Вячеслав Букур – Поиск-87: Приключения. Фантастика (страница 27)

— Сегодня я запустил программу модели, — Сергей сказал это не хвастаясь, а в ответ на Светкины упреки за опоздание.

— Правда? Молодец, — а в голосе ни удивления, ни восхищения.

— Теперь уж точно до конференции успею наскрести результаты.

— Умница. Я тобой гордюсь. Или горжусь. Как правильно?

— Горжусь.

— Вот ты даже это знаешь. А я нет. И поэтому ко мне можно опаздывать.

— Светочка, что с тобой сегодня? — Что-то случилось, она просто выжимает из себя пережитое уже, но все еще горькое.

— Прости, это я не на тебя сержусь. Так. Прости, — и заплакала, спрятав лицо у Сергея в подмышке.

— Знаешь, Юша теперь молиться начал. Честное слово. На какой-то тарабарщине. Сидит у себя в комнате и бормочет…

Светка умеет брать себя в руки. Этого у нее не отнять. Вот уже промокнула осторожно, чтобы не потекли, ресницы…

— И давно он уверовал?

— Не знаю. Я же никогда за ним не подглядывала, чем он там в своей комнате занимается. Я вчера зашла днем, пыль стереть, а они там сидят втроем. Один в бубен бьет и поет, а они подпевают. А сегодня он один закрылся и опять скулит.

— С чего же ты взяла, что он молится? Это скорее похоже на самодеятельный ансамбль.

— А четки зачем? И глаза у них дурные-дурные. Да ты сам послушай, — подвела она Сергея к закрытой двери. Слова из-за нее неслись непонятные. Приподняв на петлях, чтоб не скрипнула, Сергей подтолкнул дверь.

Монотонный речитатив на никогда не слышанном языке. Или это не чужая речь, а набор придуманных звукосочетаний? Пауза, во время которой громко стукнули костяшки, и вновь заунывное бормотание. Сергей прикрыл дверь.

— Действительно, на клуб самодеятельной песни не тянет.

— Ты поговори с ним, а? По-мужски.

— По-мужски — это когда по шее?

— Да перестань ты паясничать! Если б это был твой брат, ты бы так не скалился.

— Прости. Сейчас он закончит, и мы попробуем поговорить. Хоть я и не знаю, о чем. Если он к окончанию школы такими глупостями занимается, мои уговоры вряд ли помогут.

— Ты хоть попробуй.

В комнате Андрея что-то стукнуло, заскрипели половицы. Сергей вздохнул и вошел. После драки они не виделись еще, и неясно было: примет ли Андрей его по-прежнему, или отнесется как к врагу.

— Привет, — сказал Сергей, оглядывая комнату. Посередине пола лежал валиком свернутый коврик, перед ним — вставленная в оправу от зеркала цветная репродукция. Изломанная восточным танцем фигура индийского бога.

— Вишну? — наугад спросил Сергей.

— Кришну, — поправил Андрей.

— Откуда вырвал?

— Не знаю. Приятель подарил.

Сергей торопливо искал, что же можно сказать, не обидев Андрея ни любопытством, ни пренебрежением, ни поучением. Наверное, были безопасные подходы, только искать их было некогда. И Сергей спросил в лоб:

— Ты что, молился ему, что ли?

— Я что — трахнутый? — Андрей вскинулся обиженно. — Тебе Светка настучала? Она вперлась вчера, что к чему не поняла, глаза по семь копеек вылупила… Светка?

— Светка.

— Чего их слушать?

— Их — это кого?

— Ну, баб. Это же не молитва вовсе, а киртана. — Убедился, довольный, что Сергей не понял, и пояснил: — Коллективная мантра-медитация. Когда в одиночку, ну, индивидуально, то это джапа-медитация. Ты что, про мантру не слышал никогда?

— Не приходилось как-то.

— Это очень полезная штука. Индийская, старинная. Ее сейчас во всем мире признали. Делается это просто. Садишься, берешь в руки джапу…

— Берешь что?

— Джапу. Как четки, только сделаны специально. Читаешь мантру и перебираешь их. У меня, правду сказать, не настоящая джапа. Я в галантерейном три нитки бус купил — которые подешевле, и нанизал их на капроновый шнурок. А у… у некоторых есть и настоящая. Из Индии. Без туфты. Это чуть не полдня. У меня терпения не хватает. Правда мы… я занимаюсь этим недавно — с апреля только. С непривычки тяжко. Мне вот приносили почитать про нее. Про мантру. Не какое-нибудь, от руки переписанное, все четко — типографским способом, выдержка из отчета лаборатории по изучению биологических полей.

— Где же, интересно, такая лаборатория действует?

— Там не написано было. Может, она секретная.

— С чего бы это секретная лаборатория стала листовки печатать?

— Ну, я не знаю. Но там все расписано. И как мантра на организм влияет.

— Так она вместо диеты годится? И аэробики заодно?

— Зря смеешься. Это очень полезная штука. Не только для тела. Там еще пример приводился. Они города обследовали, так в тех, где мантрой большинство занимается, жители гораздо спокойнее.

— Называли, какие именно города? И в каких единицах они спокойность жителей измеряли?

— Да листовка-то маленькая: четыре странички. Про все не поместится.

— Лаборатория не названа, города не названы… Так научные отчеты не пишутся. А там хоть было указано, в какой типографии сей опус отпечатан, тираж, редактор и все такое?

— Н-не помню… Но ведь отпечатано же в типографии! И там ничего не навязывается. Обычно как пишут: это правильно и хорошо, так надо делать. Или наоборот: это все ерунда, так делать нельзя. А тут, видно, ученый писал. В конце так говорится: пусть каждый сам попробует и решит, серьезно это или бред.

— И никак не подписано?

— Что ты привязался к этой подписи? Нет, никак не подписано. И кляксы не было.

— Клякса — это что?

— Клякса — это печать. Так вот, ее тоже не было.

«Этой осенью он каждый вечер расспрашивал меня о вычислительных комплексах и уверял, что будет поступать только на наш факультет, — подумал Сергей. — Он даже начал тогда штудировать учебник по теории поля. А почему же все это кончилось?» — Сергей напрягся, но так и не вспомнил, что же разрушило «кибернетический ликбез», как называла их вечерние беседы Светка. Ее сильно обижало, что Сергей разговаривает с Андреем больше, чем с ней. «Иногда мне кажется, — сказала она, — что я тебе нужна только для одного». И они поссорились в очередной раз. Сергей подумал и решил, что проводить время со Светкой все-таки гораздо приятнее, тем более, что разговоров ему хватает и в других местах. И Андрюшка почувствовал, наверное, что Сергей стал разговаривать с ним с оглядкой на часы. Если честно, им со Светкой дышалось куда легче, когда вечером Андрюшки не было дома. Но тогда, полгода назад, он разговаривал совсем по-другому. Без развинченности. И тон был другой. И слова он подбирал по-другому. Интересно, откуда попала к нему эта приблатненная «клякса»?

— Можешь ты это… пособие, что ли, мне дать почитать?

— Я спрошу. Только парень, который мне его давал, за день читки монету просит.

— И много?

— Чиф.

— А по-русски?

— Червончик.

— Однако… Только ты ведь сказал, что эта штука маленькая. Так неужто я ее несколько дней читать буду?

— Прочитать-то ее можно и за полчаса. Это все равно — чиф. Раз в руки взял — плати. Но если ты переписать или перепечатать хочешь, тут ведь за один день можешь и не управиться. Или отдать вовремя не успеешь. Он иногда это специально делает: даст почитать и смоется.

— Похоже, что у него полушария выровнялись, да?

— Зря ты так. По одному нельзя ведь судить о целой системе, тем более, что на киртаны он не приходит. Но он тоже исправится. Потому что биополя ведь у людей взаимодействуют. Если у окружающих поля посветлеют, то и его биополе тоже очистится.

— У биополя еще и цвет есть? И кто его видел?

— Те, кто изучает, видели.