Вячеслав Абрамов – Тени Логоса: след забвения и магии (страница 6)

На площади Аппарат, сделавший уже полпути к дверям архива, вдруг замер, как бык, учуявший запах крови. Его голова резко повернулась в их сторону, хотя физически он не мог их видеть. Пустые глаза сузились. Из его открытого рта вырвался не звук, а волна тишины , которая погасила все фоновые шумы – далёкие крики, шум города. Он почуял вызов. Яркую, кричащую память, брошенную ему прямо в лицо.

Он изменил направление. Медленно, но неотвратимо начал двигаться к их укрытию.

– Он идёт, – сквозь стиснутые зубы прошептала Вейн, поднимая жезл. Голубая искра пробежала по его длине – боевая формула Праксиса, заряженная на разрыв материи.

– Не атакуй! – резко сказала Ариа, не открывая глаз. На её лбу выступил пот. – Это и есть цель. Он отвлёкся от архива. Рейн, держи канал! Не давай памяти рассыпаться!

Боль нарастала. Передача такого концентрированного воспоминания через связь, которая сама по себе была инструментом забвения, была как попытка протолкнуть раскалённый шар через игольное ухо. Авелий чувствовал, как границы его собственного «я» начинают размываться. Воспоминания Ариа смешивались с его обрывками. Он видел лицо матери Ариа (незнакомое), чувствовал восторг от ритуала (чужой), и в то же время к этому примешивались обрывки его собственных утраченных воспоминаний – смутный образ женщины с печальными глазами (его жена?), запах гари (пожар?).

Аппарат был уже в десяти шагах. Черный туман от него накатывал волной, холодной и беззвучной. Вейн стояла перед ними, жезл дрожал в её руке, но она не отступала.

В пяти шагах.

Авелий понял план Ариа. Это была ловушка. Аппарат, сфокусировавшись на яркой памяти, должен был подойти вплотную. И в этот момент…

– Теперь! – крикнула она мысленно. – Резкий обрыв! Сожми воспоминание до точки и… отпусти! Сымитируй стирание!

Это был безумный трюк. Нужно было не просто перестать транслировать, а создать иллюзию, что сама память была мгновенно «съедена», стерта архетипом. Заставить его поверить, что добыча исчезла, совершив акт забвения здесь и сейчас.

Авелий, на грани потери сознания, собрал последние силы. Он представил сияющее воспоминание Ариа не как поток, а как сверкающий кристалл. А затем, используя саму связь с отпечатком, как пресс, сжал его. Не передавая, а уничтожая в канале.

В его сознании раздался беззвучный хруст. Ощущение потери было таким же острым и реальным, как если бы он сам лишился этого воспоминания. Рядом Ариа ахнула, и по её щеке из угла глаза потекла единственная слеза – физическое эхо стёртого чувства.

Аппарат замер в трёх шагах. Его движение остановилось. Пустые глаза уставились в пустоту перед собой, где только что была цель. Он колебался. Его логика, его «уравнение» дало сбой. Цель была явлена, а затем… исчезла. Не рассеялась естественно, а была насильственно стёрта, причём процесс был похож на его собственную работу. Это внесло противоречие. Нарушило чистоту алгоритма.

Он простоял так, может быть, десять секунд. Черный туман вокруг него заколебался, стал менее плотным. Затем, медленно, как заводная игрушка, чья пружина почти разжалась, он повернулся. Его взгляд снова упал на здание архива. Он сделал шаг. Ещё один. Но движения были ещё более медленными, неуверенными. Сбитый с толку, он всё же возвращался к изначальной цели.

– Он… купился, – выдохнула Ариа, падая на спину и тяжело дыша. Её лицо было мокрым от пота и слезы. – Но ненадолго. Минут пятнадцать, не больше. Пока его внутренняя логика не перезагрузится и не сочтёт этот эпизод ошибкой сканирования.

– Что нам это даёт? – спросила Вейн, всё ещё не опуская жезл.

– Время, сержант! – Авелий поднялся, его тело ныло, в голове стоял звон. – Время, чтобы понять, что именно он ищет в архиве. Если мы найдём это раньше него, возможно, мы найдём и способ закрыть дверь.

– Как? Архив огромен. А тот… Аппарат, знает куда идти.

– Не совсем, – Ариа села, опираясь на стену. Она выглядела измотанной, но её ум работал с прежней скоростью. – Он движется по следу Реликвария. По тому самому нарушению, которое было совершено, когда Элиас активировал его. Это энергетический шрам. Нам нужно найти его источник. Не отпечаток на стене – это следствие. А место, где Элиас вскрыл защиту.

– Кабинет главного хранителя? – предположил Авелий.

– Возможно. Но там слишком… публично. Для такого дела нужна была тишина и гарантия, что тебя не застанут. В архивах всегда есть места потише. Запасные входы. Хранилища для особо ценных или опасных документов.

Вейн нахмурилась, затем её лицо просветлело.

– Схемы. У магической полиции есть планы всех муниципальных зданий, включая служебные помещения и старые, замурованные ходы. На случай… ну, на случай беспорядков.

– Отлично, – Авелий уже чувствовал прилив адреналина. Боль отступала перед ясностью задачи. – Доставь нам эти планы. Здесь, как можно быстрее. Мы пока попробуем выяснить, что мог искать Элиас. У него была должность, доступ. Что было в его обязанностях?

– Он был помощником хранителя по разделу «Исторические контракты и земельные права периода ранней экспансии», – сказала Вейн, явно цитируя по памяти служебное досье, которое она наверняка изучила по дороге. – Скучная, бумажная работа. Ничего, связанного с древними артефактами или запретными знаниями.

– Значит, он искал что-то для себя. Или для своего нанимателя, – заключила Ариа. – «Исторические контракты»… Земельные права… Звучит невинно. Но в Логосе земля – это не просто территория. Это право на эфирные потоки, на геомагические узлы, на добычу мнемокристаллов. Старый контракт мог давать права на что-то, что сейчас стоит целое состояние. Или скрывать нечто, что кто-то очень хочет забыть.

Вейн кивнула, уже доставая из складок плаща небольшой коммуникационный кристалл.

– Я вызову курьера с планами. И попробую поднять дела по земельным спорам за последние… лет пятьдесят. Может, найдём пересечение.

Пока она говорила по кристаллу, отдавая быстрые, чёткие приказы, Авелий помог Ариа подняться.

– Твоё воспоминание… – начал он.

– Не спрашивай, – резко оборвала она. – Оно сделало свою работу. И да, часть его ушла. Навсегда. Такова цена игры с пустотой. Запомни это, детектив. Каждый раз, когда ты борешься с Забвением, ты платишь ему дань. Рано или поздно счет придёт.

Она отстранилась, её глаза снова стали непроницаемыми. Боль уступила место привычной, колючей броне.

Курьер прибыл с потрясающей скоростью – молодой офицер на легком скоростном глайдере с магопневматическим двигателем. Он передал Вейн плотный рулон пергамента и папку с файлами. Развернув план на капоте экипажа, они принялись изучать его при свете кристалла-фонаря, который Вейн активировала на конце жезла.

Архив №7 был лабиринтом. Помимо основного читального зала и кабинетов, здесь обозначались подвальные хранилища с усиленными стенами, старая вентиляционная шахта, ведущая к соседнему зданию (ныне замурованная), и… небольшая комната без обозначения в дальнем углу подвала, помеченная символом, который Вейн не сразу узнала.

– Это что? – ткнула она пальцем.

Ариа наклонилась.

– Старый знак. «Хранилище для документов, изъятых из общественного доступа по решению Совета по этике знаний». Тупик. Вход только с разрешения трёх членов Совета. Который, судя по архивным пометкам, не выдавался с момента постройки здания восемьдесят лет назад.

– Идеальное место, чтобы спрятать Реликварий, – сказал Авелий. – И идеальная цель для вора. Вейн, есть ли в делах Элиаса что-то, связанное с подачей запросов в этот Совет? Или с попытками получить доступ к старым, засекреченным судебным делам?

Вейн быстро пролистала файлы.

– Запросы… стандартные. Ничего подозрительного. Но… стоп. Шесть месяцев назад. Он подавал служебную записку с предложением «ревизии и возможной рассекречивания устаревших документов по земельным спорам в районе Плато Лямбда для упрощения современного кадастра». Записка была отклонена без объяснений, резолюция «отказ» была подписана… – она всмотрелась, – …старшим архивариусом Вальтером Кроном.

– Крон… – задумчиво проговорил Авелий. – Знакомое имя.

– Он был моим экзаменатором в Академии, – голос Кассия прозвучал в его голове. – Человек непреклонных принципов и глубоких знаний в области истории магического права. Если он что-то засекретил, на то была серьёзная причина.

– Нам нужно поговорить с Кроном, – сказал Авелий. – И осмотреть это хранилище. Но сначала – остановить Аппарат. Он уже почти у дверей.

Действительно, сбитый с толку Аппарат медленно, но верно вновь приближался к входу в архив. Его неуверенность, казалось, прошла. Уравнение перезагрузилось.

– У нас есть план? – спросила Вейн, глядя на Ариа.

Та вздохнула.

– Примитивный, но работающий. Мы опередим его. Проникнем внутрь через служебный вход, который обозначен здесь, – она указала на план, – со стороны переулка. Доберёмся до этого хранилища. Если нам повезёт, мы найдём и тайну, и, возможно, способ нейтрализовать якорь. Если нет… – она пожала плечами, – …по крайней мере, мы узнаем, что именно обречено на забвение.

– А если он последует за нами внутрь? – спросил Авелий.

– Тогда, – Ариа посмотрела на него своими золотыми глазами, в которых вспыхнул азарт отчаянной авантюры, – нам придётся играть с ним в прятки в самом сердце лабиринта памяти. И надеяться, что мы найдём ответ раньше, чем он найдёт нас.