Вячеслав Абрамов – Пограничье двух миров (страница 11)

(Как я позже узнал, в такие залы на аудиенцию выходили редко женщины. Обычно рядом с даймё находились только жена , если она играла политическую роль, и старшая дочь , особенно если она была обучена этикету. Также могли присутствовать служанки  – но только в качестве молчаливой поддержки, и только в дальнем углу.)

Даймё был мужчиной лет сорока пяти, с чётко очерченными чертами лица, высоким лбом и тёмными глазами. Он казался строгим, но в его облике была непоколебимая сдержанность – тот редкий тип спокойной силы, которую ощущаешь не по словам, а по самому присутствию.

Когда он заговорил, его голос был, как шелест ветра в кронах сосен – ровный, глубокий, без ненужных интонаций. Он не повышал тон, но каждое слово звучало так, будто не подлежало обсуждению. Я подумал: если бы голос был водой, он был бы тихим горным ручьём – прохладным, но опасным, если к нему подойти слишком близко .

Перед собой он держал дощечку – тёмного лакированного дерева, с вырезанными иероглифами. Это были моккан  – тонкие деревянные таблички, на которых писались важные сведения, если под рукой не было бумаги. На них хранились записи о гостях, передвижениях, даже угрозах.

Он скользил взглядом по записям, пока говорил с дзёдаем Кэнтаро.

– Клан Ямасиро усиливает позиции, – донёсся перевод слов господина Кэнтаро. – Их отряд замечен к югу от перевала. Мы должны быть готовы.

Я сидел молча, почти не двигаясь. Разговор ускользал от меня – я понимал лишь отдельные слова, едва улавливал смысл. Но по взглядам, по тону голосов чувствовалось: речь шла не просто о политике. Они говорили о будущем этой земли. Земли, на которой я теперь был пленником… или, быть может, будущим воином.

Даймё, выслушав слова Кэнтаро, на мгновение задумался. В его взгляде мелькнула тень – не страха, нет… скорее, воспоминаний. Он медленно поднял веер, коснулся им подбородка, а затем сделал ленивое движение в воздухе.

– Алексей, говоришь… – произнёс он негромко, словно пробуя имя на вкус. – Да, я слышал его имя. Не так часто ветер приносит к нашим берегам людей с других земель. Слухи бегут быстрее стрел.

Даймё, выслушав слова Кэнтаро, на мгновение задумался, взгляд его потемнел.

– И это всё? – спросил он, переводя взгляд на Кэнтаро. – Я вижу, ты привёл с собой чужеземца. Кто он?

Кэнтаро поклонился ещё ниже.

– Это пленник, которого наши воины выловили у берега после шторма. Его звали… Алексей.

(здесь махнул веером даиме и сказал напиши на японском как будет алексеи да слышал го имя в наши земле редко заностит чужестранцев )

Меня толкнули чуть вперёд, я снова склонился и поднял глаза только тогда, когда услышал перевод следующей фразы:

– Он не похож на наёмника. Откуда он?

– Он говорит, что их судно шло в Сахалина, господин, – ответил Кэнтаро. – Перевозили груз: ткани, инструменты, железо… и оружие. Шторм бросил их корабль к нашему берегу, команда, судя по всему, погибла. Он выжил один.

Даймё посмотрел на меня с холодным интересом. В зале повисла тишина. Он наконец сказал:

– Пусть сам ответит. Откуда ты, чужеземец?

Я понял, что настал момент, когда лучше не юлить. Я встал на колени ровно, посмотрел на него и сказал по-русски, но медленно, делая паузы, надеясь, что поимет всё как надо: и повторил на японском я из русскои империи

– Мы шли с Сахалина, господин. Судно было русским, торговым. “Заря” назывался – старый бриг, но крепкий, с пушками, на всякий случай. Мы везли товар – железные плуги, бочонок с вином, кое-что из тканей… и, да, оружие, кое-что из старых мушкетов, на случай нападения. Шторм был злой. Мачты сдуло к чёрту, волна перевернула всё. Я один выбрался. про остальных не знаю из команды нас оставалось пару человек в дрезвом уме ну когда ваши воины стали стрелять по нам из стрел на нашем коробле загорелась палуб и мы прыгнули воду когда я очнулся на берегу меня уже держали ваши воины

Даймё молча слушал, потом перевёл взгляд на Кэнтаро.

– Ты ручаешься за него?

– Да, господин, – без колебаний ответил Кэнтаро. – вот сколько времени он находится под моим контрелем не было признако что он что то замышляет не ладное Моей головой.

Невозмутимое лицо даймё слегка оживилось. Он бросил взгляд на свою дочь – девушку в светлом кимоно – та чуть заметно кивнула, словно всё поняла ещё до слов.

– Он может быть полезен, – сказал даймё. – Пусть живёт. Но он – твоя тень, Кэнтаро. Отвечаешь за него до последнего слова.

Затем он снова посмотрел на меня.

– Скажи, чужеземец, – медленно произнёс он. – Ты умеешь строить корабли?

(опеши как бы сказал хорошим ремесленик или кто там строил корабли и понимал в их алеша умел стрелять хорошо из оружия в то время опеши какого и он мог построить нормальныи корабель которые были не большого размера и которые могли выиди  в открытыи океан опеши какие корабли ну с пометкои того что ему надо иметь людеи которые понимали хоть чуточко коробельностроении что бюы построить и он мог стрелять из орудии пушак на корабле)

Даймё лишь чуть приподнял брови.

– Хорошо, – произнёс он. – Тогда он останется. И посмотрим, на что годен.

Он медленно поднялся и махнул рукой. За его спиной поднялись слуги, а дочь – та самая девушка с моста – шагнула чуть ближе и кивнула.

– Дочь моя Саки, – впервые назвал он её вслух. – Отныне она и её служанки будут следить за тем, чтобы чужеземец не превратился в дикаря. Пусть выучит наш язык. Пусть узнает, как живут люди Ямато.

А ты, Кэнтаро, – он перевёл взгляд на своего вассала, – отвечаешь за его дух. Если сойдёт с пути – ты потеряешь не только честь.

Саки подошла ближе. Мы снова встретились глазами. В её взгляде было что-то новое – уже не простое любопытство, но вызов, как будто теперь она и вправду должна была заботиться обо мне.

Я снова поклонился, не зная, с чего начать. Новый мир раскрывался передо мной, тихо, как цветок на рассвете. И я не мог отвести от него глаз.

Он бросил взгляд в сторону, где стояли старейшины клана, и с интересом добавил:

– На нашем языке его будут звать… アレクセイ (Арэкусэй). С этого дня пусть называют его так.

Меня чуть подтолкнули вперёд. Я снова опустил голову, встав на колени, как того требовал их обычай. Но когда заговорил даймё, я позволил себе поднять взгляд. Слова он произносил чётко, неторопливо – и, к счастью, я уловил смысл. Не зря, подумал я про себя, вечерами занимался с мальчишкой по имени Рику, который приходил ко мне в сарайг и учил меня словам, рисуя иероглифы. Я не знал всех слов, но понимал через одно – и этого хватало, чтобы догадаться: речь шла обо мне. О моём будущем.

– Он не похож на наёмника. Откуда он? – спросил даймё, не глядя на меня, словно обдумывая более важные дела.

– Он говорит, что их судно шло в Сахалин, господин, – ответил Кэнтаро. – Перевозили груз: ткани, инструменты, железо… и оружие. Шторм бросил их корабль к нашему берегу. Когда их выбросило на сушу, в живых было четверо. Трое были в сознании, один – без сознания. Это он. По виду – командир или хотя бы старший среди них. Я распорядился оставить его у себя. Остальных троих – отправить в Осаку.

В зале стало тихо. Только пламя в жаровне потрескивало, и ветер шумел за деревянными ставнями.

– Пусть сам ответит, – наконец сказал даймё. – Откуда ты, чужеземец?

Я выпрямился и проговорил медленно, с паузами. Сначала по-русски, затем, как смог, на японском:

– Мы шли в Сахалин, господин. Русское торговое судно. “Заря”. Старый бриг, но крепкий. Пушки на борту – от пиратов. Везли товары: железные плуги, вино, ткани… старые мушкеты – для обороны. Шторм был злой. Мачты сдуло к чёрту. Палуба загорелась, когда ваши воины стреляли из луков. Остатки команды прыгнули за борт. А очнулся я уже на берегу – под стражей.

Мой голос дрожал, но я не позволил себе ни жалости, ни страха.

Даймё молча смотрел, затем повернулся к Кэнтаро:

– Ты ручаешься за него?

– Да, господин, – не колеблясь, ответил тот. – Пока он под моим присмотром, не замечено ничего злого. Он даже пытался говорить с детьми. Моей головой ручаюсь.

Даймё чуть наклонил голову, словно удивлённо признавая – редкая честность. Его взгляд скользнул к дочери. Девушка в светлом кимоно чуть кивнула – еле заметно, как будто знала ответ ещё до того, как был задан вопрос.

– Он может быть полезен, – произнёс даймё. – Пусть живёт. Но он – твоя тень, Кэнтаро. Отвечаешь за него своей головой.

Я выдохнул, но рано. Он снова посмотрел на меня:

– Скажи, чужеземец… アレクセイ, – теперь уже по имени, – ты умеешь строить корабли?

Я замер. Корабли… Я не был мастером, но…

– Я не плотник, не корабельный мастер, – сказал я, – но могу починить судно. Подогнать доску, натянуть парус, заменить мачту, если надо. Если дать мне топор, помощников, немного инструментов – я и шлюп соберу. Такой, что выйдет в море. Пусть не огромный, но добротный. На “Заре” я не только груз таскал. Я знал, где что держится. А ещё я умею стрелять – с мушкета, с пушки. Если нужно защитить судно – я не подведу.

Старейшины переглянулись. Кто-то тихо хмыкнул. Даймё чуть приподнял бровь, словно не ожидал столь прямого ответа.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда он останется. И мы узнаем, на что он способен.

Он медленно поднялся. За его спиной одновременно встали двое слуг, а Саки – девушка с моста, теперь названная вслух – шагнула ближе. Свет от жаровни золотил её волосы и отблескивал на ткани кимоно.