Вячеслав Бодуш – Ларец Клевреты порока (страница 4)

Я поставил ларец на свой рабочий стол, подальше от книг и бумаг, как будто он был заразен. Что я надеялся найти? Инструкцию? Швы, трещины, слабое место?

Я водил пальцами по серебряным прожилкам, вглядывался в глубину самоцветов. И вдруг моё сознание, отточенное годами работы с текстами, уловило закономерность. Эти серебряные нити… они не были хаотичными. Они были, как будто, письмом. Очень старым, стёршимся, но это была вязь, подобная той, что я видел на древнеславянских берестяных грамотах.

Сердце заколотилось. Я схватил лупу и блокнот. Прижавшись глазом к линзе, я начал расшифровывать.

«Сие… сосуд… не для желаний… а для… отражения… тени души…»

Это был не рецепт. Это было предупреждение. Создатель, тот самый отшельник, не гордился своим творением. Он его боялся. Он объяснял, что ларец – это не волшебная палочка. Это зеркало, которое отражает не лицо, а внутреннюю сущность владельца, его самые потаённые, самые уродливые части, и даёт им силу.

«И каждая… тень… что обретёт плоть… отметится кровью камня…»

Я откинулся на спинку кресла, потрясённый. Всё было ещё хуже, чем я думал. Ларец не был злым. Он был, как закон физики. Он просто отражал. Моё мимолётное желание избавиться от Морозова было той самой «тенью», которую он уловил и материализовал. Моя ложь Вере и самому себе о покупке сабли – ещё одна тень. Моё бездействие и страх, которые продлевали агонию Ирины, – третья.

Я был не жертвой проклятого артефакта. Я был его соавтором. Каждый мой грех, каждый тёмный импульс подливал масла в огонь, зажигая новый камень.

И тут до меня дошла самая ужасная часть. Надпись гласила: «Пока… все камни… не воссияют… сосуд не насытится…»

Все тринадцать.

У меня перехватило дыхание. Ларец был голоден. Он требовала полного спектра человеческого падения. Чтобы все тринадцать самоцветов, все оттенки кровавой палитры, пылали алым светом. И он использовал меня, чтобы их собрать.

Что произойдёт, когда все камни вспыхнут? Надпись не говорила. Но мой внутренний голос, тот, что всегда знает правду, прошептал: «Он откроется. По-настоящему. И то, что выйдет из него, будет уже не отражением твоей души, а чем-то самостоятельным. И оно будет вечно голодным».

Я посмотрел на ларец с новым чувством – не страха, а леденящего ужаса перед грядущим. Я сидел на пороховой бочке, до взрыва которой оставалось всего десять шагов. Десять моих будущих падений.

Мой взгляд упал на блокнот, где я вёл расшифровку. Рядом с древними символами лежала современная шариковая ручка. Два мира столкнулись здесь, на моём столе. Мир тайны и мир логики.

И в этот миг в моей голове, как вспышка, родилась мысль. Если ларец работает по принципу отражения и резонанса, то его можно не только питать, но и… обмануть? Насытить иначе? Или, может быть, разрядить?

Для этого нужно было понять каждую его составляющую. Нужно было найти первоисточник. Теодора. Его манускрипты. Его историю. То, что было до ларца.

Я поднял глаза на горящие самоцветы.

«Хорошо, – прошептал я. – Игра началась. Но я ещё не проиграл».

Я был коллекционером. И сейчас передо мной стояла величайшая задача из всех – собрать воедино рассыпанные частицы правды, чтобы спасти свою душу и, возможно, жизни тех, кого ещё не коснулось это проклятие.

Первым делом следовало найти того, кто знал о Теодоре больше, чем я.

ГЛАВА 6. ХРАНИТЕЛЬ ТИШИНЫ

Марк был единственным человеком, который мог помочь. Мы учились вместе на истфаке, пока его не увлекли тенистые тропы маргинальной истории – магические трактаты, алхимические рецепты, запрещённые ритуалы. Он стал «антикваром от оккультизма», и его квартира напоминала лавку сумасшедшего алхимика.

Дверь открылась до того, как я успел постучать во второй раз. Марк стоял на пороге, его худая, чуть сгорбленная фигура казалась вырезанной из сумерек, царивших в его прихожей. Он смотрел на меня сквозь толстые линзы очков, и его взгляд был одновременно рассеянным и пронзительным.

– Артем, – произнёс он без удивления, словно ждал меня. – От тебя пахнет страхом. И чем-то ещё… старым. Заходи.

Я переступил порог, и меня окутал знакомый коктейль запахов: ладан, пыль с пергамента, сушёные травы и что-то металлическое, напоминающее озон после грозы.

—Мне нужна твоя помощь, Марк.

– Это очевидно. Идём в кабинет. То, что ты принёс, не стоит вносить в святилище.

Я замер. Сумка с ларцом была за спиной, плотно завёрнутая в ту же чёрную ткань. Я не говорил ему о нём.

– Не смотри на меня так, – усмехнулся он, поворачиваясь и уходя вглубь квартиры. – Такие вещи… они издают… как бы, тихий звон. Как камертон, настроенный на частоту греха.

В его кабинете не было ни одного прямого угла. Книги громоздились до потолка, на полках между ними лежали кристаллы, засушенные летучие мыши и странные инструменты, чьё назначение я боялся даже предположить. Марк указал мне на стул, а сам устроился напротив, сложив длинные пальцы домиком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.