Во второй четверти XVIII в. видную роль в завершениях церквей стал играть восьмерик. Пятиглавие, бывшее до сих пор основным вариантом завершения, появляется либо в типично украинской расстановке глав по странам света, над крестообразным объемом (Ропск), либо в петербургской трактовке (Свенский монастырь)[324]. Оба варианта одинаково далеки от допетровских схем московского зодчества.
Ядро храмов почти всегда имеет форму четверика (кроме деревянной церкви в Старом Ропске (№ 17), где западные углы четверика скошены). Трапезная, как и раньше, не превосходит по ширине ядро храма. Формы алтаря довольно разнообразны. Кроме наиболее распространенных пятигранников, встречается полукружие (церковь Михаила архангела в Карачеве, № 19), полукружие с прямоугольными флангами (церковь Воскресения в Брянске, № 24), прямоугольник при боковых сторонах заподлицо с четвериком (Преображенская церковь Свенского монастыря, № 20) и, наконец, алтарь с прямоугольным пространством, скрытый в объеме храма (собор Свенского монастыря, № 23).
Барокко на территории нынешней Брянщины уступает место новому стилю с большим запозданием. Хотя классицизм в храмовом зодчестве появляется здесь весьма рано (Воскресенский собор в Почепе, 1765—1771 гг. (№ 37), по проекту Валлен Деламота), третью четверть XVIII в. можно считать периодом наибольшего распространения барочных форм, в том числе и форм украинского барокко: например, восьмерики с неравными гранями, как в церквах в с. Овчинец, Кабаличи (№ 38); «вздутые» у основания кровли, как в церкви Богоявления в Стародубе (№ 41). В это время преобладают мотивы московской архитектуры первой половины XVIII в.— с крупными восьмериками: церкви в Отрадном (№ 28), Бежице (№ 29), Новоселках (№ 35), Удельных Утах (№ 32); Горне-Никольская (№ 26) и Тихвинская церкви в Брянске (№ 30), Вознесенская церковь в Севске (№ 36) (обычно на двусветных четвериках). Фасады этих зданий, заметно отставшие от столичных вкусов, иной раз имеют декор раннепетровского характера: Горне-Никольская церковь в Брянске (№ 26), церкви в Бежичах (№ 29) и Новоселках (№ 35). Все эти здания построены в Брянске или недалеко от него. К архитектуре орловской зоны близок храм с. Юрасово в Карачевском районе (№ 42). Широкий восьмерик этого здания, несущий яйцевидный купол, покоится на высоком, хотя и односветном четверике.
Не только четверик выступает в роли ядра храма. Здесь отказ от привычных форм (церковь в Хотылеве, №31) созвучен двухосно-симметричной группировке объемов. Сохраняется разнообразие и в форме алтарей. На востоке и северо-востоке области неоднократно встречается барочное сочетание полукружия с прямоугольными выступами по бокам. В Брянске как анахронизм еще появляется трехапсидный алтарь (Горне-Никольская церковь, № 26). Наиболее распространенные в эпоху барокко граненые алтари встречаются в самых разных местах области (зоны Брянска, Новозыбкова, Севска, Стародуба, Суража, Трубчевска). Прямоугольный алтарь, помимо простейшей формы, используемой как в деревянном строительстве (Высокоселище, № 33, Курово, № 191), так и в каменном (Кабаличи, № 38), приобретает барочное округление (Юрасово, № 42).
Последняя четверть XVIII в. на территории Брянщины ознаменовалась особым богатством архитектурной типологии. За короткое время появилось много храмов с оригинальной композицией: в Понуровке (№ 45), Старом Задубенье (№ 51), Забраме (№ 43), Радогощи (№ 62), Ляличах (№ 72); колокольня Каташинского монастыря (№ 54), Троицкая церковь (№ 55) и Вознесенская церковь (№ 49) в Клинцах, колокольня Троицкого монастыря (№ 57) в Севске, Троицкая церковь в Погаре (№ 58), церковь на кладбище в Почепе (№ 71). Среди оригинальных произведений этого периода видное место принадлежит зданиям, возведенным на юго-западе области. На других этапах роль данной зоны в типологическом обновлении архитектуры была менее значительна.
Преобладающим стилистическим направлением остается барокко. Наиболее эффективно оно теперь проявляется в группировке объемов, а не в отделке фасадов. Обильный барочный декор, свободный от примеси иных стилей, встречается теперь очень редко.
Традиционные планировочные схемы, унаследованные от конца XVII и первой половины XVIII в., встречаются в этот период нечасто и притом только в городах: Троицкий собор в Трубчевске, перестроенный в 1784 г. (№ 59); церковь Покрова в том же городе (№ 64); церковь Петра и Павла в Севске (№ 48). Зато распространяются эффектные центрические постройки, уцелевшие главным образом в сельской местности. Они очень разнообразны в группировке объемов и в вариациях фасадного декора. Порой явно барочное сооружение вообще лишено фасадных украшений (Старое Задубенье, №51).
Для этого периода характерно появление явных приемов классицизма в постройках с преобладанием барочных черт. Характерно, что такими новшествами оказываются не столько элементы декора, сколько пространственно-планировочные принципы. Специфическую окраску объемным композициям придает воздействие украинского и белорусского зодчества. Она проявляется то в нерасчлененных по вертикали двусветных рукавах планировочного креста (Понуровка, № 45), то в характере «банной» кровли над четвериком (Селец, № 41), то в чередовании крупномасштабных изогнутых поверхностей (Каташин, № 54). Иногда формы украинского зодчества становятся определяющими: теплый храм Каменского монастыря в с. Забрама (№ 43), колокольня Троицкого монастыря в Севске (№ 59).
Постройки классицизма в последней четверти XVIII в. становятся редкими и разрозненными. В более скромных произведениях чувствуется зависимость от барочных композиций с утяжеленными гранеными объемами (Витовка, № 53, Юшино, № 69). Самые яркие творения классицизма очень непохожи на предшествующие местные храмы. Такова церковь в с. Радогощь (№ 62), завершенная тремя ротондами и включившая угловые ротонды в основной базиликальный объем. Необычна и грандиозная по размерам и силе образа церковь в Ляличах (№ 12), построенная по проекту Кваренги. В оригинальности замысла и в его оформлении этим двум постройкам уступает кладбищенская церковь в Почепе (№ 71). Фасады этого храма, построенного на рубеже XVIII и XIX вв., очень строги и предвосхищают лаконизм ампира, в целом мало характерного для Брянщины.
Единственный и весьма яркий образец псевдоготики XVIII в. — храм в с. Великая Топаль (№ 52). Он снабжен двумя колокольнями, которые вопреки русским традициям вынесены на северный фасад.
Среди деревянных построек только храм в с. Гудово (№ 126), построенный в 1778 г. и капитально переделанный в 1820-е—1830-е годы, можно отнести к произведениям классицизма. Остальные деревянные сооружения конца XVIII в. не связаны с ордерной архитектурой и тяготеют либо к украинскому зодчеству: церковь в с. Красный Рог (№ 44), церкви Вознесения (№ 49) и Троицы (№ 55) в г. Клинцы, церкви в с. Старый Кривец (№ 67), в с. Дареевичи (№ 68), либо к деревянной архитектуре Центральной России: церкви в с. Заречное (№ 63), Бобрик (№ 66), Яловка (№ 65).
В этот период, представленный значительным числом памятников, совсем мала доля храмов с таким одноосным планом, при котором четверик шире алтаря, но уже трапезной. Эти храмы и церкви, с одинаковым поперечником четверика, алтаря и трапезной, всегда имеют в завершении восьмерик или одноглавие, притом ни одна из этих построек не принадлежит классицизму.
Осевые планы, унаследованные от древнерусского зодчества, уступили место планам с явной тенденцией к центричности. Это выражается либо в отказе от обособленности восточного фасада в облике здания, либо в достаточно резком выделении поперечной оси (обычно — благодаря северной и южной пристройкам к четверику). Второй вариант чаще всего встречается в деревянных храмах.
Трехапсидный алтарь встречается в это время только раз — в храме Каменского монастыря (с. Забрама, № 43). Однако и в этом памятнике боковые апсиды, гораздо меньшей высоты и иной формы, принадлежат приделам, достаточно обособленным от ядра храма.
Трехчастный алтарь с прирубами жертвенника и дьяконника встречается и в деревянном строительстве этого периода только раз (Старый Кривец, № 67), хотя подобный мотив воспроизводят каменные храмы в Понуровке (№ 45) и в Ляличах (№ 72).
В последней четверти XVIII в. преобладающей формой алтаря становится прямоугольный выступ. Эта форма, связанная со все большим отходом от допетровских схем церковного строительства[325], появляется одинаково часто как в каменных, так и в деревянных постройках. Распространение прямоугольного алтаря в конце XVIII в. надо связывать не с технологической простотой (особенно для деревянного зодчества), а с воздействием столичных образцов второй половины столетия. Иногда за прямоугольной оболочкой алтаря скрыто пространство, по традиции расчлененное полукружиями (Петропавловская церковь в Севске, № 48).
Граненые алтари, которые укоренились в русском церковном зодчестве с распространением барочных форм, встречаются теперь вдвое реже, чем прямоугольные, но гораздо чаще, чем округлые алтари. Граненые апсиды равномерно встречаются в деревянных и в каменных храмах,— как в городских, так и в сельских церквах.
