные растения, про озёра, религию, про быт, охоту, заповедники, про минералы, которые «помогают» человеку при хворях, про алтайские роды в седьмом-восьмом колене и сказки, про снайперов – героев войны и про старообрядцев из Усть-Коксы, про алтайский мрамор на станции Таганская, про 600 килограмм золота в год, которые добывают из здешней руды и про то, что японский и корейский относятся, по мнению лингвистов, к алтайской группе языков. Правда, на алтайском языке разговаривают немногим более пятидесяти тысяч человек, а к алтайской сказке почему-то приравняли Бажова с его «Серебряным копытцем». Дети не выдержали такой информационной нагрузки, и лишь самый меньший составлял мне компанию, сидя на руках. Они бегали между экспозициями, заглядывали в юрты и избы, и надо заметить, что здешние музеологи довольно терпимы к их шалостям, и, провожая нас, придерживали входные двери. Сказать, что музей понравился, – это ничего не сказать. Это достопримечательность номер один в этой маленькой столице. Стильно, технологично, современно, информационно и вежливо. Второй важный момент, – после музея мы спланировали часть нашей поездки, так как появилось более цельное представление о республике.