Вячеслав Белоусов – История одной дуэли (страница 40)
– Все вы так, – издевался приятель, – сильны алкаши задним числом.
– Сам же наливал…
Когда впереди вместе с колокольным грохотом сердца появилась светящаяся буква «М» на фасаде здания, Лёха едва волочил ноги, но финиш дистанции открыл второе дыхание и прибавил сил. Они оба с наслаждением спустились в прохладу подземелья.
– Откуда танки-то? Не разглядел что-нибудь на броне? – спросил уже в электричке Лёха.
– Не разглядел. Знамёна на параде цепляют. А здесь сплошь железо. Ты знаешь, я что-то и на «козле» номеров не заметил.
– Дела… Живёте вы, как на бочке с порохом. Почище нас.
– Не гони дуру-то, – оборвал «философа» Ремнёв. – Говорю же тебе, не чисто всё это. Гоним сейчас в Белый дом. Я тебе встречу с помощником Шахрая на десять устроил. Ничего не случится, если мы раньше там окажемся. Только бы пропустили…
– Рано ещё.
– Я договорился. Свои будут, пропустят. Там и перекусим. Заодно выясним, что случилось.
Перебрасываясь короткими фразами, они, перескакивая с одной станции на другую, без особых проволочек и приключений добрались до конечного пункта назначения. Уже выбегая из метро, Лёха уловил момент и напомнил приятелю о своих болячках.
– Серёга, ты про меня-то не забудь, – дёрнул он подполковника за рукав.
– А к чему вся затея-то? – чуть не обиделся тот. – У меня всё чётко. Это не твои дружки в Министерстве внутренних дел. Языком трепаться, да деньги вытягивать. Помощник Шахрая знает о твоих проблемах, Сергей Михайлович обещал участие. А ты понадобился для того, чтобы своими словами, так сказать… Подробности, детали какие разъяснить, если возникнет надобность.
– Хорошо бы…
– У меня всё схвачено.
– Танки эти?.. Не помешали бы…
– Вот и я волнуюсь.
Но танки уже стояли за Калининским мостом.
– Смотри! – ойкнул Лёха и опять застыл, как в первый раз на дороге. – Они уже здесь!
– Фу ты чёрт! – остолбенел и Ремнёв. – Напугал меня.
– Танки!
– Да вижу я. Не ори, – одёрнул его подполковник. – Это не наши. Тем ещё катить да катить. Это другие.
– С десяток наберётся, – начал считать Лёха.
Возле здания шумел, суетился, бегал народ. Мимо толпы, не подавая сигналов, с флажками стремительно пронёсся кортеж правительственных автомашин, в середине самая приметная, сверкающая и хищная чёрная «Чайка». Белый дом проглотил примчавшихся.
– Давай за мной! – скомандовал Ремнёв. – У меня пропуск, а то, боюсь, потом поздно будет.
В суматохе, прицепившись к подполковнику, как малое дитё к матери, Лёха опомнился только в помещении. Тут было поспокойнее, но беготня и шум, словно во взбалмошном улье, не внушали ничего хорошего. Ремнёв нашёл ему место в коридоре на втором этаже в неприметном закутке, приказал ждать, сам пропал. Вернулся, словно выжатый лимон, красный, взлохмаченный, вспотевший. От него несло свежим коньяком.
– Сидишь? – зачем-то спросил он рванувшегося к нему Лёху.
– О! Ты где успел-то? – удивился тот.
– Влипли мы с тобой.
– Чё?
– Не чокай, сейчас заохаешь.
Лёха с нетерпением вглядывался в подполковника. Тот как-то рывками достал платок, вытер лицо, потом расстегнул воротничок кителя, залез рукой с платком внутрь под мощную грудь, плюхнулся рядом, бросив портфель, как пустую ненужную вещь.
– Ну, чего молчишь-то? – наседал Лёха. – Коньячком поправился?
– На совещании Сергей Михайлович, – не удосужив приятеля ответом, выдохнул тот тяжело. – Ельцин всех собрал у себя на пятом этаже. Руцкой, Хасбулатов, Силаев, все там.
– Что творится-то? Узнал что-нибудь?
– Плохи дела.
– Толком можешь сказать?
– Похоже, против Ельцина опять что-то затевается. Военных подняли. Белый дом в осаду берут.
– Да ты что!
– Конкретно никто ничего не знает. Не говорит.
– А нам куда?
– Не кудычь, как наседка. Тут сиди.
– Чего сюда-то припёрлись?
– Цыц! Ждать надо. Придёт Шахрай, узнаем.
– Серёж, я с тобой.
– Сиди! Не дёргайся! – Ремнёв поднялся, даже изменился в лице. – И не кличь меня так. Обращайся по званию.
– Чего?
– Товарищ подполковник, понял?
– Чего?
– Понял, говорю?
– Понял…
– У тебя какое звание в ментовке было?
– Старший лейтенант.
– Вот так, старлей. Ждать здесь.
Но долго без дела Лёхе сидеть не пришлось. В соседний кабинет распахнул дверь шедший по коридору с двумя верзилами лысеющий «бульдог». Через несколько секунд внутри раздался его зычный командный голос, дверь дёрнулась, и оттуда в коридор полетели ящики, стулья, тумбы столов, крышки и всевозможная мебель. «Бульдог» с грохотом и руганью выломился следом, за ним его эскорт, отряхиваясь от пыли и мелкого мусора.
– Скучаешь? – задержал «бульдог» красные глаза на Лёхе, вскочившем, как по команде.
– К Шахраю… на десять.
– Давай ко мне!
Лёха выдвинулся из своего закутка.
– Где служил?
– В милиции.
– Наш. Видел, что я делал?
Лёха, недоумевая, кивнул.
– Бери людей, – «бульдог» ткнул рукой в кабинет, из которого он только что вывалился. – И пройдись по всему этажу.
– Мебель вытащить? – не понимал ничего Лёха.
– Вот именно.