Вячеслав Дегтяренко – От Курильска до Северодвинска. Заметки ковидного времени (страница 1)
От Курильска до Северодвинска
Заметки ковидного времени
Вячеслав Дегтяренко
© Вячеслав Дегтяренко, 2025
ISBN 978-5-0056-4344-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Карантин
Это пролонгированный оплачиваемый отпуск, в котором дети и их родители постоянно дома, и мы решаем, чем занять себя и организовать их досуг. Кафе, промтовары, музеи, кинотеатры, парки, парикмахерские не работают, но есть продуктовые, куда я захожу в респираторе, перчатках и очках. Накануне создал стратегический запас шоколада, консервов, чая и макарон, так как было ощущение приближающейся войны. Обещают скоро выдавать продуктовый паёк по линии школы и детского сада. «Неужели катимся назад?» – подумал про себя, – «этак скоро и до талонов дойдёт».
Также в конце марта накануне всеобщего закрытия сходил в Спортмастер, где купил всё необходимое для выживания на природе: непромокаемые бахилы, непромокаемые плащи, накидки, запас сухого горючего, надувной бассейн на 800 литров, походный чайник и кастрюлю, фонарики и радио на солнечных батарейках. Почему надувной бассейн? Мало ли что. Вдруг в Москву введут войска, и нам отключат свет и воду. А так будет запас воды. Плюс два аквариума на две сотни литров. Итого на семью в запасе будет тонна воды. Можно долго продержаться.
Ездил на Савёловский рынок. Купил паяльник, рации, солнечные источники питания. Искал холодное оружие, но не решился. Да и зачем? В глазах торговцев печаль. Многие понимают, что рынок закроют надолго и не все переживут.
– Ты знаешь, какое самое безопасное место в квартире во время артобстрела? – спросил я вечером у Нади во время чаепития.
– Нет, конечно! – чуть не поперхнулась она, – я в Чечне не была.
– Ну, там по нашим квартирам и не стреляли из крупных орудий. А самое безопасное место – это ванная комната, а точнее ванна. Вчера прочитал рассказ одного писателя из ДНР «Правила выживания в большом городе».
– Ты думаешь?
– Нет, я ничего не думаю. Просто непонятно к чему всё это.
Наша компания довольно приметная, но мы, несмотря на запреты, возможные штрафы, всё равно гуляем, так как возможно это единственная свобода, которая пока не закрыта и доступна. Там, куда бы никогда не пошли, там, где можно встретить бомжей и охраняющих их шалаши дворняг. Удивительно испытывать радость от прогулки на воздухе. Не то, что в Китае, где нарушителям режима ставят снаружи засов на дверь. Мы, пролезая через ограждения, заборы из ленточек, учимся прятаться/мимикрировать от полиции и Росгвардии, которые внезапно из своих превратились в контролёров и зорко следят на лошадях и с собаками, пеше и на машинах за тем, чтобы мы сидели в квартирах и не высовывали нос дальше мусорных баков. «Граждане, убедительная просьба, – оставайтесь, пожалуйста, дома!» – то и дело звучит из автомобильных громкоговорителей и репродукторов.
Странно, а почему забыли про детей? Это ведь нам ещё повезло, что у Нади декретный отпуск, а у меня ремонт в отделении и дневную работу мне заменили на суточные дежурства, на которые добираюсь теперь на велосипеде, дабы избегать внезапно опустевшего общественного транспорта. Бегать тоже перестал. Бег к тому же снижает иммунитет. Опять же мне стыдно тренироваться, смотреть в глаза людей, которые думают о том, чтобы выжить в эту нелегкую годину. Да и соревнований никаких не предвидится.
А если бы не было такого благоприятного стечения обстоятельств с ремонтом отделения и декретом? Или если бы меня перевели на работу в «Красную зону», где моих коллег, даже домой не отпускают. Живут бедолаги между работой в модных отелях да питаются казенными харчами. Купил себе в Питере модный респиратор ЗМ со сменными фильтрами, так в столице подобный в три раза дороже стоит. Надеваю его, когда захожу в палаты к пациентам, чем пугаю их и персонал. Голос из него звучит, как из ведра. Коллега с суицидом из Коммунарки говорит, что там все в таких работают и что они научились печатать к нему сменные картриджи на 3D-принтерах.
Повезло тем, у кого есть собаки, так как им официально разрешено дальше отходить от дома. Для наших детей есть балкон метр на два с половиной, но им вчетвером там тесно, и я переживаю, что они в отчаянии взломают замки на окнах. Поэтому мы тайком выходим. Оставляем телефоны дома, чтобы Яндекс не следил за нами. Берём лишь радиостанции, чтобы переговариваться и привыкать к новой реальности. Шапки, маски, очки, перчатки, антисептик. Даже у малышей есть маски, которые мы купили через сообщество многодетных. Лишь годовасик пока мало чего понимает и рука не поднимается надеть на него маску.
Дети постигают жизнь на природе и, мне кажется, взрослеют быстрее, чем, если бы ходили в сад. Они регулярно спрашивают, когда закончится карантин. «Никто не знает!» – отвечаю сыну. Но в детский сад они явно не хотят. Им лучше с нами. Ведь можно взять перочинный нож и смастерить копьё, лук и стрелы и получать азы охоты на полудиких уток. Или, начертив круг, играть в царя земли. Или просто жарить хлеб и сосиски на костре.
Сегодня обсуждали с Надей, что будущее внезапно исчезло. Все наши вояжи за МКАД и в заграницы внезапно испарились. И им и нам, конечно же, хочется новых ощущений, открытий и познание горизонтов. Но на работе видишь, как уходят в мир иной старики, как болеют коллеги, слушаешь рассказы переболевших друзей и понимаешь, что риск стать инвалидом сегодня велик. Я уже дважды лишался обоняния и беспричинно кашлял, но списывал это на перетренировки. Мне кажется, что изобрести вакцину сложнее, чем долететь до Марса, так как на понимание новой болезни должны быть потрачены миллиарды и пройдут годы, за которые вирус будет мутировать, и что новая жизнь – это всё же ещё жизнь. Вспоминаю фразу из фильма про концлагерь «Список Шиндлера», что час жизни – всё равно жизнь!».
Ещё в марте на острове цветов – Flores – я прогнозировал, что будет плохо. Могли ведь задержаться на Азорах, могли плюнуть на всё и улететь в Японию. С выдохом получили японские визы. Но решили, что лучше дома или в том месте, которое считаешь таким. Здесь хотя бы есть эфемерное понимание того, что происходит. И опять же здесь мы похожи на таких же, как мы, и нас не чураются и не провожают взглядом.
Ощущение, что есть только текущий день, и, проснувшись утром, решаем, как его провести. Книги, телевизор, прогулка, еда, сон, цветы, рыбки и так по кругу.
От майского отпуска отказался в пользу работы. Да и зачем? Всё закрыто. Ничего в небе не летает, поезда остановились, все планы по Италии, Португалии, Японии, Венгрии рассыпались. Даже из квартиры страшно выйти, чувствуешь себя последним негодяем, преступником, вором, а не то, чтобы поехать на вокзал или в аэропорт. Кажется, что это кошмарный сон, который вот-вот закончится и снова будут Азоры и Сицилия, Окинава и Новая Зеландия. Но открываешь глаза, смотришь на настенный календарь формата В2 с фотографией заката в Пати и понимаешь, что мир сошёл с ума, и лекарства от этого не придумано.
Izumi
К поездке в Японию мы готовились четыре года. К походу в японский ресторан – неделю. О нём я узнал от знакомой бегуньи – Аси Ивановой, которая по совместительству японовед. Помню её отзывы о Японии, – «пища там может быть непонятной для европейца, но она будет обязательно красивой!»
– Добрый день, наша семья хотела бы посетить ваш ресторан. Мы будем у вас через два-три часа.
– По факту. На сегодня все столы забронированы… – ответили не очень вежливо на том конце телефона. Оператор, видимо, по совместительству шеф-повар, так как в паузах на моё обдумывание второго вопроса, она успевала давать ЦУ по кухне.
– А что такое по факту? – успел спросить я, но ответа не дождался, так как дама отвлекалась на кухонные разборки и я услышал посудный бой.
Но раз решили провести это воскресенье в японском стиле, нас «по факту» не остановить. В крайнем случае, купим в «Азбуке вкуса» креветок, лосося, тунца и приготовим суши, роллы и сашими на своей кухне. К тому же от мэра по школьному пайку нам достался отличнейший клеящийся рис.
– Папа, я не хочу в японский ресторан! – канючил сын, – там нет стульев и надо сидеть на полу.
– Не переживай, Орест. Этот ресторан адаптирован для москвичей. Там наверняка будут стулья.
– А почему мы идём в этот ресторан? – повторяла свой вопрос младшая дочь.
– Просто так! У нас хорошее настроение, позади тяжёлая трудовая неделя, и мы хотим устроить себе праздник! – варьировал я с ответами. Хотя между собой с Надей мы решили посвятить этот поход годовщине закрытия неба над Москвой. Сейчас та паника глубоко спряталась, а год назад мы были в ужасе. Десять дней назад были получены японские визы, и через две недели прозвучало «стоп!» Закрылось небо, промтовары и общепит, а потом под угрозой депортации в квартиру мы с опаской стали выходить на улицу. Ещё чуть позже стали учить детей, как прятаться от полиции в парках и лесополосах, как охотиться копьями на диких уток, отбиваться от собак, охраняющих лагеря бомжей.
И вот мы на Мясницкой. Красивая деревянная дверь старинного особняка открывается и перед нами стильный красный холл, сверкающий над головой золотой иероглиф и крутая лестница вниз, по которой мы спускаем две коляски. В прихожей толпится в замешательстве народ. В настоящем японском интерьере просматриваются свободные столы. Я уже почти растворился в объятиях Японии, но «мест нет», – ответ метрдотеля привёл в чувство.