Вук Задунайский – Проект «Толлензе». Проклятие эрбинов (страница 3)

Поэтому не было ничего удивительного в том, что славные люди так быстро схватились за оружие. С этим злом они уже сталкивались. Эрбинов они считали нелюдью, отродьями Чернобога, которым светит не белый сварожий свет, а черное солнце упырей и навьев… О чем было с такими говорить? О чем договариваться? Врагов – их тут называли варгами – надо было уничтожать и изгонять, а не пить с ними братины. Так завещали предки, так велели светлые боги.

* * *

Современная наука пролила свет на многие загадки прежних эпох. Правда, по ходу она тут же создала новые – но таковы были законы жанра.

Так называемые эрбины палеогенетике были прекрасно известны, эту тему проходили студенты в вузах, курсе на третьем. Считалось, что индоевропейские народы – в палеогенетике их принято было обозначать латинской буквой R – достаточно давно, тысяч за двадцать лет до нашей эры, разделились на две основные ветви или по-научному Y-гаплогруппы: арьев – R1a и эрбинов – R1b. Судьба надолго развела их. Львиную долю из этих двадцати тысяч лет ветви одного народы странствовали по континенту, не встречаясь. Но случилось так, как иногда бывает в жизни, когда вдруг пересекаются братья, которые не виделись много лет. У каждого своя жизнь, свои привычки, свои семьи, но они вдруг встретились и… не узнали друг друга. Две ветви индоевропейской семьи вошли в контакт на берегах Эльбы, и с тех пор не проходило и пары столетий, чтоб они не сходились в кровавых войнах и стычках – в последнее время этот ритм ускорился, и крупные войны происходили уже чаще, примерно раз в полвека. Воистину, никто не убивает друг друга с таким остервенением, как кровные братья!

Собственно, проект «Толлензе» как раз и привлек внимание руководства в связи с тем, что это было первое в истории крупное зафиксированное столкновение «братских» народов. Андрей Сергеевич, когда готовил обоснование проекта, напирал на то, что событие было архиважное, заложившее фундамент для дальнейшихего развития огромного региона – хотя сам он тогда в этом уверен не был. Фактов у него тогда было с гулькин нос, в основном предположения на грани интуиции, но это сработало.

И вот он стал кузнецом – здесь их называли ковачами – Мечеславом из лужицкого племени мильчан. Племя это он выбрал для легенды, так как оно проживало на краю Ойкумены славных людей, на самом юге, так было меньше шансов, что его опознают «соплеменники». По легенде он был из семьи потомственных ковачей, но родня его погибла от черного мора, он остался один и отправился искать счастья далеко на север. Мечеслав поселился в гарде Зверине, на берегах Зверинского озера, и уже как три года честно делал свою работу – плавил бронзу и одновременно постигал премудрости экспериментальной истории.

Надо сказать, эрбины интересовали его всегда. И не потому, что они были ему симпатичны – скорее наоборот, от них порой просто выворачивало. Пытливый ум Андрея просто чуял, что здесь еще кроется масса неизвестного. С арьями всё было более-менее понятно: где-то в пятом–четвертом тысячелетии до нашей эры они пришли в движение и разделились на три основные ветви: индоязычные арьи, ираноязычные арьи и праславяне, не считая более мелких народов. Известны были их языки, литературные памятники, маршруты миграций, обычаи, предметы материальной культуры, погребальные традиции и даже внешний вид.

А вот про гаплогруппу R1b сказать так было нельзя. Где-то когда-то они отделились от материнской группы R – где и когда? Как они мигрировали? Как выглядели? На каких языках говорили? Оказалось, что вот они, эрбины, есть, вся Европа ими заселена давно и прочно, а потом и Америка с Австралией – а вроде их и нет. На этой почве возникли даже конспирологические теории о том, что, мол, никакие эрбины на самом деле не индоевропейцы, и говорили они не на флективных индоевропейских языках, а на агглютинативных дене-кавказских, и непонятно, откуда они взялись. Да и люди ли они вообще?

Андрей Сергеевич ничего не имел против конспирологии и криптоистории как таковых, теории были интересны сами по себе, особенно если почитать на сон грядущий. Но он считал, что в науке всё должно быть основано на фактах. Однако, увы, их-то как раз в избранном им историческом периоде было ничтожно мало, даже письменности не имелось … Прояснение этих обстоятельств и стало одной из целей проекта «Толлензе». А теперь приближалась большая война – нулевая мировая как-никак – и это событие могло дать колоссальный массив информации, которую в мирной жизни не получишь.

В рамках проекта уже были неплохо изучены праславянские племена, жившие в тринадцатом веке до нашей эры на территории современной Восточной Германии и бывшей Польши. Традиционные методы исторического познания дали достаточно данных, чтобы реконструировать ежедневную жизнь людей той эпохи, и в открытых в разных уголках России реконструкторских парках вполне себе современные люди пытались жить древним укладом. Там прописались сотрудники научных учреждений, реконструкторы, журналисты, стримеры и блогеры. В публичные зоны таких парков набегали толпы туристов, туда водили школьников и студентов в рамках курса истории, там снимали научно-популярные фильмы и интернет-ролики, а огромная аудитория сети следила за жизнью их обитателей в популярных реалити-шоу. Всё это тоже можно было рассматривать в русле методологии исторического эксперимента, но Андрей Сергеевич не относился к такому серьезно: да, определенные данные реконструкторские методы могли дать, но все-таки это искусственное восполнение лакун в истории. Следственный эксперимент не равен преступлению. А история по большей части как раз и состояла из таких вот… преступлений.

* * *

В Зверине на берегу одноименного озера стоял стол кнеза рарогов. Место для гарда идеальное: подобраться варгам к нему было крайне сложно, так как раскинулся он на островах и полуостровах большого озера, входившего в целую систему соединенных реками и проливами водоемов, названную впоследствии Мекленбургским поозерьем. Здесь было много воды, песчаных отмелей, ледниковых валунов и сосновых лесов. По берегам водилось немало всякого зверья – отсюда и название гарда, а сами озера были богаты рыбой. По перелескам вокруг бродили стада зубров и туров, благородных оленей и кабанов. В борах коврами стелились ягодники и в изобилии произрастали грибы и орехи. Вокруг селений славных людей распахивались поля, на которых по системе двуполья выращивали ячмень, рожь и овес. Пшеница тут росла хуже, ее везли от лужичан, что жили южнее. На заливных лугах паслись коровы – как и в Индии, здесь они считались практически священными животными, поэтому животноводство было в основном молочным. Люди держали также лошадей, овец и коз, в каждом дворе в загородках хрюкали свиньи.

Гард представлял собой группу поселений на испещренных мысами, заливами и полуостровами озерных берегах. Детинец стоял на большом острове, попасть на который можно было по деревянному мосту, перекинутому между укрепленными валунами берегами – при необходимости мост быстро разбирали. Сам детинец был традиционным для славян и шире – индоевропейцев, такие встречались повсюду, от Германии до Уральских степей. Построили его по единой схеме, которой придерживались наши предки при строительстве Аркаима и древнерусских городищ: частично насыпной холм, укрепленный деревянными клетями с землей, смешанной с глиной; стены из просмоленных дубовых бревен. Пространство внутри организовано по радиально-кольцевой системе, в несколько ярусов: улицы шли по кругу, на них выходили ворота ячеек-домов, а их дальние от входа стены являлись внешними стенами городища. Внутри получившихся, таким образом, больших домов устраивали по несколько очагов, там жили не только люди, но и домашние животные – как правило, в отгороженной, ближней к входу части дома. И так на каждом ярусе. Мостовые были деревянными, под ними пряталась ливнёвка. Центральная часть детинца, где расположены были хоромы кнеза, также имела концентрическую форму, в центре располагалась площадь, которая использовалась для разных целей: тут собирался народ на сходы, здесь воины приветствовали кнеза перед походами, сюда выводили коней.

По берегам озера широко раскинулся посад, тут люди ставили себе, кто во что горазд: позажиточнее – пятистенный сруб, а победнее – полуземлянку с дерновой крышей. И каждый хозяин норовил поставить на крыше пусть маленький, но конек – перекрещенные резные головы лошадей. По озеру постоянно курсировали туда-сюда долбенки-однодеревки, здесь это было главное средство передвижения.

Так что предварительные итоги проекта «Толлензе» уже посрамили тех, кто считал, что в тринадцатом столетии до нашей эры праславяне жили в лесу, молясь колесу. Реальность, конечно, не была похожа на картины Всеволода Иванова, с многоэтажными роскошными теремами и караванами навьюченных грузами мамонтов, но выглядела вполне прилично.

* * *

После дугодневицы кнез пребывал в своих хоромах, повсюду сновали посыльные, в воздухе ощущалась напряженность. Ковача Мечеслава к кнезу гриди допускали беспрепятственно, тут его знали и слушали советы. Кнез Бодрич был неглуп(,) даже по меркам двадцать первого века, а уж по меркам своего времени…