Всеволод Болдырев – Судьба-Полынь (СИ) (страница 36)

Минув пролом, путники оказались в удивительном месте. По-над землей стелился пар. Он полз по крутым скалистым стенам к небу, оседая, застывал сверкающей коркой на базальте. Из-за этого пики гор напоминали дымчатый хрусталь. В Чаше, вместо подходящего для такой красоты вина, разлилось большое озеро. Его очертания с трудом угадывались сквозь пелену, виднелась лишь ледовая окантовка берега. Ни травы, ни деревьев вокруг. Осока да камыш.

— Не удивительно, что это место обросло байками, — усмехнулся Ландмир, утерев ладонью пот со лба.

— В племени его сторонятся, — тихо сказала Безымянная.

— Неразумно, — покачал головой Херидан. — Здесь есть глина и камыш — можно подлатать лачуги или обновить стены города.

— Еще тут много тайн, — покосившись на девчонку, произнесла Айла. — Чую кожей. И смертным не следует совать в них нос.

— А мы не станем ничего никуда совать, — Ландмир подошел и потрепал Арда по волосам. — Просто попробуем сделать то, ради чего забрались в такую даль.

Грохнуло. Затряслась земля. Где-то за озером, из бурлящей почвы с ревом вырвался грязевой столб. Взметнувшись, обрушился на землю с чавкающим звуком. Легкий ветерок донес до путников запах тухлых яиц.

— Лица лучше замотать мокрыми тряпицами, — посоветовал Херидан. — В горах подобные источники зачастую приносят из-под земли воздух мира мертвых. Он смертельно опасен. Я видел отару овец, забредших в долину грязевых фонтанов и передохших там меньше чем за лучину…

К совету прислушались.

Путешественники остановились неподалеку от берега. Огляделись, но пар стал гуще и скрывал очертания местности, — люди превратились в слепцов.

— Пард, — негромко сказал Ландмир, — останешься с сыном. Глаз с него не спускай!

Остальные разделились на тройки и разбрелись кто куда, разыскивая что-нибудь необычное и надеясь, что чутье степнячки поможет найти источник силы. Безымянная увязалась за Айлой.

Охранник уселся на вросший в землю валун. Снял толстый кожух и шапку, дубинку положил поперек коленей.

— Не похоже, что здесь опасно, — пропыхтел он. — Душно только.

— Верно, — кивнул Ард. — Помоги плащ снять, а то сварюсь…

Здоровяк задремал. Мальчишка, оставшись без собеседника, стал припоминать отрывки из любимейших историй. Ни в одной из них, включая странствия Слепого Мельда, герой не дожидался исхода приключений, сидя на заднице. Да и жен своих, как правило, они встречали поближе к финалу, вдоволь насытившись опасностями, набив карманы золотом и выйдя из десятка-другого передряг.

— Что ж, надо признать, на легендарного героя я, определенно, не смахиваю, — грустно улыбнулся Ард.

Покосившись на бесшумно шевелящего во сне губами Парда, намотал поводья на кулак.

«Отец будет в ярости! — Но все-таки пустил свинью вдоль ледовой кромки. — Я должен сделать хоть что-то сам!»

Подснежник ступала осторожно, водила рылом из стороны в сторону, шумно втягивала воздух.

Где-то вдали бурлила грязь, выстреливая в небо горячими фонтанами и паром. От воды тянуло стужей, но лед был только возле берега да еще кисточки редких камышей покрывал иней.

Ард быстро продрог и пожалел, что снял плащ. Но поворачивать назад не собирался. Да и не мог — Подснежник перестала слушать понукания, и вполне целенаправленно трусила куда-то вдоль берега. Юноше ничего не оставалось, как послушно трястись в мягком седле, поглядывая по сторонам, в поисках… непонятно чего.

Внезапно свинья замерла. На берегу возвышались два столба, оставшиеся от некогда высокой арки. Булыжники, из которых они были сложены, покрывала изморозь.

Свинья побежала к столбам. Натянутый повод и попытка развернуть животное ни к чему не привели. Подснежник не слушалась. Влетела в воду, подняла тучу брызг. Всадник еле удержался в седле — спасли крепежные ремни и веревки. Изумление пересилило страх, когда он увидел, как хрюшка шествует по озеру. Лишь потом, присмотревшись, понял, что та скачет по затонувшему мосту.

Вода достигала колен, переливалась за голенища сапог. Арда раскачивало из стороны в стороны. Вдруг Подснежник споткнулась и рухнула на мост, чуть в лепешку не размазав правую ногу седока. Чувствуй он хоть немного свои нижние конечности — взвыл бы от боли…

Животное замолотило копытами, силясь встать, но юноша в промокшей одежде прижимал ее к осклизлым булыжникам. На губах от воды чувствовалась соль, в коленке хрустнули кости. Он ощутил-таки тупую боль. Правой рукой уцепился за крепежные ремни и судорожно принялся расстегивать. Разобравшись с ними, взялся за веревку, оплетавшую ноги. Здесь справиться оказалось сложнее — мокрая пенька не поддавалась. Ард сам не помнил, как выпутался.

Сбросив ношу, испуганная свинья, заверещав, куда-то умчалась, оставив всадника бултыхаться в воде.

Напитавшаяся влагой одежда прижимала Арда к камням. Пальцы быстро занемели, стали непослушными. В ужасе, юноша уцепился за булыжники, которыми был вымощен мост, приподнял голову. Работая локтями — пополз. Сколько времени все это длилось — он не знал. Подробности стерлись из памяти, став лишь ветхими воспоминаниями, навсегда похороненными где-то в голове.

Срывая ногти и трясясь от холода, он двигался вперед. Мост казался нескончаемым.

Ард остановился, когда заметил какую-то тень на воде. Перед ним возвышалась, обросшая панцирем изо льда и соли, башня. Вернее — обломок, торчавший посередине озера. Флигели, некогда примостившиеся по бокам строения, скрывались под водой, больше напоминая нагромождение белых валунов. Из трещин и проломов в кладке башни сочился пар.

Было тихо.

Мальчик облизнул пересохшие губы. Во рту уже пекло от соли, язык распух. Почувствовав неясное возбуждение, Ард двинулся к остову, хотя холод уже проник в каждую косточку.

Протиснуться в ближайший пролом калека не сумел, но заметил, что камни вокруг дыры покрыты сеткой трещин — влага сделал свое дело. Тогда Ард попытался расширить проход и аккуратно выломал несколько кусков размером с кулак. Осторожно скользнул в образовавшуюся прореху.

Внутри башня была завалена битыми кирпичами, остатками обвалившихся перекрытий и всякого рода утварью, непонятно как сохранившейся в подобных условиях. Обивка слезла с поломанных стульев, лак пошел трещинами на столешницах, но древесина оставалась крепкой, как и сотни лет назад. Даже сундук в углу, несмотря на то, что все железные детали проржавели, выглядел надежным.

Когда-то нижняя часть башни представляла собой, судя по всему, обширный и меблированный зал. Здесь нашлось место и камину, и винтовой лестнице, и даже чему-то вроде фонтана у одной из стен — там сохранился мраморный парапет. Пол, выложенный цветной плиткой, ныне скрывался под маслянистой, застоялой водой, от которой противно пахло. Изнутри стены покрывал желтый мох.

— Чья это башня? — Арду невольно вспомнились слова степнячки. Стоит ли совать нос в древние тайны? Кто знает, что скрывают руины… но мальчик все для себя решил быстро. Где тайны — там и приключения. Впервые за долгое время его вялотекущая, блеклая жизнь становится по-настоящему интересной. И кем он будет, если струсит, отринет возможность окунуться в настоящую легенду?

Всего-то и нужно — добраться до сундука и открыть крышку. А где еще хранить самое важное, бесценное и таинственное? Если приглядеться, станет ясно, что когда-то в стене находилась ниша, но время вскрыло тайник.

К нему Ард и направился первым делом.

Двигаться стало легче. Открылось второе дыхание, как говорили воины в книгах. Мешали только обломки мебели и кирпичей, валявшиеся на пути. Но близость цели придавала сил. Наконец пальцы коснулись крышки сундука, пробежались по окованным углам. Вот оно, его исцеление, ради которого проделан такой длинный путь.

Замок давно превратился в ржавую загогулину, чьи дужки переломились, стоило лишь приложить немного усилий. Крышка приподнялась неохотно, со скрипом. Арда охватило разочарование. Внутри было пусто. Лишь на дне лежал небольшой сверток. Не теряя надежды, мальчик выудил его, трепетно развернул. Это оказалась простая, покрытая плесенью тряпка. Ард зло откинул ее в сторону и огляделся. Больше ничего интересного в башне не наблюдалось. Не будет же крыться его выздоровление в выцветшем гобелене? А рыться в битых камнях не хватит сил…

Всхлипнув, мальчик привалился плечом к стене. Неужели все напрасно? И он зря забрался в проклятую развалюху? Нет, нет, и еще раз нет! Это не простое место. Оно не может быть обычной сторожевой башней!

Под проломленным столом, поверх которого громоздился каменный блок, валялась всякая мелочевка. Позеленевшие монеты, разбухшие от влаги шкатулки, глиняные черепки, пара погнутых подсвечников и… песочные часы. Они-то и привлекли внимание.

Мальчик аккуратно подцепил серебряную цепочку, на которой висели часы.

Мутноватое зеленое стекло. Красный, весь в узорных насечках каркас из меди. Внутри — мерцающие гранулы. Словно песчинки золота или обращенного в пыль света.

Сглотнув, Ард надел часы на шею. Ничего не произошло.

Вместе с разочарованием вернулся холод. Навалился с яростью, заставив калеку дрожать. Промокшая одежда снова показалась неподъемно тяжелой, руки пронзала боль — ободранные пальцы кровоточили, запястья распухли.

Сжав зубы, Ард повалился на бок. Прямо в тухлую воду. Сильно захотелось спать. «Закрыть глаза, и отдаться на волю сна…» Калека сразу прогнал эти мысли. Приподнялся на локтях, пополз к пролому в стене. Только теперь стал осознавать, что, скорее всего, не доберется до берега. Сил почти не осталось.