Вячеслав Белоусов – Призраки оставляют следы (страница 16)

– Знаком, значит, – Бобров прервал следователя. – Это хорошо. Вот и у нас… только со своими особенностями. Здесь не город. Все и всё как на ладони. Слово утром обронишь, к вечеру во всех углах его переиначивают. И тонкости свои. Ты в городе убийствами занимался, изнасилованиями, да малолетками, а здесь другое. Там молоко председатель колхоза недопоставил, или падёж скота начался, а то с сенокосом запаздывают…

– И что? – усмехнулся Ковшов. – Прокуратура-то при чём?

– А при том! – покраснел от гнева прокурор. – Падёж скота – ищи халатность зоотехника, волкобой – сторож или чабан запьянствовали, а то смотри и повыше. Деревенские идиллии забудь, тут, брат, такие трагедии, почище Уильяма Шекспира!

– Скажете, Маркел Тарасович…

– И скажу! – не разделив его весёлости, прокурор нахмурился. – Ты мне ответь, почему за твои фокусы я выговор схлопотал от прокурора области?.. Ты как это в избе Топорковых оказался? Кто тебя туда сподобил? Я же вам с Аркадием приказал у машины оставаться?

Вопросов было много. Лицо прокурора запылало.

«Вот оно! – мелькнуло в сознании Данилы. – Началось то, что так долго ждал. А сообразить, как и что отвечать, так и не придумал. Как с тайной Топоркова поступить? Тот перед смертью просил открыть её лишь прокурору области… Не доверял никому из местных. С другой стороны, всё утрачено. Ни бумажки у него той, что Топорков ему оставил, ни зажигалки… Пропали, словно и не было… Кто ему теперь поверит?..»

Спас внезапный стук в дверь. Вошли сразу трое: полноватая пигалица с лицом деревенской учительницы в прокурорском кителе с тремя маленькими звёздочками в петлицах, сияющий гладкой лысиной капитан, мнущий милицейскую фуражку в руках, и уже знакомый начальник колонии с морщинистым настырным лбом.

– Пётр Иванович, – сам выбрал из этой троицы капитана милиции прокурор. – Завтра с утречка, пока народ сладко спит, под твою ответственность обшарь ту проклятую избу.

– Топорковых?

– Её.

– Вторично?

– Надо будет, и троично полезем! – взвился прокурор.

– Будет сделано, – без энтузиазма опустил голову капитан, умерил пыл и зыркнул глазами на Ковшова.

– Людей много не бери. Нечего зазря народ булгачить.

– Понял.

– И чтоб каждый камушек просеять, в каждый уголок заглянуть. Не как в прошлый раз.

– Это что же за потеха? – вырвалось у капитана. – Давеча вроде вместе с вами шукали. Никак профессор того?..

– Чего того? Профессор не при чём.

– Кого же искать?

– Не кого, а что. Гильзы все соберёшь. И чтоб до единой!

– Но собирали же…

– Не убудет с вас, – прокурор выпускал пары, видно, сдерживаемые ещё с недавнего совещания. – Чтоб у меня до камушка! И с пожаром разберись. Откуда взялся огонь? Ты же оперативник! Где источник? Пожарника нашего пытал?

– Ну чего его пытать, Маркел Тарасович? Лучше меня его знаете. Если Платон заладил: «Источник неизвестен, требуется экспертиза электроносителей», ты хоть разбейся. Ждать велел.

– А ты требуй! Он месяц тянуть станет.

– Теперь всё.

– Что так?

– Профессор с собой все вещдоки в город увёз.

– Так, значит?..

– У него в городе ребята знакомые в ЭКО, сам организует.

– Вот и прекрасно, – Бобров начал успокаиваться. – Баба с возу…

– А что, Маркел Тарасович, – усмехнулся капитан, – профессор-то тоже про пулю калякал?

– Пронюхал? – покривился Бобров.

– Каримов плевался, – хмыкнул тот. – Не много он на себя берёт, если из города, то…

– Не много! – зло оборвал его прокурор, заводясь. – Всякая версия имеет право жить. Слышал?

– Имеет право быть, – уважительно усмехнулся капитан. – Нашего Лудонина поговорка. Михаил Александрович любит твердить.

– Великие слова.

– Так то в городе. У них такие убийства раскрывают! Висяки годичные! А у нас?.. Потеха.

– Вот и нажили мы себе потеху! – хлопнул по столу Бобров. – Прозевали Топора! Теперь, хоть на брюхе ползай, а все гильзы мне сыщи!

Помощница, как вошла, не разговаривала, так и теперь тихо сидела в уголке, с испугом поглядывая на разбушевавшегося начальника.

– Ты мне ответь, Пётр Иванович, – после некоторого молчания и успокоившись, продолжал Бобров, – отец Топоркова так и не объявился?

– Дуремар-то?

– Что ещё за дуремар? Пётр Иванович! Побереги свои оперативные шуточки для подчинённых!

– Так это ж не я, Маркел Тарасович, – не смутился капитан. – Вся деревня отца Топора так кличет. Мальчишки начали, и пошло. А они остры на язык. Дед, после того, как архив охранять перестал и ушёл на пенсию, пиявок начал ловить и в аптеку сдавать. Сын в отсидке, на хлеб не хватает, вот он и занялся прибыльным промыслом.

– Может, он в городе где?

– Нет у них родственников. Вдвоём бедовали с Васькой после смерти матери.

– И когда ж ты его найдёшь?

– Куда он денется, Маркел Тарасович? – беспечно улыбнулся капитан. – Тут дела поважней привалили. Каримов с вашего совещания прибежал сам не в себе. Что же стряслось, Маркел Тарасович? Он в райком, к Хайсе помчался.

– Ты бы своими проблемами занимался, Пётр Иванович… – одёрнул разговорившегося капитана прокурор и хмуро покосился на начальника колонии: – А вы ещё не уехали?

– Так точно, товарищ прокурор! – подскочил тот со стула. – Начальник бюро забрал труп в город, как быть? У меня на проверку времени отведено мало.

– А что проверять? – поджал губы Бобров. – Вы делайте выводы по своим сотрудникам. Ставьте точки. А насчёт смерти осуждённого доложите генералу, что мною возбуждено уголовное дело. Ждите результата. Ясно?

– Так точно!

– Ещё вопросы есть?

Когда дверь за начальником колонии закрылась, Бобров многозначительно глянул на капитана и постучал себе по голове:

– Ты чего мелешь при постороннем?

– Да вы не смотрите, что он подполковник, – не смутившись, оправдывался тот. – Я его с лейтенантов знаю. Хороший сыщик был. Вместе учились.

– Смотри, Пётр Иванович, – покачал головой Бобров. – Кстати, я вас не познакомил?

Он повернулся к Ковшову:

– Данила Павлович, наш новый следователь. Завтра он командовать будет при осмотре. Так что слушаться и исполнять!

– Новенький, – растянул губы в улыбке капитан. – Очень рад, – и протянул Даниле руку.

– Старенький, – буркнул прокурор, – из городской прокуратуры к нам.

– Слыхали, на пожаре…

– Пётр Иванович!

– Есть исполнять! – громче обычного рявкнул тот и с порога уже, надевая фуражку, кивнул Ковшову: – Созвонимся с утра.

– Ну что у нас?.. – устало откинулся на спинку стула Бобров, когда они остались одни. – Горячий денёк выдался. – Он улыбнулся помощнице: – Новости принесли, Ольга Николаевна? Устал я от них, признаться.