Вячеслав Белоусов – Призраки оставляют следы (страница 56)
Песня отзвучала, смолкла гитара, и Аркадий снова вскинул вверх бокал, но уже появился неведомо откуда Дед Мороз в вывернутом наизнанку тулупе Моисея Моисеевича и прокурорской фуражке Боброва. Румяная Варвара принялась вытаскивать из блестящего мешка сюрпризы каждому. Женщинам судьба благоволила и здесь, мужчины пребывали в унынии. «Повезёт в любви!» – участливо успокаивала неудачников душевная Варвара.
Данила, воспользовавшись суетой у мешка грозного Деда Мороза, увлёк Аркадия и Илью в коридор. Отдышавшись в прохладе, он вскинул глаза на Дынина:
– Ну? Всё рассказал?
– Что успел, – сразу понял тот.
– В общем, толковым получилось совещание, – всё же посчитал нужным поделиться с Аркадием и Данила. – Игорушкин собрал почти всех, кто к нашему делу руку приложил. Илье – и тому предложил высказаться.
– Ну уж и высказаться… – зарделся тот от смущения. – Спросил лишь об отце Топоркова. Югоров выводы заключений сам комментировал.
– Значит, осталась одна версия – Василий Топорков застрелен из нагана, а самоубийство – ловкая инсценировка? – Аркадий потёр подбородок.
– Да. И отец Топоркова знал убийцу, – кивнул Данила.
– Только не захотел назвать. Унёс имя с собой в могилу.
– А где же его захоронили? – после долгого и тяжёлого молчания спросил Аркадий.
– Там же, где сына. У нас в деревне. Тому подполковнику из колонии и поручили, – поморщился Данила. – Только, думаю я, нам эту могилу благоустроить надо. А то выглядит неопрятной, две таблички в мёрзлой земле, даже креста не поставили.
– Это что же, – возмущённо пробасил Аркадий, – денег не нашлось в колонии?
– Что с них взять? – отвернулся Данила. – Хоронили и старика, как уголовника… – он хмуро махнул рукой. – По делу мало известно! Кто стрелял? Зачем? Заинтересованный в их смерти или наёмник? Вопросов море, а улик никаких. Я до сих пор в толк не возьму, откуда наган появился? Это же реликт двадцатых годов. У преступников давно не котируется. Где и кто его подобрал? Из музея вытащили?
– А тебе, значит, Югоров поручил заниматься раскопками того бугра, что в народе Гиблым местом прозвали? Опять в Семёновку попрёшься? – Аркадий похлопал по плечу Илью.
– Сразу после новогоднего праздника, – засопел, напрягся Дынин не то от важности, не то от ответственности предстоящего. – Обещали дать в помощь несколько студентов из мединститута, они у нас в бюро на стажировке. Как только погода позволит, еду в Семёновку.
– У старухи селись, – посоветовал Аркадий. – Сычиха по старой памяти тебе расскажет, где искать. Эта ведьма всё знает. Только не нарвись опять на тех громил. Кстати? – обернулся он к Даниле. – Нашли их?
– Нет, – покачал головой Данила, – и боюсь, теперь вряд ли кто отыщет. Укатили из наших мест, даже установить личности не удалось, хотя Каримов обещал.
– Каримов?
– Он и охранять будет Гиблое место. Ему на совещании поручено организовать безопасность и захоронений, и раскопок.
– Тебя будет охранять? – хлопнул по плечу Дынина Аркадий. – Это хорошо. А я уж думал, мне самому подъехать да Евгению захватить!
Они рассмеялись.
– Игорушкин потребовал от Каримова и председателя исполкома, чтобы после раскопок привели в порядок тот бугор, а после всех процедур по идентификации обнаруженных костей решили вопрос о кладбище.
– Серьёзные разговоры велись, – согласился Аркадий. – Сколько же на всё это времени потребуется?
– А чего это тебя заинтересовало? – покосился на приятеля Данила, ожидая подвоха.
– Не забыли бы. Уж больно велики масштабы.
– Теперь от него будет зависеть, – упёрся взглядом в Илью Данила.
– Югоров обещал поддержку…
– Всё это хорошо, друзья мои, – хмыкнул Аркадий. – Одного я так от вас обоих не услышал. Когда же вы убийцу думаете искать? Или всё? Дело потеряло интерес?
– Почему потеряло? – вспыхнул Данила. – Для этого и собирал всех Игорушкин. Пока медики будут заниматься идентификацией костей, сыщики розыском займутся.
– Погоди! – Аркадий даже прихлопнул в ладони. – А кому нужна эта идентификация костей с Гиблого места? Какое они отношение имеют к застреленному Ваське Топоркову и его отцу? Чего вы мне голову морочите?
– Как? – уставился Данила на Дынина. – Ты что же, так ему ничего и не сказал?
– А разве можно? – смутился тот.
– Ему можно, – рассмеялся Данила. – Когда он гильзу нашёл в избе, ты почему-то не спрашивал. И к Большому Ивану вы вместе ходили!.. Забыл?
Илья покраснел.
– В тех черепах, которые он на бугре насобирал в мешок, – повернулся Данила к Аркадию, – имелись пробоины от пуль. Югоров провёл исследования и определил, что повреждения причинены огнестрельным оружием ближнего боя.
– Из пистолета? – насторожился Аркадий.
– Тише ты, женщины сбегутся! – прижал двери коридора Данила. – Пока неизвестно. Надо продолжить исследования. Югоров высказал лишь предположения, что стреляли с близкого расстояния, а пистолет или револьвер, это ещё следует устанавливать.
– Расстреливали их там! – прошептал Аркадий. – Может, из того же нагана, который по Васькину душу достался?
– Вот и будет он там раскопки вести, – Данила кивнул на Илью. – Югоров поручил ему искать в песке гильзы. Ну и пули, если попадут.
– Мальчики! – торкнулся кто-то в дверь, и женский голос, прервав их, позвал: – Все к столу! Пора встречать Новый год!
VI
Расходились поутру. Только-только светало.
Всю ночь хлопьями валивший снег начал утихать, в окна заглянула неземная белая красота, и под ещё кружащиеся редкие снежинки-звёздочки первыми упорхнули Ковшовы. Засобиралась, заспешила ни с того ни с сего Очаровашка, а Данила не возражал. Хмельной и заботливый, он обнял жену, провёл на кухню под предлогом чаепития и, накинув одежды, они незамеченными выскользнули на крылечко.
– Красотища-то какая! – вдыхая полной грудью морозный воздух, Данила от избытка чувств закинул обе руки за голову, глянул вверх и закричал: – Ого-го! Звёзды! Как вам там?!
– Тише ты! – прыснула в кулачок Очаровашка, выглядела она озабоченной, притихшей и непохожей на себя.
– А чего бояться! Кого будить? Утро!
– Ошибаешься. Все только ложатся. – Она взяла его под руку. – Угомонись.
– Снежищем-то деревья как привалило, – не унимался Данила. – Того и гляди ветви поломает. Вон, к земле пригнулись! Страх!
– Чудесно вокруг! – Очаровашка прижалась к мужу. – Милый, я тебя, кажется, скоро обрадую.
– Что такое? – не догадался тот.
– Ты не заметил, что твоя жена пополнела?
– Что?
– Глазастая Варвара замечание даже сделала.
– Неужели! – обмер он.
– Берегла известие до праздника…
– Выходит, праздник вдвойне! – заорал Данила во всю глотку и, упав в снег, стал подбрасывать его вверх.
– Меня что-то затошнило, – с трудом улыбаясь, пожаловалась Очаровашка. – Я и попросилась домой.
– Извини, – Ковшов тут же вскочил на ноги и бросился обнимать жену.
– Боюсь я…
– Чего ж бояться, глупенькая? Сколько мы с тобой ждали!..