Войцех Сомору – Циян. Сказки тени. Том 1 (страница 44)
Амань ничего не забыл, особенно то, что генерал Ван, пусть и в безумии, но чуть не казнил его единственного сына. Пока детская возня ограничивалась комками грязи на улице, это было не так важно: все дети бьют друг друга палками и пытаются выяснить, кто самый сильный или умный. Но дети выросли; ещё пара лет, и они начнут занимать первые важные должности, а после и сами встанут на места отцов. И Цинь Аманю совершенно не нужно было, чтобы по возвращении Кана с Севера в столице его ожидали только враги. Если друзей завести было довольно сложно, то можно было хотя бы заставить уважать Кана, а дальше сын сам справится, не маленький мальчик. Конечно, Амань жил с оглядкой на письма из Чанкина, но он был не из тех, кто делает ставку лишь на одну дорогу в будущее.
На самом деле Амань внимательно слушал скулёж сына и дочери и следил за тем, кто и против кого дружит. Кан и Сюин, как могли бы посчитать многие, если бы заглянули за стены их резиденции, были воспитаны весьма вольно, и Цинь-старший позволял им даже слишком многое, но дети не скрывали от него ничего. А воевать бесшумно шэнми умел.
Пока Кан был обеспокоен обеспечением форта Илао продовольствием, Цинь Амань был занят придворными делами. А в столице нет-нет да происходили странные дела. Один подающий надежды молодой чиновник случайно споткнулся на лестнице и расшибся насмерть. Другой молодой вояка, напившись, отправился на охоту и помер, затоптанный собственной лошадью. Третий опозорил себя, связавшись с девкой из трущоб, да так неудачно, что та понесла, и об этом узнал весь двор. Бедный мальчик покончил с собой; Амань был чуть ли не единственным, кто сочувствовал его отцу. Список был длинным и написанным кровью. Цинь Амань воплощал саму скорбь, холодно следя за юными дарованиями. Они взрослые, а значит, настала пора играть по-взрослому.
У семейства Ванов же после Канрё началась поистине череда неудач: попытка заслужить внимание и доверие Императора провалилась, ведь тот сам отправил Аманя завершить начатую Ваном войну. Никто нигде не упоминал это простое допущение, как и то, о чём именно разговаривали после Цинь Амань и Император. И шэнми ждал, ждал с наслаждением, как крокодил из Силхета, что распахнул пасть, замерев на берегу реки.
***
Весь вечер Кан рассказывал о приключениях в форте Илао. Сюин только открывала и закрывала рот, матушка мягко улыбалась и со вздохом сказала, что её любимый сын весь в отца, а Амань смеялся, особенно когда история дошла до Лина.
– Что ж, в письмах ты писал даже скупо. Значит, они действительно считают тебя шэнми?
– Мне пришлось солгать, отец.
– Не без причины. Кто бы мог подумать, в шестнадцать лет даже смог победить демона! А старик Лин ни капли не поменялся, рад за него.
– Он не очень хочет слышать от тебя что-либо, если честно.
– Какая жалость, почему же? Когда мы встречались в последний раз, он устроил настоящую Великую Зиму, почти ценой своей жизни. Может, дело в том, что это не помогло Линьцану, и вся дорога домой утопала в трупах северян?
– Знаешь, звучит не очень дружелюбно.
– Война, сын. Но я всегда говорил, что мы все должны быть друзьями, пока жизнь не заставит нас направить друг на друга оружие. Кстати, я не забыл о твоих письмах и договорился о встрече с инспектором через неделю. Сможешь рассказать ему о проблемах с продовольствием.
– Ты не шутишь? Уже через неделю?!
– У тебя не так много времени. Может, твои рассказы его впечатлят. В конце концов, твой форт и впрямь перестал загнивать.
– Надеюсь на это. Спасибо, отец.
– Расскажешь мне потом, как прошло.
Амань тихо гордился сыном. А ещё не мог отказать себе в удовольствии не посвящать Кана в то, что его ждёт. Мальчик сам должен учиться на своих ошибках. Зато хотя бы один день Цинь-старший мог спокойно послушать про удивительные проблемы подохших лошадей и просто хвалить своих детей.
***
Инспектор по продовольственному обеспечению воинских гарнизонов был очень занятым человеком. Говоря начистоту, работа его была не из самых приятных: всем известно, как и на что все эти начальники гарнизонов тратили своё обеспечение. Лоян был строг, Лоян вел счёт, требовал рапортов, но получал преимущественно неблагодарные отписки и вечные просьбы, не подкреплённые, конечно, должным образом оформленными отчётами. Что взять с этих военных?
Инспектор устало потёр глаза и отложил очередную бумагу на край стола.
– Напомните, из какого вы форта?
Цинь Кан, уже десятую минуту распинавшийся о положении дел в Илао, ошарашенно замер, осознав, что его совершенно не слушали. Инспектор действительно размышлял всё это время о том, сколько лошадей стоит на самом деле послать на южную границу.
– Илао, господин инспектор, северная граница с Линьцаном.
– Илао, Илао… Ах, да, неработающие шахты!
– Мы наладили их работу, господин инспектор, завалы разобраны, а проходы удалось заново укрепить. В шахтах после Ночи шествия оставались демоны, но я нашёл способ уничтожить их.
– И какой же?
«Всё-таки стоит одобрить запрашиваемое количество лошадей. С другой стороны, этот южный идиот опять не указал причины, по которой подохли старые. Какой пункт из свода законов о продовольствии стоит выбрать для одобрения: естественную убыль или попустительство начальника гарнизона, повлекшее потерю лошадей?»
– Солнечные коридоры. Я предположил, что если выстроить систему солнечных коридоров из зеркал и выманивать демонов, то они сожгут себя сами. Конечно, я сам опробовал этот метод, но он оправдал себя: из потерь можно считать только мою руку, повреждённую в сражении с одним демоном. Но шахты теперь работают…
С другой стороны, если он выберет пункт о естественной убыли, то придётся пересматривать всю систему расчёта необходимой поставки лошадей для южной границы, а также писать рапорт о том, почему предыдущая содержала неточности. А если указать попустительство, то необходимо запрашивать объяснительный рапорт от начальника гарнизона и оформлять отчёт после проверки. К тому же он обязан будет выдать рекомендации по тому, как надолго лишить довольствия самого начальника, а значит, потребуется запросить статистику по схожим случаям. В его компетенцию входили подобные полномочия, но он был обязан согласовывать принятые решения с инспектором по учёту довольствования армии. А если он откажет в предложенном занижении довольствия? Его род с юга. Да и выдача лошадей затянется до принятия решения по виновнику…
– Да вы что! – по лицу инспектора можно было понять только то, что у него очень болит голова.
– Но я боюсь, что продовольственная норма, которая была назначена Лояном, господин инспектор, не сможет обеспечить потребности гарнизона в следующем году. Я изложил свои подсчёты в рапортах. В предыдущие годы нехватка продовольствия восполнялась не самым законным методом…
С другой стороны, начальник гарнизона сам виноват в том, что не оформил запрос должным образом. Пожалуй, не стоит идти на поводу у эмоций и просто отказать в запросе. Он укажет причину в недостаточном обосновании просьбы об этих проклятых лошадях. Если на юге они действительно нужны, то новый рапорт доставят в Лоян быстро. А начальник гарнизона будет с большим уважением относиться к правилам оформления.
– Рапорты, да… Ваш отец заносил мне их, – инспектор принялся разбирать гору свитков с другого края стола, пока не нашёл бесконечные записи Кана. – Хм, вы отправляли в срок. Похвально. Форма тоже соблюдена.
– Отец учил меня, что точность оформления не менее важна, чем умение защищать Империю, господин инспектор.
– Не менее? Хм, хм… интересное выражение, – инспектор устало листал свитки. Бездна, и здесь тоже проблема с лошадьми! Но этот Цинь… Опять он забыл его имя, благо в рапортах указано. Где же оно? Вот. Этот Цинь Кан написал всё по правилам. Вот же: причина, описание смерти лошади, даже приведена статистика по предыдущим трём годам в форте и предложение по улучшению. Неужели это так сложно – написать всего лишь лист простых, понятных слов? Никто не требует от этих военных высокого слога! Почему у этого Цинь… Кана, – запомнил, наконец-то… – получилось, а у южанина – нет? Точно, он откажет последнему. А этот юноша…
Инспектор ещё полчаса задумчиво листал рапорты и в итоге кивнул.
– Выглядит обоснованно. Я думаю, что могу одобрить ваше прошение.
– Благодарю вас, господин инспектор! Смею спросить, не рассмотрите ли вы предложение о повышении?
– Вашем?
Кан запнулся. Инспектор смотрел на него с таким удивлением, что ему стало даже как-то неловко.
– В последнем ответе Лояна говорилось, что такой вопрос поднимался…
– Да, ваш отец не забыл приложить всю переписку, я видел. Так вы считаете, что достойны повышения, господин Цинь?
– Как вы могли заметить, в форте снизилась смертность, мы заново запустили шахты, под моим руководством нет раненных в столкновении с варварами Линьцана.
– Но ведь так и должно быть, если я правильно помню то, как должны работать пограничные форты.
Кан замолчал. Он ясно видел, что для человека, который решал его судьбу, всё, что Цинь рассказывал, было лишь назойливым звуком. У него до сих пор болело плечо от раны после столкновения с демоном, а чиновник перед ним считал, что так и должно быть. Про себя он почти выл, но всё ещё сдерживался.